Командир Ежен, чьи плечи сейчас были для Тошиминэ более надежной опорой, чем собственные ноги, мечтательно улыбнулся. Наверное, вспомнил свою охоту.
Ленок, изображавший бодрость духа, споткнулся, тихо выругался и окончательно повис на Тарене. Из всех присутствующих Ленок больше всего был похож на пожеванного демоном. Натурализма придавали размазанная по щекам кровь и разодранный во время очередного падения командирский плащ, напоминавший своим видом половую тряпку.
Замыкал процессию командир Таешь Лонэ, заявивший себя в качестве семейной поддержки. Арай ведь пойти не мог, Ларета поймала его за шкирку и заставила помогать тянуть Матэна из мира мертвых, у Арая это получалось немногим хуже, чем у нее.
Процессия вела Тошиминэ в Белую башню. Преступившим закон там самое место. В башне и медицинскую помощь окажут. И желающих узнать новости из уст главного участника, отпугнут. И выспаться дадут. И накормят. В общем, не самое плохое место.
В башне Тошиминэ будет думать над своими поступками. Ему так сказали. Правда, он сильно сомневался, что будет в состоянии думать.
— Не переживай, — промурлыкала Черная Лиса. — Мы тебя обижать не позволим. Никакой совет не посмеет тебя убить. Шеетэя ведь они назначили. Это их ошибка, которую ты просто пытался исправить.
— Интересное толкование законов, — прохрипел Ленок. — Ты лучше скажи ему, что наказать его все равно придется.
— Придется, — согласилась Лиса. — Только наказание бывает разным. Ты сам будешь думать, как бы его сурово наказать и между тем превратить наказание в награду.
— Дура, — сказал Ленок.
Лиса ласково улыбнулась и погладила Ленока по голове. Как ребенка.
Тошиминэ улыбнулся. Какой бы стервой Феринэ Касанна не была, утешать она умеет и Ленок от нее не в меньшем восторге, чем от королевы пламени.
Вторым уснул браслет. Он словно вздохнул, резко стал холодным и опять превратился в плотно облегающую запястье полоску кожи, украшенную узором из серебряной проволоки, к которому было так удобно цеплять подвески.
— Ого, — сказала Лиса. — Вот это украшение.
Она схватила Тошиминэ за руку чуть выше браслета и приподняла ее, чтобы лучше рассмотреть браслет с мерцавшими остатками силы подвесками.
— Какое интересное сочетание. Эта тройка отвечает за воздух и воду. Эта за землю, огонь и путь. Эта вообще должна реагировать только на кровь, причем, какую-то конкретную кровь. Кровь, похоже, должна связывать все остальное. Мальчик, ты вообще человек?
— Сейчас да, — честно признался Тошиминэ.
— А раньше? — заинтересовалась Лиса.
— Раньше нас было двое. Только она уснула. Теперь не скоро проснется. Она очень устала.
— Она?
— Да. Кошка. Рысь. Такая небольшая, с кисточками на ушах. Я очень долго завидовал брату. Он смог позвать медведя. А теперь понимаю, что кошка гораздо лучше. Она ловкая, быстрая и в темноте видит. А еще у нее интуиция. Медведь же ничего кроме физической силы дать не может.
— Так ты не щенок. Ты котенок, — чему-то обрадовалась Феринэ.
— Нет. Это рысь кошка. А я действительно ближе к собакам, возможно, даже к волкам, выть люблю и на нюх полагаюсь больше, чем на все остальные чувства вместе взятые.
— Нюх тебя не подводит, — сказала Лиса.
Она осторожно провела пальцем по подвескам и отпустила руку. Феринэ умела такие браслеты делать, вот только найти человека способного такой браслет носить практически невозможно. Люди боятся полностью доверять стихиям, как ты их не назови. Боги — это ведь просто воплощенные стихии.
— Плохо, — сказал Тошиминэ, подвески с каждым шагом становились все тусклее. Еще немного и они тоже уснут. А потом уснет и птица с голубыми крыльями. Она тоже очень устала, не меньше чем кошка. И он останется совсем один. — Мы скоро придем?
— Почти пришли, — отозвался Ежен.
— Что случилось? — спросил Таешь.
— Пока ничего. Но лучше поспешить, иначе вам придется меня нести.
— Расплата, — удовлетворенно сказал Ленок. — За мою больную голову.
Ежен ускорил шаг. Ему бы не составило труда отнести куда-то Тошиминэ, но он счел, что это будет неуважением к желанию арестованного.
Шаг, еще шаг, еще много-много шагов. А потом коридор закончился и под ногами появилась серая брусчатка площади перед Белой башней.
Лиса заколотила кулаком по воротам, стукнула пару раз ногой и величественно оскорбила явившегося на стук стража. Бедняга даже не сообразил, что можно ответить на подобное приветствие. Таешь пообещал хранить меч. Лиса погладила по щеке. Ленок пообещал набить морду. Ежен и Тарен удивительно дружно пожелали удачи. Потом были недолгие переговоры, передача Тошиминэ в руки стражам Белой башни и целая куча ступенек, ведущих вверх.
Когда дверь крохотной комнаты, наконец, закрылась, подвески были уже просто крохотными кружочками, звездочками и лепестками, без всяких проблесков силы.
Белая птица моргнула, аккуратно расправила паутину рядом с кошкой, нашла устойчивый участок и осторожно туда перелетела.
— Три дня, — сказала она. — Потерпи три дня. Дольше я спать не буду. Я не ленивая кошка.
Тошиминэ кивнул и сел на пол, ткнувшись подбородком в колени. А потом пришла боль, горячей волной вымывая все мысли и сожаления. Выть захотелось как никогда до этого. Он, наверное, выл, или скулил, точно он не помнил. Ему это, наверное, даже нравилось. Пока не пришла гордость и все не испортила. Гордость велела заткнуться и сохранять человеческий вид. Гордость не хотела, чтобы ее жалели, как избитую собаку. Гордости было плевать на боль. Гордость не знала жалости и хотела принять все заслуженное сполна.
Разве ты не заслужил? Разве ты сделал все что мог? Почему ты не поспешил? Если бы ты не позволил страху занять все твои помыслы, два хороших человека были бы живы. Так что не скули и не жалей себя. Ты виновен. Ты трус. Ты жалкое существо с большим самомнением. Так хотя бы прими с достоинством наказание за свою трусость и глупость. Разве ж ты не мог обойтись без чужой помощи? Мог. Просто испугался принять на себя всю ответственность, захотел ее с кем-то разделить. Вот теперь плати за помощь молча и не смей жаловаться. Больше ты подобной глупости не совершишь. Не станешь звать на помощь просто из страха что-то сделать не так.
Гордость была права.
Больше он никогда не позволит страху принимать решения. Страх всегда все преувеличивает.
Вот теперь Ленок понял, почему Арай заподозрил худшее, когда его щенок стал просить помощи у своего бога. Расплата. Такое врагу не пожелаешь.
Мальчишка сидел под стеной, сжавшись в комок, и трясся. Волосы обвисли мокрыми сосульками. Лицо белое, с синевой. Мертвое. В глазах ни проблеска разума, одна боль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
