Читаем без скачивания Гэбриель Конрой - Фрэнсис Гарт

- Прости меня! - Схватив ее руки, он стал покрывать их страстными поцелуями. - Я мчусь. До свидания!

- Куда? - спросила она, поднимаясь.

- В Гнилую Лощину.

- Нет. Сперва присядь. Послушай, что я скажу. Ты поедешь сейчас в Сан-Франциско и расскажешь Дамфи обо всем, что ты узнал. Возможно, нам придется взять адвоката, но до этого надо разведать силу противника. Ты должен во что бы то ни стало выяснить, куда девалась эта Грейс. Поезжай в Сан-Франциско и посоветуйся с Дамфи. Я буду ждать тебя здесь.

- Но ты здесь одна, без всякой защиты. Кругом мужчины...

В глазах Рамиреса замелькали искорки недоверия и ревности.

- Для нашего дела более опасны женщины. Неужели ты не веришь мне, Виктор? - спросила она, ослепительно улыбнувшись.

Он кинулся бы к ее ногам, но она остановила его, погрозив пальчиком и бросив лукавый взгляд на перегородку.

- Значит, мы обо всем договорились. Счастливого пути! Одну минутку. Этот Гэбриель женат?

- Нет.

- До свидания.

Смуглое, взволнованное лицо мексиканца мелькнуло в дверях, и он исчез. Вскоре из 92-го номера, по соседству с номером госпожи Деварджес, раздался резкий звонок.

Грубиян коридорный постучался в дверь и вошел, став сразу очень почтительным. Относительно этого постояльца у него сомнений не было. В 92-м номере жил мистер Джек Гемлин, известный всему городу профессиональный игрок.

- Какого дьявола я должен тебя ждать? - спросил Джек, свешиваясь с постели и хватаясь с угрожающим видом за колодку для снимания сапог.

Коридорный пробормотал что-то в свое оправдание.

- Подай горячей воды.

Коридорный кинулся было выполнять приказ, но Джек остановил его, применив для этой цели краткое, но сильное выражение.

- Сперва я жду тебя целую вечность, теперь ты норовишь улизнуть. Кто был сейчас в соседнем номере?

- Не знаю, сэр.

- Узнаешь и сообщишь.

Он швырнул коридорному золотую монету, потом взбил подушку и отвернулся к стене. Коридорный медлил; Джек рывком повернулся к нему.

- Еще торчишь? Какого дьявола?

- Прошу прощения, сэр, вам что-нибудь известно об этой даме?

- Нет, - сказал Джек, приподнимаясь на локте, - ничего не известно, но если я хоть раз еще увижу тебя под ее дверью, как это было пять минут назад, я... - И мистер Гемлин, понизив голос, пояснил собеседнику, что намерен насильственным путем лишить его некоторых жизненно важных частей организма. - Вон отсюда!

После того, как дверь за коридорным захлопнулась, мистер Гемлин еще добрый час пролежал молча в постели. Потом поднялся и стал не спеша одеваться, напевая при этом (по своей всегдашней привычке) редким по красоте тенором, хорошо знакомым всем его близким друзьям. Напевшись вдоволь и завершив туалет, он достал миниатюрный револьвер с ручкой из слоновой кости и сунул его в жилетный карман по соседству с некоей любовной записочкой самого трагического содержания, потом увенчал свою красивую голову цилиндром, сдвинув его, быть может, несколько более набекрень, чем обычно, и вышел из номера. Он сильно хлопнул дверью, прежде чем повернуть ключ, перегородки задрожали от толчка, и дверь, ведшая в номер его очаровательной соседки, распахнулась. Машинально подняв голову, мистер Гемлин увидел, что дама стоит, прислонившись к шифоньерке, и прижимает к глазам платочек. Джек перестал петь и степенно спустился с лестницы. Коридорный, стоявший внизу, почтительно прикоснулся к шляпе.

- Он нездешний, сэр.

- Кто нездешний? - холодно вопросил мистер Гемлин.

- Тот человек.

- Какой человек?

- А тот, о котором вы спрашивали.

Мистер Гемлин не спеша достал сигару, зажег спичку, затянулся два раза, после чего, пристально глядя на коридорного, сказал:

- Я ни о ком тебя не спрашивал.

- Я думал, сэр...

- Никогда не напивайся с утра, Майкл, - сказал мистер Гемлин, не сводя с коридорного своих темных глаз. - На пустой желудок это производит ужасное действие. Послушайся меня, пей после обеда.

3. МИССИС МАРКЛ

Критические замечания миссис Маркл, услышанные им в передаче Олли, всю ночь тревожили сон Гэбриеля, и, когда он, вставши рано утром, подошел к столу и принялся рассматривать починенные накануне вещи, у него не было вчерашней уверенности в себе.

- Может, оно и верно, что я не умею присмотреть за малюткой, - бормотал он себе под нос, укладывая одежду Олли на стул перед ее кроваткой, девочка еще спала. - Вещички, правда, крепкие, да и материал отличный, что и говорить, но, пожалуй, староваты, да и, как говорится, из моды вышли. Тебе, бедняжечке, конечно, невдомек, - заявил он, адресуясь к кудряшкам и раскрасневшимся во сне щечкам почивавшей Олли, - но, наверное, эти пострелята дразнят тебя. Поселок просто кишит новыми людьми, - продолжал размышлять вслух Гэбриель, - целых три семейства за полгода, просто нашествие какое-то. И ко всему - миссис Маркл! - Гэбриель залился краской, хоть и был один в собственном доме. - Подумать только, девчушке нет еще полных девяти лет, а она такое мне толкует об этой вдове! Ну и ну! А я-то из-за Олли даже думать зарекся о подобных делах; и все для того, чтобы не пускать в дом постороннюю женщину, которая станет над ней командовать.

Когда они сели за свой нехитрый завтрак, Гэбриель с беспокойством отметил кое-какие странности в туалете Олли, ранее не привлекавшие его внимания; смутили его и манеры сестры.

- Как правило, Олли, - начал он осторожно, - как правило, воспитанные маленькие девочки не сидят на стуле верхом и не подтягивают каждые пять минут ушки своих сапог.

- Как правило, Гэйб, маленькие девочки не носят сапог, - возразила Олли, подбирая оставшийся на сковороде соус большим ломтем хлеба.

Искусно обойдя вопрос, являются ли высокие резиновые сапоги обязательной частью туалета маленьких девочек, Гэбриель перешел к другому вопросу.

- Думаю, не заглянуть ли мне к миссис Маркл по пути в Лощину? - сказал он весьма непринужденно, стараясь уловить выражение лица сестры, точнее, той его части, которая виднелась из-за большого ломтя хлеба.

- И меня возьми, Гэйб.

- Нет, - ответил Гэбриель. - Ты останешься дома и сделаешь генеральную уборку. Пока не кончишь, даже и не думай идти гулять. Кроме того, у меня с миссис Маркл будет деловой разговор.

- Ах, Гэйб! - воскликнула Олли, расцветая хитрейшей улыбкой, обильно приправленной жирным соусом.

- Интересно знать, чему ты так радуешься, Олли? - спросил Гэбриель строго и с достоинством.

- Постыдился бы ты, Гэйб!

На эту дерзость Гэбриель не счел нужным отвечать. Он поднялся, собрал свое рабочее снаряжение и надел шляпу. Дойдя до двери, он вдруг повернулся и подошел к сестре.

- Олли, - сказал он, беря ее ладонями за обе щечки, как делал это всегда, прощаясь с ней. - Если со мной что-нибудь стрясется, я хочу, чтобы ты знала, моя крошка, что я всегда старался, чтобы тебе было хорошо. Лишь бы тебе было хорошо!

Олли сразу решила, что Гэбриель надумал сегодня мыть золото в реке.

- Держись подальше от омута, Гэйб! - сказала она, и ее короткая верхняя губка слегка дрогнула.

- Да, омут хоть куда! - сказал Гэбриель. - Только ты не тревожься, поспешно добавил он, поглядев на перепуганное личико сестры, - со мной ничего худого не приключится. До свидания.

Он ласково обнял ее. Олли погладила его по русым волосам, ловко расчесала ему бороду и заново перевязала шейный платок.

- Что же ты не переменил рубашку, Гэйб? - сказала она. - Пойдешь в грязной рубашке к миссис Маркл! Погоди, Гэйб, я достану твою соломенную шляпу. Одну минутку!

Она побежала за занавеску. Но, когда вернулась, Гэбриеля уже не было.

Ночью прошел дождь. Сейчас земля была свежа, как после только что-выпавшей росы, а синева неба разукрашена бегущими облаками (это редкое зрелище доступно жителям Калифорнии лишь в период дождей). Гэбриель, обычно мало чувствительный к метеорологическим переменам, а равно и к красотам природы, сегодня не смог противостоять прелести раннего утра; по этой причине, как мне кажется, он оказался более восприимчивым и к прелестям жизни вообще. Так оно и бывает: вы загляделись на деревце, потом на цветок, на солнечного зайчика - и вот, сами того не ведая, уже готовы капитулировать перед чарами прекрасного пола. Нет, держитесь жизненной прозы, в этом ваше спасение! Так, наслаждаясь красотами местной природы и предвкушая встречу с богиней здешних мест, Гэбриель подошел к коттеджу миссис Маркл и тут же узрел в заставленном грязной посудой кухонном окне ее энергичную румяную физиономию.

В этот ответственный момент миссис Маркл допустила в своем поведении одну из тех нелогичностей, которые, вообще говоря, чаруют мужчин, но на некоторых представителей мужского пола оказывают противоположное действие. Обычно Гэбриель бывал робок с миссис Маркл; она же вела себя с ним естественно и сердечно. Сегодня, увидев, что Гэбриель идет к ней с приветливым видом, она почему-то решила встретить его в штыки. Для пользы других представительниц женского пола я приведу ее монолог дословно: