Тошиминэ криво улыбнулся, обвел высокое собрание насмешливым взглядом, сдернул с плеча белый плащ командира, почему-то напоминавший своим видом обыкновенную тряпку, и швырнул его Араю. Зеленый командир плащ поймал и сразу же начал что-то от него отдирать ни на кого не обращая внимания.
— Обещание выполнено, — громко сказал Тошиминэ.
— Подтверждаю, — пропыхтел Арай, ткань в его руках затрещала.
— Подтверждаю, — неохотно отозвался Ленок.
— Подтверждаю, — подхватили остальные командиры.
Тошиминэ еще раз улыбнулся, вежливо склонил голову и развернулся к выходу, намереваясь уйти, наплевав на все, что ему собирались сказать. Впрочем, как всегда.
— Стой! — рявкнул Арай так, что стоящий рядом Ленок от неожиданности дернулся. — Знак возьми, придурок.
Плащ он непочтительно швырнул на пол, а Тошиминэ бросил что-то маленькое, блеснувшее полированной поверхностью.
— Знак, — сказал Ленок, наблюдая, как проклятый щенок Арая прячет в карман своей обтрепанной куртки символ Желтого Сектора. — Знак, — повторил он, когда дверь за Тошиминэ закрылась и шаги затихли где-то вдали. — Знак! — заорал он в лицо Араю, придя к какому-то решению. — Ты с самого начала знал, сволочь!
— Вы все знали, — безмятежно отозвался приятель.
— Знали?! — удивился Ленок.
Ритке нервно захихикала. Валентай ошарашено оглядывался. Половина из присутствующих вообще не поняла, что только что произошло. Пришлось признать, что не один командир Фиолетового Сектора тут ничего не понимает и уставиться на Арая так, что тот должен был почувствовать себя неловко.
Судя по выражению лица, которое не изменилось ни капельки, не почувствовал.
— Он поклялся вернуть плащ, — объяснил командир зеленых. — Он не клялся отказаться от звания командира. Возможно, он и сам сначала этого не понял, но не клялся. Он не идиот, чтобы отказываться от того, что ему нравится, только для того, чтобы исполнение глупой клятвы стало более зрелищным. И, вероятно, подсознательно подозревал, что оно ему может понравиться.
Таешь громко застонал и высказался о том, как бессовестно со стороны Арая не объяснить заранее всех нюансов обтекаемых обещаний его щенка. Еще он поинтересовался, где этот мальчишка научился так произносить клятвы, чтобы их можно было обойти, не опалив ни усов, ни хвоста?
Арай, как всегда, пожал плечами, немного посмотрел куда-то сквозь стену и все же соизволил ответить на этот вопрос.
— Тошиминэ никогда не полезет в ловушку, если не видит из нее выхода. Я это еще в школе заметил. Он всегда оставлял для себя путь для отступления. Он умный. Умнее чем вам всем кажется.
— Куда уж умнее, — проворчал Матэн. По-доброму проворчал.
Наверное, он все-таки разрешит своей дочери стать женой рыжеволосого мальчишки, умеющего как никто доводить беднягу Матэна до белого каления. А потом по Дому Сэйтэй станут носиться дети с коричневыми глазами, с кошачьей прозеленью, и тогда Матэн точно сложит с себя командирские полномочия. Ему придется спасать свой дом от нашествия людей леса и он, наконец, будет счастлив. И, в конце концов, именно от этого счастья сбежит изучать найденную охотниками долину.
А у совета командиров появится еще одна головная боль. Ладно, Серый Сектор. Милена через пару лет достигнет нужного уровня, она упорная девочка и так называемого командира серых можно будет спровадить восвояси, вручив в руки его первого помощника давно заслуженный белый плащ. А где найти толковую замену Матэну?
Была у Ленока идея, даже две. Но обе сидели в Желтом Секторе. И если рассчитывать на то, что Хаски либо заслужит такую репутацию, что им заинтересуется совет, либо облажается так, что будет вынужден взять плащ в качестве наказания, можно было, то Тэйтэ подобной глупости не сделает. Командирство, оно затягивает. Да и подрасти, как в плане умений, так и в плане уверенности в себе Хаски не помешает. И в кого он такой, вечно сомневающийся в себе? Словно какие-то боги специально таким создали для того, чтобы уравновесить Тошиминэ.
— Надеюсь, твой воспитанник догадается сходить на склад и заказать у Патии и ее девочек новый плащ? — спросила у Арая Феринэ, видимо придя к какому-то одной ей ведомому выводу.
— Кто его знает? — равнодушно произнес командир зеленых.
— Если не догадается, я ему сама принесу. В качестве одолжения.
Улыбка у Черной Лисы была уж очень многообещающая. И Ленок почувствовал себя отомщенным. За все.
Лишь бы не догадался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
