Сам не понимаю, в чем проблема. Обычно все намного проще.
Я в очередной раз посмотрела на свое запястье. Прошло полтора часа.
— Хорошо, пущу вас, но если что случится, я не виноват. — Сказал сторож, выходя на улицу.
Снимая сигнализацию, он открыл дверь. До меня начал доноситься отдаленный шум воды.
— Вы же сказали, в здании никого нет. Даже у строителей выходной. — Максим старался говорить спокойно, но в голосе чувствовалось явное раздражение.
— Ничего не понимаю. — Сторож удивленно вытаращил глаза.
Проходя каждую секцию аквапарка, мы ничего не нашли. Вода продолжала медленно подниматься. Нет, что-то здесь не так. Подойдя к стене, я прислонилась к ней ухом, и снова услышала знакомую мелодию.
— Как мне попасть в бассейн? — Громко спросила.
— Можно через чёрный ход. Потом до второго этажа, большая белая дверь и, спускаетесь.
Появившийся неоткуда охранник старался понятно объяснить, но у него выходило довольно плохо. Странное чувство пихнуло меня ускориться. Интуитивно следуя по указанному направлению, чуть ли не бежала, перепрыгивая через две ступеньки. В бассейне тихая мелодия стала намного громче. Подойдя к краю, я попросту забыла, как дышать. К поручню была прикована девушка в пышном платье, сплетённом из различных цветов. Бледная кожа казалась еще светлее, выделяясь на фоне ярких бутонов.
— Ты её нашла, — сказал Максим, быстро подбегая к девушке.
Он прыгнул в воду, которая была ему по грудь и продолжала подниматься. Рома пытался хоть как-то помочь, но цепь, сковывающая тонкие руки, отказывалась поддаваться.
— Карина, не стой столбом, принеси что-нибудь! — закричал Максим. — Она ещё жива.
Эти слова привели меня в чувство. Вода поднялась до горла девушки. Ещё немного и будет некого спасать.
— Давай!
Рома поддел цепь металлической трубой, и, к счастью, одно звено все же поддалось. Я стояла с полотенцем, готовая помочь согреть девушку. Она потихоньку начала приходить в чувство, но вместо криков вырывалось хриплое карканье.
— Вы в безопасности. Скорая уже в пути, — прикрыла её голые плечи.
На плитке появились следы крови. Скованные металлическими обручами запястья, представляли собой кровавое месиво.
— Все будет хорошо, — сказала себе под нос, чувствуя вибрацию телефона в кармане.
Я не хотела смотреть, от кого пришло сообщение. До последнего надеялась, что это простая магазинная рассылка. Но нет, это снова был он.
«Кажется, нам нужно поговорить».
Поговорить? О чем он? Набирая ответ, во мне кипела не просто злость — бешеная ярость.
«Какого черта! Где мои восемь часов? »
Отправила и пожалела, не зная, как может отреагировать больной разум убийцы.
«Ты справилась, другого результата я не ждал (улыбающийся смайлик)».
Глава 9
Было около шести часов вечера, когда Максим остановил машину у подъезда. Мне стало страшно, хотя никак не удавалось понять, почему именно сейчас. Медленно поднимаясь к своей квартире, постоянно оглядывалась назад, прислушиваясь к каждому шороху. Наверное, это очередной приступ паранойи. Придется взять себя в руки, сосредоточиться, и постараться не пустить свою кукушку в свободный полет. Неплохо бы вообще не выходить завтра на работу, взять отгул, пересидеть это состояние, чтобы не словить нервный срыв. Но разве я могу себе это позволить?
Девушку отправили в больницу почти сразу после приезда скорой помощи. Весь день злость и раздражение рвались наружу, но, прекрасно понимая серьёзность происходящего, старалась говорить спокойно. Расспрашивая возможных свидетелей, наблюдала за работой следственной бригады, собирающей улики на месте преступления. Каждый человек пытался хоть в чем-то приврать, даже те, кому, казалось бы, нечего скрывать. Я давно уже к этому привыкла и с легкостью добивалась нормального ответа.
Вот и дверь квартиры... Повернув несколько раз ключом, открыла ее, заходя в прихожую. В комнате горел тусклый свет настольной лампы. Давид сидел за компьютером, тщательно изучая документы с кучей цифр и формул. У его локтя стояли три пустые чашки, что само собой показалось мне странным. Взъерошенные до полного беспорядка волосы торчали во все стороны.
— Ты давно дома? — Спросила, прислонившись головой к двери.
— Да часа два сижу, и никак не могу найти ошибку. Все должно сходиться. — Он устало вздохнул, проводя рукой по лицу.
— Отвлекись. Мне всегда помогает.
— Это тебе помогает. Я сейчас не откажусь от более крепкого напитка. Ужин?
В какой-то момент почувствовала, что никуда не хочу идти, кроме как, упасть на любимый диван. Но нет. Пустой желудок не на шутку разбушевался, желая узнать, какое блюдо приготовил Давид. Без работы он точно никогда не останется. Уж если пришло вдохновение к нему на кухню, будут и борщ, и мясо с овощами, и ароматные булочки к чаю.
Огромным усилием воли заставила себя улыбнуться и согласно кивнуть. На кухне помогла накрыть стол, достала бутылку коньяка и налила в высокие стаканы ровно половину, сделав пару глотков. Алкоголь слегка обжег горло, заставляя поморщиться. Однако на вкус он был не таким уж противным, чем-то напоминал бабушкины настойки на травах.
— Как дела? Расскажешь о временной подработке, — пробормотал Давид.
— Хуже некуда. Два трупа. Третью нам удалось сегодня спасти, и я не знаю, как мне найти это чудовище, оставаясь в рамках закона.
Представляя возможную картину завершенного шедевра убийцы, я старалась выбросить этот образ из головы. Для чего он это делает? Каков настоящий мотив? Может, так мстит своему другу Скиви? Месть вынашивают годами, расписывая каждую деталь идеального плана. Или он все же не один?
— Ты о чем? — Давид непонимающе сдвинул брови.
Мне стало трудно дышать.
— Не могу передать словами, насколько мне тяжело представлять, как он мучил этих девушек. Знать, что с каждым разом он будет становиться жестче. Почувствует вкус чего-то нового, захочет большего.
— Но почему ты так решила?
— Я видела раньше.
Сказав, почувствовала противно пробежавшие мурашки по коже. Если до этого еда просто утоляла разбушевавшийся голод, то сейчас она встала тяжелым комком в горле.
— Карина, послушай, — Давид протянул ладонь, положив ее поверх моей. — Как бы удивительно ни прозвучали мои слова, но я всегда тобой восхищался. Стараешься быть честной, и все же слишком много продолжаешь держать в себе. Узнавать некоторые вещи о близком тебе человеке от других — удовольствие не самое приятное.
— Что? О чем ты вообще сейчас говоришь?
— Первое и последнее дело, после которого ты сменила профессию. Обвинение с подозреваемого было снято. Недостаток улик, свидетелей, едва не выпустил на свободу...
