Любитель жертвоприношений замер и удивленно оглянулся.
Хаски не менее удивленно таращился на то, как вроде бы материальное существо, вместе с одеждой и непробиваемой защитой, начинает превращаться вокруг меча в нечто черное и туманоподобное. А меч спокойно в этом тумане висит, не обращая ни малейшего внимания на то, что дыра увеличивается, а опора вроде бы исчезает.
— Ты! — нечеловечески взвыл недодемон, вскинул над собой руку и махнул кистью, словно что-то в Хаски бросил.
Отступить на шаг получилось, хотя понятно было, что оно бесполезно, шага тут не хватит. Какая-то светлая, но не своевременная мысль подсказала, что лучше бы он упал. А потом ввысь опять взметнулась пыль и перед первым желтых выросла ледяная глыба, тут же чуть ли не полностью слизанная черно-алым языком неправильного, судя по ощущениям, огня.
На ногах Хаски не удержался, но к счастью не грохнулся на спину, а довольно мягко уселся на пол, вовремя схваченный за шиворот чьей-то рукой. Сосредоточившись на мире, первый желтых осмотрелся. Недодемон продолжал превращаться в туман и предпринимал попытки заткнуть дыру в своем теле ладонями. При этом на его физиономии было столько изумления, что в пору было собой гордиться. Он даже на Тошиминэ больше внимания не обращал. А меч вытащить из себя почему-то не пытался, видимо не мог. Или его не замечал и не понимал, что вообще происходит. Он ведь велик и всемогущ, а его защита непробиваема. Ему наверняка казалось, что он все знает о сильных людях Второго Верхнего и ловушку подготовил соответствующую. Тем более — это его дом, место в котором он почти бог. И то, что сейчас происходит, происходить не могло.
Рыжая Сволочь смотрел вдаль и шевелил губами, то ли молился, то ли с кем-то невидимым общался.
А за спиной Хаски обнаружился бледный Ленок, злобно улыбающийся и время от времени пошатывающийся, как дерево на ветру.
— Понятно, — сказал командир фиолетовых.
— Что? — спросил Хаски.
— Не люблю богов, какими бы они ни были, но не могу не признать, что хорошие боги всегда мстят за своих почитателей.
— Что? — опять переспросил Хаски.
— Смотри, — велел Ленок и ладонью развернул голову помощника желтых к его командиру.
Тошиминэ видимо до чего-то договорился, потому что сейчас спокойно стоял рядом с суетливо вымахивающим руками недодемоном, направив в его сторону кончик меча. Меч же вел себя странно. Он словно раскручивал вокруг себя спираль из живущей в его хозяине стихии. А еще туда вплетались какие-то светлые проблески, что-то теплое, как солнечные зайчики и зеленые полосы, злые и раздраженные.
Спросить, что это такое, Хаски не успел. Меч вспыхнул. К своду пещеры, распахнув крылья так, что чиркнула кончиками по стенам, взлетела знакомая белая птица-алартай. На пол с хлюпающим звуком упало нечто похожее на большой комок зелено-желтых водорослей, потом оно подтянулось, встряхнулось и превратилось в громадную зубастую лисью морду — рыжую, с дымным хвостом вместо тела.
Недодемон завизжал. Хаски шарахнулся назад, не отрывая взгляда от того, как лисья голова неспешно и с видимым удовольствием глотает любителя жертвоприношений. А потом птица, парящая под потолком, рухнула вниз и мир померк.
— И что мне с ними делать? — задумчиво спросил рокочущий голос.
Хаски глубоко вдохнул и посмотрел, кто там разговаривает.
Оказалось та самая лисья морда с мелкими зубами. Только теперь морда была укомплектована телом, лапами, пушистым хвостом и сидела на облаке. И целая лиса была гораздо меньше головы.
— Со всеми? — сварливо спросил голос чем-то неуловимо напоминающий Амарию.
Хаски посмотрел в другую сторону. Там на воздухе удобно расположилась свернутая кольцами серебристая змея.
— Что делать со своим, я знаю, — отмахнулся хвостом лис. — Награжу и отпущу. Верну ему часть того, что было украдено у его родственников. А вот еще двое…
— Тронешь моего, сожру, — равнодушно пообещала змея. — Я его долго ждала и даже начала растить, учить…
— Ладно, его тоже награжу, — пообещал лис. — Да и нельзя не наградить, именно его рука, донесла тебя до такого вкусного обеда…
— Вкусного?! — возмущенно взвыла змея. — Да я чуть не подавилась!
— Давилась и ела, — фыркнул лис. — Героиня… Ладно, твой тоже получит по заслугам. Но есть еще третий.
— Третий? — переспросила змея. — Ах да. Тот, кто перекрыл дорогу для бегства. Ты ведь заметил, наш мелкий пакостник опять попытался сбежать еще в чей-то мир… Впрочем, не важно, ворота ему разломали. Как думаешь, это достойно награды?
— Достойно, — величественно кивнул лис. — Занятный человечек. Носит в себе целого спящего бога целого превратившегося в лед и тоже уснувшего мира, а богов не любит.
— Потому и не любит, что вынужден не спать. Однажды он это поймет. Или Шетх проснется и настучит ему по голове, объяснит, что хранитель должен хранить доверенное и не жаловаться. Его же предки терпеливо ждали излечения мира и даже не сердились, что не дождались…
— Ага, просто однажды решили все выбросить из головы, — насмешливо произнес лис. — Ладно, значит украденное делим на троих. Демона забираешь ты и готовишь из него праздничное блюдо для своей сестры Небытие. А человек достается мне и работает до тех пор, пока я не сочту, что он искупил свою вину перед моими детьми.
— Подходит, — сказала змея, потом перевела немигающий взгляд на Хаски и задумчиво произнесла. — А подслушивать нехорошо. Есть вещи, знание которых только мешает спокойно жить. Спи, мальчик.
И мир опять померк.
В следующий раз Хаски проснулся здоровым, отдохнувшим и дома. Хотя как он туда попал, так и не вспомнил, а спрашивать не рискнул. Потому что подозревал, что дошел своими ногами. Иначе ему бы и без вопросов рассказали, как он валялся, не приходя в сознание, и как о нем беспокоились. Да и как он дошел, не приходя в сознание, выяснить вряд ли получится. То ли предок довел, то ли меч.
Недодемона лис проглотил с концами и дележ его на части первому желтых не приснился, судя по тому, что Тошиминэ ходил мрачный, Ленок бегал к Фэринэ замерять увеличившийся по непонятной причине резерв, а самому Хаски казалось, что над его головой висит целый пожар, до которого он пока просто не может дотянуться. Впрочем, он пока и не пытался. Сначала нужно разобраться с тем, до чего уже дорос, а это обещало быть долгим и временами увлекательным процессом.
Меч разговаривать отказывался и Амария больше не приходил. Вопросы задавать было некому. Хаски надеялся, что только пока. Вряд ли его навсегда оставили в покое. Змея же там что-то растить собралась. Или начала…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
