По результатам почти месячного наблюдения 7-й отдел готовит справку, в которой, в частности, сказано, что «для проверки Освальда по США о нем ориентировано ПГУ». На этот запрос разведка ответила, что такими возможностями не располагает.
Пассивный образ жизни, который вел Освальд, не давал контрразведке возможности сделать выводы о его непричастности к спецслужбам противника, поскольку, в принципе, он мог иметь перед собой долговременную цель. Для окончательных выводов требовалось время.
Тем временем в МИДе и КГБ трудились над выполнением резолюции А.И. Микояна.
Результатом этого труда стала направленная в ЦК КПСС совместная записка с грифом «Секретно». В ней в сжатой форме излагалась «проблема Освальда»: говорилось о его просьбе о приеме в советское гражданство, о вскрытии вен, о том, что после излечения он продолжает настаивать на принятии в гражданство и отказывается выехать из СССР. Сообщалось, что 31 октября он посетил посольство США и заявил о желании выйти из американского гражданства, а также вносилось конкретное предложение:
«Учитывая, что отдельные принятые ранее в советское гражданство иностранцы (Ситринелл, Афшар), прожив некоторое время в СССР, покинули нашу страну, а также принимая во внимание, что Освальд еще недостаточно изучен, целесообразно предоставить ему право временного проживания в СССР в течение года, обеспечив работой и жильем. В том случае вопрос о постоянном жительстве О. в Советском Союзе и о принятии его в советское гражданство можно было бы решить по истечении этого срока.
Проект постановления прилагается. Просим рассмотреть.
А. Громыко, А. Шелепин.
27 ноября 1959 года».
Нет сомнений, что КГБ не изменил своего отношения к просителю советского гражданства, может быть, развитие событий даже укрепило его в своих взглядах, но, получив четкое указание от заместителя председателя Совета Министров, вынужден был его выполнять.
Пожалуй, в тогдашних условиях это было соломоновым решением: главное — пригасить сложившуюся острую ситуацию, к тому же получившую международную огласку, убрать ходатая подальше от Москвы, пристально понаблюдать за ним в течение года, чтобы понять, что он вообще собой представляет и насколько годится на роль «строителя коммунизма», на чем так упорно настаивает, ну а там видно будет, как с ним поступать.
К этой записке был приложен проект постановления ЦК КПСС:
«ЦК КПСС Секретно ПОСТАНОВЛЕНИЕ по вопросу ходатайства американского гражданина Ли Харви Освальда о приеме в советское гражданство
1. Согласиться с предложением МИД и КГБ при СМ СССР о том, чтобы предоставить гражданину Соединенных Штатов Ли Харви Освальду, обратившемуся с ходатайством о принятии его в советское гражданство, право временного проживания в Советском Союзе в течение года, а вопрос о его постоянном жительстве в СССР и о принятии его в советское гражданство решить по истечении этого срока.
2. Обязать Белорусский Совнархоз трудоустроить Освальда по специальности «электротехника», а Минскому городскому Совету депутатов трудящихся выделить отдельную малометражную квартиру.
3. Поручить Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР выделить пять тысяч рублей на оборудование квартиры для Освальда, а также выдавать в течение года пособие — 700 рублей в месяц» (Дело Освальда. Т. 7. С. 31).
В свою очередь, Центральному комитету КПСС было безразлично, о ком именно шла речь — о Ли Харви Освальде, Джоне Смите или о ком-то другом. Налицо была проблема, которая могла иметь возможные негативные политические последствия и стать раздражающим моментом для высшего руководства государства. Предложения МИДа и КГБ выглядели вполне разумно, и решение по ним было принято положительное.
1 декабря 1959 года Освальд получил право временного проживания в Советском Союзе сроком на один год.
Остальное было уже делом техники. Бюрократическая система заработала. Постановление ЦК КПСС было продублировано распоряжением Совета Министров № 3363-рс.
Этим правительственным документом Белорусскому совету народного хозяйства предписывалось трудоустроить Освальда, а горисполкому Минска — выделить ему отдельную квартиру.
Интересно, что в последующем аналитики из Комиссии Уоррена практически безошибочно «вычислили», как тогда развивались в Москве события, связанные с ходатайством Освальда о приеме в советское гражданство. Это явствует из следующей цитаты из отчета комиссии: «Данные, относящиеся к совершенной Освальдом попытке самоубийства, указывают на то, что его ходатайство о разрешении остаться в Советском Союзе было, очевидно, отклонено приблизительно через шесть дней по приезде в Москву. Так как первый контакт с перебежчиками — непосредственная функция КГБ, то, вероятно, первоначальное решение отклонить ходатайство Освальда принадлежало КГБ. То, что Освальду по выходе из больницы разрешили остаться в Москве, наводит на предположение, что какое-то другое советское министерство вступилось за него… Самой вероятной причиной такого вмешательства была бы нежелательность огласки того, что был отвергнут искренне обращенный в коммунистическую веру человек» (ОКУ. Гл. 6. С. 263).
Фактически в этом выводе содержится информация, переданная ЦРУ предателем из КГБ Юрием Носенко (подробный рассказ о нем — далее, в главе 3) по делу Освальда, в том числе и об отношении к его заявлению о приеме в советское гражданство. Поскольку разведка США не решилась передать Носенко в качестве официального свидетеля комиссии, подозревая его как подставу КГБ, можно полагать, что консультанты из ЦРУ все же снабдили ее этой информацией в форме собственных умозаключений, чтобы укрепить свой престиж и показать уровень осведомленности о советской действительности.
Отвечая на одно из предположений об отношении советских властей к заокеанскому пришельцу, Комиссия Уоррена вновь делает еще один совершенно правильный вывод: «Предложение. Советские власти не доверяли Освальду, что видно из того, что его послали на радиозавод в Минск в качестве неквалифицированного рабочего…
Заключение комиссии. Советское правительство относилось с подозрением к Освальду, как это могло бы быть по отношению к любому американцу, явившемуся в Москву и заявившему, что он хочет жить в Советском Союзе…» (ОКУ. Прил. 12. С. 654).
Пока в связи с указанием правительства другие советские учреждения готовились обустраивать новую жизнь Освальду, КГБ скрепя сердце тоже должен был заняться этим, но по своей линии.
Никаких конкретных оснований подозревать Освальда в принадлежности к американской разведке у КГБ не было. Но поскольку КГБ был вынужден принимать непосредственное участие в решении дальнейшей судьбы Освальда, он должен был обеспечить наилучшие условия для эффективного изучения назойливого американца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
