Джиму казалось, что солнце остановилось в своём движении, будто кто-то крепко-накрепко приколотил его к краю неба. Время словно забыло про свои обязанности идти всё время вперёд, и край солнца по-прежнему предательски выглядывал из-за горизонта. Джим обречённо опустил голову.
– Прощайте, друзья! – крикнул он. – Прощайте, Стив и Кэти! Простите меня, ведь это я втянул вас во всё это.
– Прощай! – крикнул в ответ Стив. – Я тебя ни в чём не виню. Очень жаль только, что мы проиграли.
– Прощай, Стив! Прощай, Джим! – снова начиная всхлипывать, выговорила Кэти. – Стив! Я люблю тебя, несмотря ни на что!
– Я тоже люблю тебя, Кэти!
Атаман, не обращая внимания на их крики, медленно подошёл к Кэти. Одноглазый Боц уже стоял рядом с Джимом, а Дик Мушкет – со Стивом Вольфом.
– Начинаем, – скомандовал Атаман Ка.
И тут вдруг сильный порыв ветра, такой неожиданный в этот тихий вечерний час, одним махом затушил факелы палачей. Атаман Ка выругался и приказал снова зажечь огонь. Скоро факелы опять горели…
* * *
Барабашка, оставшись один, взлетел на вершину высокого дерева и оттуда наблюдал за происходящим, одновременно с надеждой посматривая на заходящее солнце. Домовой чуть не свалился с дерева, когда увидел, каким именно образом разбойники хотят разделаться с пленными. Он пытался что-нибудь придумать, чтобы помочь товарищам, но ничего не приходило в голову. Наконец, когда Атаман Ка приказал принести горящие факелы, Барабашка подумал о дожде. Гномы умели управлять погодой и, хотя он был гномом только наполовину, тоже мог кое-что. Если бы где-нибудь рядом была хотя бы небольшая тучка, то он сумел бы сделать так, чтобы вся вода из неё вылилась на лагерь разбойников. Но как назло на небе не было видно даже жиденького облачка.
Что же ещё противопоставить огню? «Ветер, – подумал Барабашка. – Он, конечно, может, и раздуть пламя, но может и погасить его». Однако и тут ему не повезло, даже слабенького ветерка в лесу не чувствовалось. В это время Атаман Ка подошёл с горящим факелом к Кэти, и тут до гномика донеслось слабое дуновение воздуха. Он тут же собрал все свои силы и принялся размахивать руками, что-то приговаривая на непонятном языке, а в перерывах между фразами усиленно дуя в сторону лагеря. От усердия у него скоро закружилась голова, застучало в ушах, но ветерок послушался и, набирая силу, превратился в короткий, но мощный порыв. Он-то и задул факелы разбойников.
Заклинание поворота и усиления ветра оказалось для Барабашки слишком сложным, и он даже на некоторое время потерял сознание, однако каким-то чудом удержался на дереве, а когда пришёл в себя, увидел, что факелы разбойников вновь зажжены. Краешек солнца по-прежнему выглядывал из-за горизонта. Ветра больше не было – похоже, он тоже отдал все свои силы. Домовой бессильно сжал кулаки. И тут ещё одна мысль пришла ему в голову.
* * *
Атаман Ка приказал разбойникам поджигать костры, как вдруг невдалеке раздался мощный взрыв, затем второй. Он машинально втянул голову в плечи и обернулся. Несколько бандитов, похватав оружие, побежали на звук. Атаман в нерешительности замер на месте. Из леса кто-то из бандитов крикнул:
– Никого нет, атаман!
– Ничего не понимаю, – проговорил Атаман Ка, а потом зло сплюнул и крикнул: – Ищите лучше!
Подождав ещё некоторое время, но так и не дождавшись результата, он снова приказал:
– Поджигайте.
Факелы палачей легли на кучи хвороста, и огонь потихоньку начал разгораться. Огонь ещё не добрался до тела, но Джим закашлялся от дыма. «Солнце, солнце, зашло ли оно за горизонт?» – мелькали в голове мальчика обрывки мыслей, но катившиеся слёзы застилали глаза. Джим попытался последний раз вырваться из опутавших его верёвок, но они держали крепко.
– Ну что, Пёрышко, долеталось? – услышал Джим слова Одноглазого Боца. А Атаман Ка, наблюдая за разгорающимся под Кэти костром, приговаривал:
– Сейчас, птичка, мы подпалим тебе крылышки.
Кэти вскрикнула – огонь лизнул её ноги, она почувствовала ожог, дёрнулась и без сил повисла на верёвках. Огонь добирался и до Стива. Он, сжав зубы, терпел, чтобы не показать разбойникам свою слабость.
– Что за чёрт! – вскричал вдруг Атаман Ка. – Откуда здесь столько летучих мышей?!
– Ай, – заорал Одноглазый Боц, – они набросились на меня целой стаей!
Тут же начали раздаваться крики со всех концов лагеря. Испугаться было чего – всё небо вдруг стало чёрным от огромной стаи рукокрылых зверьков. Они десятками бросались на разбойников, вцеплялись когтями в лицо, хлопали крыльями по глазам, кружили в воздухе, ожидая своей очереди. Бандиты размахивали руками, сбивали с лица летучих мышей, топтали их ногами, но место погибших и раненых занимали всё новые и новые. В лагере стоял протяжный вой, бандиты носились взад и вперёд, ничего не видя.
В этот момент огонь подобрался к ногам Джима. Он не выдержал и тоже закричал. Но вдруг жар куда-то пропал, и Гусиное Перо сквозь слёзы увидел внизу тёмный силуэт волка. Тот расшвырял горящие ветки в стороны и метнулся к Стиву Вольфу.
– Серый, как ты вовремя! – мысленно крикнул Джим. – А что с Кэти?
Волк усиленно работал лапами, разбрасывая подальше костёр под Стивом, но это не помешало ему передать свои мысли:
– Огонь у неё я потушил, но она, кажется, без сознания.
– А где Барабашка?
– Он руководит летучими мышами. И, по-моему, силы его на исходе.
Серый закончил возиться с костром и огляделся вокруг. Рядом в траве блеснуло лезвие кривого ножа, который Атаман Ка выронил, когда началась паника. Волк схватил нож в зубы и стал им резать верёвки, связывавшие руки Джима. После того, как руки были освобождены, мальчик принял от Серого нож и самостоятельно разрезал оставшиеся путы. А затем он бросился к Стиву, не обращая внимания на орущих разбойников. Обожжённая на ногах кожа саднила, но это было мелочью, и Гусиное Перо быстро освободил Стива. Вместе они кинулись к дереву, к которому была привязана Кэти. Тут Джим заметил, что стая летучих мышей стала редеть – видимо, у Барабашки уже не было сил удерживать их здесь дольше. Кэти действительно была без сознания. Джим разрезал верёвки, а Стив подхватил девушку на руки, поморщившись от резкой боли в не зажившем ещё плече. Как могли быстро они бросились прочь от лагеря.
– Они убегают! – вдруг закричал один разбойник, которому удалось отбиться от летучих мышей. Но тут же на него набросился Серый, сбил с ног, а затем рванул вдогонку за остальными.
Они остановились, добежав до места, где оставили Барабашку. Гнома нигде видно не было. Серый исчез в зарослях и Джим услышал его мысленный оклик:
– Сюда!
Джим пошёл вслед за волком и увидел неподвижно лежащего домового. Лицо его было бледным, глаза чуть приоткрыты, а губы беззвучно продолжали что-то шептать.
– Он потерял все свои силы и не сможет идти, – сообщил Серый.
Джим осмотрелся. В паре шагов от Барабашки валялся мешок с оставшимися двумя бомбами. Мальчик снова услышал мысли Серого:
– Мешок возьму я, а ты попробуй, сможешь ли унести гнома.
Джим нагнулся, подхватил Барабашку на руки и выпрямился. Гномик, похоже, ничего не почувствовал и продолжал бормотать свои заклинания.
– Тяжеловато, но я унесу, – сказал Гусиное Перо.
Серый схватил зубами мешок и вернулся к Стиву, который всё ещё держал на руках Кэти. Вслед за волком появился Джим с Барабашкой.
– Что с ним? – взволнованно спросил Стив.
– Он так устал, что не сможет идти, – ответил мальчик. – Вызывать мышей, наверное, очень тяжело.
Вдруг Кэти открыла глаза, непонимающе посмотрела на держащего её Стива и отчётливо проговорила:
– Стив, мы умерли?
– Нет, – успокоил её Стив. – Мы убежали от разбойников. Пока, правда, недалеко. Как ты?
– Ноги… Горячо.
– Идти сможешь?
– Не знаю. Попробую.
Стив осторожно опустил девушку на землю. Кэти поморщилась и сказала:
– Я постараюсь.
Тут до друзей донеслась беспорядочная стрельба, раздававшаяся со стороны лагеря. Видимо, до бандитов дошло, что пленники скрылись. И теперь надо было ожидать погоню.
– Что будем делать? – быстро спросил Джим у Стива.
– Конечно же, спасаться. Не собираешься же ты снова попадаться к разбойникам? Я возьму бомбы и отвлеку их. А вы все возвращайтесь той же дорогой, которой сюда пришли.
– Ой! – вдруг вскрикнула Кэти и чуть снова не бухнулась в обморок, но Стив успел её подхватить. Только тут Джим понял, что она увидела волка. Никто ведь так и не успел ей раньше про него рассказать. Впрочем, всё объяснять времени не было, и мальчик попросту сказал, что это такая порода собак. Девушка немного успокоилась, но всё равно время от времени искоса посматривала на хищника. Стив взял у волка мешок с бомбами и на прощание сказал:
– Я догоню вас у края леса. Берегите себя.
