Я решил пустить пробный шар:
— Джон, не морочьте мне голову! Что это у вас за такой особый случай?
— Ах да, я же еще так и не объяснил вам… Видите ли, кроме рукотворных путешествий во времени возможны при определенных условиях спонтанные выбросы в прошлое и будущее. Правда, до этого случая они были лишь чистой теорией.
— Джон! — заорал я. — Мне надоели ваши теоретические выкладки! Не забивайте мне баки! Я вас в сотый раз спрашиваю: Что это за ваш случай?
— В результате спонтанного выброса, — спокойно ответил Маккин, глядя мне прямо в глаза, — ваш истребитель оказался в нашем веке и встретился в воздухе со стратопланом. Эта встреча стала причиной гибели полусотни тысяч человек, среди которых оказался почти весь Всемирный Совет. Вот такой вот у нас случай…
Он снова надолго замолчал.
— Все же ответьте мне, Джон, — тихо сказал я. — Что же вы все-таки здесь наблюдаете?
— Мы не наблюдатели, Джерри… И не разведчики, — устало ответил он.
— Мы просто-напросто террористы.
Глава шестая
РЕШЕНИЕ
Они сидели в креслах и молчали. Маккин разглядывал на свет резной рисунок на фужере, а Вуд тупо уставился на экран, на котором хищной птицей застыл всепогодный истребитель-перехватчик Кондор.
За стенами станции тоскливо выл ветер, и этот безрадостный вой как нельзя более соответствовал состоянию души Вуда. Он словно подошел к бездонной пропасти и теперь стоял на самом краю, глядя в ее чрево и зная, что дороги назад уже нет, что впереди, кроме падения и смерти, ничего. Беспросветная тьма…
Ветер вдруг взвыл сильнее, в тамбуре послышались чьи-то шаги, дверь распахнулась, и на пороге возникла фигура высокого человека в нелепом черном плаще и со странной коробкой за плечами. Лицо человека закрывали большие круглые очки на манер мотоциклистских. Маккин вскочил с кресла и стремительно бросился навстречу вошедшему.
Тот выпростал руки из рукавов плаща, и Вуд захлопал глазами: плащ вместе с коробкой остались висеть в воздухе, как будто были надеты на человека-невидимку.
— Здравствуй, Джон! — сказал вошедший Маккину, снимая с головы очки.
— Наконец-то, Рик! С прибытием!
Они обнялись.
— Знакомтесь, Джерри, — сказал Маккин Вуду. — Это Рик Карреда… Рик, это Джерри Смит.
Вуд встал и равнодушно поклонился. Карреда дружелюбно кивнул ему, а потом вопросительно посмотрел на метеоролога.
— После… Как дела? — сказал тот.
— Хорошо тут у вас, — произнес Карреда. — Тепло!
— Рик, не тяни! — взмолился Маккин.
— Все! — выдохнул Карреда. — Надо уходить.
— Как все произошло?
— Как было задумано… Подлетел к окну. Он сидел в кресле за столом и что-то писал… Бросил в окно термическую бомбу… Пришлось его, правда, окликнуть: сидел к окну спиной… Даже глаза в глаза друг другу успели посмотреть… Вот только понять он, по-моему, ничего не успел… Задержка стояла секунды на четыре, и я сразу рванулся в сторону. Успел отлететь метров на восемьдесят, и тут все вокруг и осветилось. В этот момент меня, наверное, и заметили. Обстреляли вдогонку, но, к счастью, мимо…
Карреда устало плюхнулся в кресло и вдруг как-то сразу, моментально помрачнел, сник и как будто даже сжался в размерах.
— Есть хочешь? — осторожно спросил его метеоролог.
— Нет! Душ… Ты знаешь, Джон, как будто в помоях искупался… — Он вдруг передернул плечами, и лицо его перекосила гримаса отвращения.
— Понимаю, Рик… — чуть слышно произнес Маккин. — Иди, мойся… Мыло, шампунь и полотенце в шкафчике. А я тебе все-таки что-нибудь приготовлю… Не забыл еще, где тут ванная?
Карреда кивнул и медленно, нехотя, словно ноги не слушались его, двинулся в ванную. На пороге он остановился и, ни к кому не обращаясь, каким-то не своим, скрипучим голосом произнес:
— Мы считали его зверем, а он оказался всего-навсего…
Он не договорил, вошел в ванную и захлопнул за собой дверь. Вскоре оттуда донесся шум воды.
— Он оказался всего-навсего человеком, — задумчиво сказал метеоролог, покачал головой и добавил: — И мы тоже всего-навсего люди…
Вуд сидел и молча хлопал глазами, ничего не понимая в происходящем. Маккин пошел на кухню. В ванной шумела вода, и больше ничего оттуда слышно не было. За стенами по-прежнему дико выл ветер, а на экране все так же корячился Кондор. Через открытую дверь кухни Вуд видел, как Маккин колдовал там у плиты, на которой вскоре что-то заскворчало.
— Джон! — крикнул Вуд. — Кто этот человек?
— Этот человек час назад убил вашего президента! — прокричал в ответ метеоролог.
— Зачем?
— Подождите, Джерри, я сейчас.
Через пару минут Маккин вернулся в каминную с подносом, на котором стояли тарелки с разогретыми консервами, блюдо с сандвичами и три чашки кофе. Запахло так вкусно, что Вуд неожиданно для себя проглотил слюну.
— Видите ли, Джерри, — сказал Маккин, расставляя тарелки на столе. — Расчеты показали, что стопроцентную гарантию обеспечить просто невозможно. Но наиболее близкая к идеальной ситуация сложится, если будет убит президент республики.
— Убили бы пилота Кондора… — сказал Вуд.
— Бесполезно! Полетел бы другой… Не утруждайте себя, Джерри. Были проверены все ситуации. Иного выхода не нашлось.
Из ванной вышел раскрасневшийся Карреда с мокрыми волосами, сел за стол, но к еде не прикоснулся.
— Надо поесть, Рик, — мягко сказал Маккин.
Карреда начал равнодушно ковыряться вилкой в тарелке. Было видно, что кусок ему в горло не лезет.
— Поешьте и вы, Джерри, — сказал метеоролог Вуду. — Ответственные решения лучше принимать на полный желудок.
— А почему вы сделали это именно сейчас? — спросил Вуд. — Ведь послезавтра День независимости. Испортили людям праздник… Уж подождали бы пару дней…
— Дело в том, Джерри, что именно завтра… — Метеоролог взглянул на часы. — Вернее, теперь уже сегодня около десяти часов утра и произойдет спонтанный выброс истребителя в будущее. После случившегося учебные стрельбы отменят. А в двадцать четвертом веке уцелеет стратоплан и останутся в живых пятьдесят тысяч человек.
Карреда удивленно посмотрел на них, но ничего не сказал. Он понемногу приходил в себя. Еда на тарелке, во всяком случае, уже заинтересовала его.
— Есть и еще одна причина, — сказал Маккин, — и весьма немаловажная. Теперь уже об этом никто никогда не узнает, но именно завтра, в День независимости, президент был бы убит террористами из подпольной организации Справедливость. Так что мы не намного изменили его судьбу. Всего на одни сутки…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
