в душном помещении, пытаясь понять безумную логику маньяка.
— Только бы ничего не упустить.
Бормотала, дожевывая вафельный батончик. Без стука открывая дверь, я едва не налетела на Рому, который в тут же протянул мне кружку не самого лучшего кофе, на ходу посвящая в детали расследования. Вторая жертва оказалась не так проста. Программист от Бога, так о ней отзывались коллеги. Мужа и детей нет. Всю свою жизнь посвятила разработкам новых программ.
— Ну и, конечно же, ни друзей, ни врагов. — Эдик откинулся на спинку стула.
С этим парнем мне не удалось познакомиться. Вчера удостоилась лишь слабого кивка с виноватой улыбкой на лице зеленоватого оттенка. Работая первый год, никак не мог привыкнуть к виду трупов. Хотя в основном его подводил слабый желудок, реагирующий на разные запахи по-своему.
— Но как связать их с первой жертвой — Максим продолжал рассматривать распечатки на столе, раскладывая их в разные стопки. — Карина, может, тебе в это лучше не вмешиваться? Мы с Женей поговорили.
— Что сделали? Поговорили? Опять? И кто вас просил что-то решать за меня.
Игнорируя сверлящий взгляд, села за стол, перелистывая отчеты и фотографии. Я не знала, что именно ищу, но внутреннее чутье подсказывало верное направление. Первый файл — блогерша, второй — программист, третий — дело пятилетней давности.
На телефон пришло новое сообщение:
«Скоро наша встреча. Силы не равны. Я пока лидирую. Где же будешь ты.»
И что ты хочешь этим сказать? Почему не покидает ощущение, что я пропустила что-то важное. Только вот сама не знаю что.
«Мы с тобой встретимся? Где и когда?» — быстро отправила ответ.
— Похоже, кто-то рассказал мне вчера далеко не все. — Максим неожиданно оказался рядом, наклоняясь к моему телефону.
— Ну, наверное, забыла несколько моментов, — виновато пожала плечами. — Как ты думаешь, может, наш убийца не один?
— О, раздвоение личности! Вот было бы круто, правда? — Эдик подскочил на месте.
— Угомонись, фантазер! Это только в фильмах бывает. В жизни все гораздо проще, — со вздохом ответил Рома.
— Но почему? У людей порой такая фантазия. Нарочно не придумаешь. Сколько громких дел прогремело не просто на всю страну, а на весь мир.
— Тогда, может, он среди нас? — Рома усмехнулся, решив обратить все в шутку.
Через десять минут, прошедших в обсуждении самых нелепых теорий, я окончательно выдохлась. Посмотрев на Максима, постаралась улыбнуться, но он лишь покачал головой.
— Ты не готова к такой опасности. Никто не знает, что у него уме.
— Для начала мы знаем, что ему нужна я.
— Найдет другую игрушку, — на мгновение, зажмурившись, он потер переносицу. — Все так запутано...
— Трудная неделя, просто у нас мало времени для поиска информации.
Разблокировала телефон, читая пришедшее сообщение вслух:
— «Вы смеетесь надо мной? Я слышу.
Хотите остановить? Я все вижу.
Уже отнес ее в постель. А может, у окна.
Гори, гори, моя метель! И вот опять одна.
Кричишь от боли. Песнь поешь, молитвы говоришь.
Свободы, хочешь ты свободы! Но план у нас другой.
Открой глаза. Давай скорей! Освой же кроль и брасс.
Взмахни рукой. Коль все успеешь, то поплывешь сейчас.»
— Опять стихи — Максим недовольно поджал губы. — Хоть бы с рифмой поработал.
— Тебя только это волнует? Да какая разница, есть ли там рифма! Поймаем, у него будет куча времени совершенствоваться в написании стихов. Хорошо, знаю, куда нам ехать. Скорее, нужно успеть найти ее за восемь часов! — Рванула к выходу.
— Стой объясни нормально. — Хватая меня за руку, он махнул Роме собираться.
— Ты ещё не понял?
Нахмурилась, скептично переводя взгляд Эдика. Парень довольно скрестил руки на груди, начиная говорить за меня.
— Аквапарк или бассейн в том же здании. Сейчас его закрыли на плановый ремонт, и почти весь персонал отправили в отпуск.
— Ух, там же столько камер! — Рома довольно потер руки.
— Которые будут выключены. Так мы едем? — нетерпеливо потянула Максима за собой.
— Едем, — он кивнул, осторожно подпихивая меня вперёд.
Всю дорогу до главной достопримечательности города — большому спортивному комплексу, я нервно поглаживала ремешок часов. Какая-то дурацкая мелодия засела в голове, повторяясь.
— Ты в порядке? Справишься? — Спросил Максим, останавливаясь на светофоре.
Видимо, он не считал нужным включать мигалки, и лететь сломя голову. Не хотелось думать, что же на этот раз придумал безумный псих.
— Справлюсь. Одно не дает мне успокоиться. Как понять смысл его действий? Для чего он затеял игру? — Словно размышляя вслух, смотрела на медленно ползущих пешеходов.
— С чего ты взяла, что во всем этом должен быть смысл?
— У каждого человека есть своя логика. Порой безумная, непонятная, но она есть.
Каждое место преступления продумано и прибрано, без единого следа, волоса или отпечатка пальца. Все слишком чисто. Кровь с первого взгляда сложно заметить, если не начать разбирать части представленной композиции с цветами. Пара следов не в счет. Они настолько гармонично и жутко смотрятся, будто их нанесли с максимальной точностью расположения. Штора в комнате Малинели до сих пор стоит у меня перед глазами. Орудие убийства не найдено. След колотой раны похож на нож для льда. Но может, он сам его сделал. Умственные способности убийцы на уровне вундеркинда. Даже лучшие специалисты не смогли понять, как у него получается звонить и присылать мне сообщения, оставаясь незамеченным.
Неделя, всего одна неделя, и третий труп на подходе. Я читала в новостях, что какой-то мужчина умудрился за такой короткий срок совершить тринадцать преступлений: четыре убийства, шесть краж и три нападения. Как он все это успел, непонятно. Главное — попался, и давно сидит за решеткой.
— Да что же ты варишь в своей голове? — Спросил Максим припарковываясь у стеклянного здания.
— О, там много чего интересного. Или ты считаешь, что все психологи — роботы?
— Нет, я так не считаю. Идем.
Он вышел из машины, дождался меня и направился к главному входу. Дверь оказалась закрыта. Рома быстро побежал в соседнее здание, выяснять, как мы можем попасть внутрь. Объяснение, что кому-то сейчас грозит опасность, не привело к должному эффекту. Явившийся сторож долго сопротивлялся, споря с администратором. Подчиняться не своему начальству, он не хотел.
— Ты можешь ему помочь? — полушепотом спросила, наклоняясь к Роме.
— Максим, и не таких уламывал.
