Услышав такие слова, князь не почувствовал себя униженным (поскольку он уже привык к такому), а лишь испытал легкую досаду. – Не надо пачкать руки христианской кровью, – подумал он. – Как говорится: «баба пеше, коню легше»!
Так, в воспоминаниях и размышлениях, въехал князь Дмитрий Александрович в свой стольный город Владимир и, сразу же отдав слугам и воинству необходимые распоряжения, отправился в опочивальню.
Наутро князь Дмитрий Суздальский принимал в своей светлице гонца великого смоленского князя Александра. Еще весной, узнав что его брат и соперник князь Андрей Александрович вновь сколачивает подозрительный союз с пребывавшим в Ногаевой Орде князем Федором Черным, братьями-князьями Дмитрием Ростовским и Константином Угличским, великий князь Дмитрий послал своих людей в Смоленск, чтобы привлечь тамошнего князя на свою сторону. Но ничего в то время у него не получилось, поскольку князь Александр Глебович опасался ввязываться в суздальские дела и уклонился от переговоров. Приезд во Владимир смоленского посланника случился как нельзя кстати. – Может князь Александр передумал? – мысленно предположил Дмитрий Александрович. – Или в Смоленске что-нибудь случилось?
Смоленский гонец, рослый темноволосый воин с большими серыми глазами, быстро вошел в княжескую светлицу и, перекрестившись на иконы, низко склонился перед великим суздальским князем.
– Здравствуй, великий и славный князь! – громко сказал он. – Поклон тебе от моего великого князя Александра, его могучего брата Романа Глебыча и храбрых княжеских сыновей!
– Пусть будут здоровы эти грозные воины и их славные сыновья, почтенный посланец! – ответил, величественно восседая в своем княжеском кресле, князь Дмитрий. – Садись же на эту скамью! – Он кивнул головой в сторону стоявшей прямо перед ним скамейки. Смоленский гонец быстро уселся на предложенное место и поднял голову.
– А теперь говори, мой славный гость, – сказал Дмитрий Суздальский, встретившись взглядом с посланцем.
Суровый чернобородый воин не сморгнул и, глядя в глаза великому князю, сказал: – Я пришел к тебе, великий князь, не только для того, чтобы сказать заздравные слова. У нашего князя сейчас нелегкое время! Он узнал, что татарский царь Ногай готовит против него большое войско! Этот злобный царь хочет прогнать нашего князя с его отцовского «стола»! А несчастный город Смоленск вернуть своему зятю – Федору Ростиславичу…Наш князь один не в силах сражаться с татарским войском!
– Вы уверены в этих сведениях? – удивился Дмитрий Александрович. – Или только опасаетесь набега?
– Да, уверены, – кивнул головой смоленский воин. – Об этом сообщил нашему молодому князю Василию, сыну великого князя Александра, князь Олег Романыч Брянский! Князь Василий ездил в этом году в Карачев, но обратной дорогой заглянул в Брянск, где встретился с князем Олегом. А тот поведал ему со слов своего ордынского посланца, именитого купца, который каждый год возит татарскую дань, что злобный царь Ногай готовит набег на наши смоленские и твои суздальские земли. Он просто жаждет передать наш город Смоленск своему зятю, ярославскому князю Федору, а заодно прихватить и прочие земли…Вот и решил великий князь Александр искать у тебя помощи и союза против этой беды…
– А почему сам молодой князь Василий не приехал сюда? – перебил посланника взволнованный князь Дмитрий. – Мне хотелось бы с ним поговорить…
– Его сейчас нет в Смоленске, – улыбнулся смоленский гость. – Василий Храбрый ушел в поганскую Орду, чтобы просить помощи у молодого царя Тохтэ…
– А разве этот царь имеет силу? – удивился Дмитрий Суздальский. – Неужели он осмелится воевать против великого Ногая?
– А если не осмелится, – покачал головой смоленский воин, – тогда пусть хотя бы не помогает царю Ногаю и бесстыжему князю Федору. У одного Ногая нет такой большой силы! Он не добьется успеха без войска молодого царя Тохтэ!
– А если царь Тохтэ, который занял в этот год царский трон не без помощи старого Ногая, как я недавно узнал, окажет помощь этому злодею? – пробормотал князь Дмитрий.
– Он занял царское место в прошлом году, великий князь, – сказал, улыбнувшись, смоленский гость. – Мы сами видели тогда в Сарае этого царя Тохтэ…Правда, в самом деле, он стал царем с помощью Ногая…
– Разве? – удивился Дмитрий Александрович. – А я слышал, что это было нынешней весной…
– Я не шучу, – покачал головой посланец. – Наши князья приходили к нему во дворец, и он даже дал молодому князю Василию прозвище «Храбрый» за его смелые слова, сказанные царю Тохтэ! Да я и сам видел, как молодой царь выезжал на охоту!
– Вот как, славный воин! – пожал плечами князь Дмитрий. – Как же твое имя?
– Мое имя – Вран, великий князь, – кивнул головой сероглазый воин, – я – воин молодого князя Василия и часто пребываю в свите наших смоленских князей…
– А как же имя твоего батюшки, славный Вран?
– А батюшку моего звали Любом, великий князь. Он сложил свою голову во время похода на литовцев не один год тому назад. Наш великий князь Александр и его батюшка Глеб Ростиславич очень любили моего отца…
– Ну, что ж, царствие небесное этому храброму воину! – перекрестился князь Дмитрий. – Тогда расскажи мне, Вран Любич, о том, как молодой царь Тохтэ принимал твоих князей и за что он назвал князя Василия таким почетным словом.
Смоленский посланец подробно рассказал о случившемся.
Князь с интересом слушал его повествование и долго молчал, задумавшись над словами смоленского гонца после того, как тот изложил все, что знал.
– Я вижу, – сказал, наконец, князь Дмитрий, – что дела в Орде непростые и близится великая смута! Не хотелось бы лезть в этот жар без особого смысла! Здесь можно не только потерять власть и землю, но саму жизнь!
– Однако в противном случае на твою землю придут татары Ногая с его зятем Федором Ростиславичем, нашим лютым врагом, – возразил смоленский посланец. – Тогда пострадает не только смоленская земля!
– Ну, что ж, ладно, – пробормотал покрасневший лицом князь. – Мне ничего другого не остается…Придется вступить в союз с твоим великим князем против этих злодеев! Там сейчас в Сарае мой сын Александр…Может он встретится с молодым князем Василием, и они вместе уговорят нового царя Тохтэ? А своему великому князю Александру Глебычу тогда передай, – Дмитрий Александрович встал и поднял вверх руки, – что я всегда готов воевать вместе с ним против наших общих врагов! Пусть отныне знает, что если ему будет нужна моя помощь, я всегда приду к нему со своим войском!
ГЛАВА 7
СЛОВО ОРДЫНСКОГО ХАНА
