Ная отпустила ствол и, погладив его одной рукой, второй раздвинула Менасу бедра. Когда она коснулась языком мошонки, он судорожно вдохнул. Облизав плоть вокруг чувствительных яиц, Ная пососала их. Каждое ее движение наращивало потребность Менаса.
— Ная! — он сожалел, что не мог запустить пальцы в ее темные шелковистые волосы, поэтому лишь приподнял бедра в безмолвном пожелании.
Рассмеявшись, Ная продолжила дразнить его языком и пальцами. Когда она опять втянула член в рот, Менас шумно выдохнул. Снова приподняв бедра, он осторожно толкнулся в ее принимающий рот. Орган был слишком большим, чтобы Ная взяла его полностью, но она очень старалась. Головка уперлась ей в горло. От короткого спазма, вызванного рвотным рефлексом, член дрогнул, яйца заныли. Даже понимая примитивность своих порывов, Менас не мог не реагировать на то, что Ная подавилась.
Но она не остановилась. Контролируя глубину проникновения, Ная продолжила сосать. Менас старался дышать ровнее и гадал, долго ли сможет ходить по краю. Каждое движение ее языка толкало его все ближе к обрыву. Тем не менее, хоть он и мечтал разрядиться ей в рот, куда больше ему хотелось кончить в нее, отметив гораздо более значимым способом.
— Больше не надо, — сказал, наконец, Менас и опустил бедра на диван. Ная продолжила осторожно облизывать и сосать головку. — Ная, — со стоном позвал он. — Я хочу кончить в тебя.
— Но я могу забеременеть, — вскинула она взгляд к его лицу.
— Да, — в груди Менаса разлился холод.
— Значит, таков твой план? Ты обольстишь меня и оплодотворишь, чтобы я не смогла уехать? — расстройство в ее голосе остудило страсть.
— Мы будем спорить об этом сейчас?
— Я не вижу способа избежать разговора, — Ная села на пятки.
— Ная, Захваты существуют для того, чтобы солдаты, заработавшие достаточное количество баллов за умения и отвагу, могли создать семьи.
— Но так быстро? Мы едва друг друга знаем!
Менас не мог с ней поспорить. Она обхватила себя руками, и у него в животе зародилась паническая дрожь. Ная эмоционально отгораживалась от него. Все тщательно выстраиваемое доверие грозилось вот-вот разрушиться.
— Могу я как-нибудь тебе помочь?
— Менас, подожди немного, — она погладила его по голому бедру. Спустя минуту Ная, наконец, снова заговорила. — Я готова дать нашим отношениям шанс, но не могу рисковать и заводить ребенка с едва знакомым мужчиной. Менас, так нельзя. Я знаю, каково это — быть нежеланной.
— Ни один мой ребенок никогда не будет нежеланным, — округлил глаза он. Судя по выражению ее лица, она хотела поверить.
— Это ты сейчас так говоришь, но я видела, как обиды отражаются на детях. Не очень приятно слышать, что из-за тебя кто-то оказался в безвыходном положении. Я так жила много лет. Я не хочу и не стану подвергать этому собственного ребенка.
Очевидно, кто-то глубоко ранил Наю. Мать? Отец? Оба?
— Ты бы никогда не винила своего ребенка, — Менас верил в это каждой фиброй души. — Как и я.
— Менас…
— Я не кончу в тебя. Я выйду, — предложил он единственный возможный вариант. — Если бы я мог пойти в больницу и получить для тебя контрацептивы, я бы сходил, Ная.
— Почему ты не можешь? Я думала, в вашем обществе продвинутые технологии и медицина.
— У нас проблемы с численностью населения. Война существенно снизила рождаемость. Пара получает доступ к контрацепции только после рождения первого ребенка или предоставления справки о проблемах со здоровьем у женщины. По другим причинам очень редко одобряют запросы. Я готов подать прошение, но могут пройти месяцы.
— Месяцы?
Менас кивнул и стиснул зубы. Пускай ему было нестерпимо сложно, но он отказывался ставить Наю в нежелательные обстоятельства.
— Если хочешь, мы воздержимся от сексуальных контактов, пока я не получу ответ.
— Ты серьезно? — она склонила голову набок.
— Серьезно.
— Есть другие способы, — тихо вздохнула Ная.
— Какие? — нахмурился Менас.
— Акушерка в Конноре научила меня составлять график цикла, — кивнула она.
— График цикла? — он понятия не имел, о чем идет речь.
— Нужно отслеживать определенные признаки, измерять температуру, вычислять идеальное время для зачатия и в этот период избегать контактов.
— И система работает? — способ казался слишком простым, чтобы быть надежным.
— Превосходно, — ответила Ная с легкой улыбкой. — Неспроста в Конноре и других богатых городах низкий уровень рождаемости. Если использовать графики в сочетании с губкой, пропитанной определенным раствором, получается довольно надежный способ планирования семьи.
— У меня в аптечке есть термометр, — ухватился Менас за новую информацию.
— Температуру нужно замерять только утром, — рассмеялась Ная и потерла его живот.
— Ох.
— Но сегодня вечером мы в безопасности.
— Ты уверена? — он не хотел на нее давить. Напор мог породить недоверие и негодование, способное убить зарождавшиеся отношения.
Ная лениво выписывала пальцем рисунки на ноге Менаса.
— Моему циклу всего несколько дней. Обычно у меня десять-двенадцать безопасных суток в первой его половине, потом пять-шесть опасных, затем восемнадцать до начала нового цикла. Но, — ее пристальный взгляд перешел к его лицу, — природа обманчива, — она не могла сказать ничего более верного.
— Тебе выбирать, Ная. Я буду уважать любое твое решение.
Она ничего не ответила. Лишь опустилась обратно между бедер Менаса и погладила член. Их серьезная дискуссия охладила похоть, но мягкими губами и ловкими пальцами Ная вернула возбуждение. Менас позволил себе зажмуриться, наслаждаясь прекрасными ощущениями, вызванными его женщиной.
Когда она выпустила эрекцию изо рта, он резко распахнул глаза. У него перехватило дыхание при виде того, как Ная забралась сверху и оседлала его. Не сказав ни слова, она встретилась с Менасом взглядом и приподнялась на коленях. Ная потянулась между телами и, сжав член, потерла налитой истекающей головкой свои гладкие складки. Предсемя смешалось со скользкими соками, просачивавшимися из ее сердцевины. Бессловесно Ная огласила свое решение рискнуть всем.
— Развяжи мне руки, — приказал Менас хрипло от переизбытка эмоций. — Я должен к тебе прикоснуться. Должен тебя почувствовать.
Выражение глаз Наи, подернутых поволокой желания, смягчилось. Удерживая жесткий ствол между бедрами, она наклонилась и дернула за крепление наручников. Менас освободил запястья и, одной рукой обняв ее за талию, вторую запустил ей в волосы. Он притянул Наю к себе и завладел ее сладким ртом, вложив в поцелуй каждую каплю своих эмоций, какую только мог. Менас хотел показать, что считает ее доверие драгоценным даром.
Тяжело дыша, Ная расслабилась и нашла удобную позу. Она приподнялась и снова ухватила член. Пока Ная устраивалась сверху, Менас не смел пошевелиться. Кусая полную губу, она начала опускаться. Наконец-то он попал в ее влажную киску и застонал.
— О! — Ная широко распахнула глаза, но не отстранилась. — Ты слишком большой.
— Не слишком, — с отчаянием уверил Менас и, положив руку ей на спину, прошептал: — Ты сможешь меня принять.
— Я не смогу, — несмотря на отрицания, Ная оперлась рукой на его грудь и опустилась ниже. Как и он, она сгорала от потребности соединиться.
— Легче, милая, — пробормотал Менас, поцеловав ее в губы.— Возьми меня медленно.
Гладкие соки покрыли ствол. Медленно сдвинувшись вниз, Ная приподнялась, пока в ее тесном теле не осталась лишь головка. Никогда еще Менас не ощущал ничего настолько замечательного, узкого и влажного. В тот миг ему казалось, что он мог в буквальном смысле умереть от наслаждения.
— Скачи на мне, Ная, — Менас ухватил ее за талию, сначала потянув вперед, затем подтолкнув назад.
— Менас!— громко застонала она и положила обе руки ему на грудь.
Разомкнув губы, Ная послушалась и поскакала. Пышные груди покачивались с каждым движением ее бедер. Не в силах сдержаться, Менас припал к ее соску и сильно пососал. Она со вскриком вцепилась в его грудь, короткими ногтями впиваясь в кожу. Он лишь рассмеялся и начал сосать сильнее.
