Читаем без скачивания Ночь игуаны - Теннесси Уильямс

Мисс Феллоуз. Шеннон! Все девушки уже в автобусе, и мы хотим немедленно уехать. Сию же минуту отдайте ключ!

На тропинке показался Хэнк. Весело насвистывает, но его не замечают.

Шеннон. Не будь у меня такого чувства ответственности за группы, которыми я руковожу, я бы с удовольствием уступил вашу – она мне достаточно неприятна – этому дегенерату, Джейку Лэтте. Да, я бы отдал ключ, который у меня в кармане, даже этому подонку Лэтте… Но, к счастью для вас, я не настолько безответствен. Нет, нет… Вне зависимости от того, как относятся ко мне члены группы, я всегда чувствую себя ответственным за них до той минуты, пока не привожу их к конечному пункту путешествия.

На веранду поднимается Хэнк.

Привет, Хэнк! Вы мне друг или враг?

Хэнк. Ларри, я должен получить у вас ключ, надо уезжать.

Шеннон. Значит, враг! А я на вас надеялся, Хэнк. Думал, вы мне друг.

Хэнк скручивает ему руки, Лэтта изымает ключ. Ханна закрывает глаза рукой.

Ладно, ладно, отняли. Силой. И это освобождает меня от всякой ответственности. Забирайте всех леди в этом автобусе и сматывайтесь. Эй, Джейк, а вам приходилось видеть в Техасе этаких мегер? (Кивает в сторону мисс Феллоуз.)

Она подскакивает к нему и дает пощечину.

Благодарю вас, мисс Феллоуз! Лэтта, минуточку! Я не хочу остаться на мели. У меня в этом маршруте были всякие непредвиденные расходы. И не осталось денег на билет до Хьюстона и даже до Мехико. Если компания действительно предложила вам принять мою группу, они, конечно… (почти задыхаясь) я в этом совершенно уверен! – должны были дать вам кое-что для меня в счет… выходного пособия? По крайней мере столько, чтобы доехать до Штатов…

Лэтта. Я не получал для вас денег.

Шеннон. Мне неприятно не верить вам, но…

Лэтта. Мы довезем вас до Мехико. Сядете с шофером.

Шеннон. Вы бы на моем месте, конечно, так и сделали, Лэтта… Но я нахожу это унизительным. Ну! Отдавайте мои деньги.

Лэтта. Компания вынуждена возместить этим леди половину стоимости их тура. На это и пойдет ваше выходное пособие. И мисс Феллоуз говорит, что вы и так повыманили деньжат у девушки, которую совратили…

Шеннон. Мисс Феллоуз, вы действительно сказали такую…

Мисс Феллоуз. В ту ночь, когда Шарлотта пошла с вами в город, она потратила двадцать долларов.

Шеннон. После того как я истратил все свои деньги…

Мисс Феллоуз. А на что? На проституток в притонах, куда вы ее водили?

Шеннон. Мисс Шарлотта потратила свои двадцать долларов после того, как я истратил все, что у меня было с собой. И мне никогда не нужны были… я никогда не хотел иметь ничего общего с проститутками…

Мисс Феллоуз. Вы водили ее в такие притоны, как…

Шеннон (перебивая). Я показал ей то, что ей хотелось увидеть. Спросите сами. Я показал ей Сан-Хуан-де-Летран, показал ей Тенампа и другие места, не обозначенные в проспекте. Я показал ей не только висячие сады, дворец Максимилиана, часовню безумной императрицы Карлотты, мадонну из Гваделупы, памятник Хуаресу, остатки цивилизации ацтеков, меч Кортеса, головной убор Монтесумы, но и кое-что другое – все, что она просила показать. Где она? Где мисс… О, она там, в автобусе. (Перегибается через перила и кричит вниз.) Шарлотта! Шарлотта!

Мисс Феллоуз (хватая его за руку и оттаскивая от перил). Не смейте!

Шеннон. Чего не сметь?

Мисс Феллоуз. Звать ее, говорить с ней, приближаться к ней, подлый вы человек…

С торжественностью и быстротой кукушки, выскакивающей из часов, чтобы возвестить время, в углу веранды появляется Мэксин. Появляется и стоит здесь, некстати улыбаясь, смотрит, не мигая, своими большими, словно нарисованными на круглом улыбающемся лице глазами.

Ханна неподвижно держит одной рукой позолоченный японский веер, другой откидывает сетку на двери, будто хочет броситься на помощь Шеннону. В ее позе есть что-то напоминающее танцовщиц театра Кабуки.

Шеннон (вновь становится отменно вежлив). Ну что ж, и не надо. Я только хотел, чтобы она подтвердила мои слова: что я показывал ей все это по ее просьбе, а не по собственной инициативе. Я только предложил свои услуги, когда она сказала, что ей хотелось бы посмотреть достопримечательности, не обозначенные в проспекте… которые не всегда показывают туристам. Например…

Мисс Феллоуз. Например, ваш номер в отеле? И что еще? Она вернулась вся искусанная блохами.

Шеннон. Ну, ну, пожалуйста, не преувеличивайте. От Шеннона еще никто блох не набирался.

Мисс Феллоуз. Но ее платье пришлось отдать в дезинфекцию.

Шеннон. Я понимаю ваше раздражение, но вы все-таки слишком далеко заходите, давая понять, что Шарлотта у меня набралась блох. Я не отрицаю того…

Мисс Феллоуз. Подождите, пока фирма получит мое письмо!

Шеннон. Я не отрицаю, вполне возможно, что могут искусать блохи, когда осматриваешь ту часть города, которая обычно скрыта от глаз публики, далека от больших бульваров, от элегантных ночных клубов и даже от фресок Диего Риверы, но…

Мисс Феллоуз. Это вашему преподобию, лишенному сана, надо произносить с кафедры.

Шеннон (угрожающе). Вы это слишком часто повторяете. (Хватает ее за руку.) И на этот раз при свидетелях. Мисс Джелкс! Мисс Джелкс!

Ханна (приподнимая москитную сетку). Да, мистер Шеннон! В чем дело?

Шеннон. Вы слышали, что эта…

Мисс Феллоуз. Шеннон! Уберите руку!

Шеннон. Мисс Джелкс, скажите только, вы слышали, что эта… (Голос вдруг срывается странным рыдающим звуком. Подбегает к стене и начинает колотить по ней кулаками.) Мисс Феллоуз. Я потратила сегодня весь вечер на междугородные переговоры – больше двадцати долларов извела, чтобы выяснить личность этого самозванца.

Ханна. Только не самозванца. Вы не смеете так говорить!

Мисс Феллоуз. Вас выгнали из церкви за атеизм и совращение девушек!

Шеннон (оборачиваясь). Перед Богом и людьми – вы лжете, лжете!

Лэтта. Мисс Феллоуз, я хочу, чтобы вы знали – наша компания была введена в заблуждение насчет прошлого этого типа. И теперь фирма, конечно, позаботится, чтобы Шеннона внесли в черный список и не допускали к работе ни в одной туристической компании в Штатах.

Шеннон. А как насчет Африки, Азии, Австралии?! Я ведь путешествовал по всему свету, Джейк, по всему Божьему свету. И никогда не придерживался в точности маршрутов, обозначенных в проспектах. Всегда говорил тем, кто хотел: смотрите! смотрите! Побывайте и на дне больших городов! И если сердцам их были еще доступны хоть какие-то человеческие чувства, я бесплатно предоставлял им эту возможность – чувствовать и проникаться состраданием. Никто из них никогда этого не забудет! Никто! Никогда!

В словах его такая страсть, что все некоторое время безмолвствуют.

Лэтта. Ну что ж, валитесь опять в гамак и лежите, – на большее вы не способны, Шеннон. (Подходит к краю тропинки и кричит.) Все в порядке. Трогаемся! Привязывайте багаж на крышу. Сейчас идем!

Лэтта и мисс Феллоуз спускаются по тропинке.

Голос дедушки (вдруг – диссонансом ко всему происходящему).

Ветвь апельсина смотрит в небо Без грусти, горечи и гнева…

Шеннон глубоко, шумно вздыхает и бежит с веранды вниз по тропинке. Ханна протягивает к нему руку, зовет его. На веранде появляется Мэксин. Внизу какая-то суматоха – негодующие выкрики, визгливый смех.

Мэксин (бросаясь к тропинке). Шеннон! Шеннон! Вернитесь! Вернитесь! Pancho! Pedro, traerme a Shannon! Que esta hasiendo alli?[25] Ради Бога, верните его кто-нибудь!

Тяжело дыша, возвращается вконец измученный Шеннон. За ним следует Мэксин.

Мэксин. Шеннон, ступайте к себе в комнату и не выходите, пока они не уедут.

Шеннон. Не распоряжайтесь!

Мэксин. Делайте что сказано, не то я вас отправлю… сами знаете куда.

Шеннон. Не толкайте меня, Мэксин, не тащите меня.

Мэксин. Хорошо, а вы делайте, что вам говорят.

Шеннон. Шеннон повинуется только Шеннону.

Мэксин. По-другому запоете, когда опять упрячут туда, где вы были в тридцать шестом. Помните, что было в тридцать шестом?

Шеннон. Ладно, Мэксин, дайте только… вздохнуть, оставьте меня, прошу вас. Никуда я не уйду, полежу здесь, в гамаке.

Мэксин. Пойдите в комнату Фреда – там вы будете у меня на глазах.

Шеннон. Потом, Мэксин, только не сейчас.

Мэксин. Почему вы всегда заявляетесь сюда именно перед припадком, Шеннон?

Шеннон. Из-за гамака, Мэксин, из-за этого гамака в зарослях джунглей…

Мэксин. Подите к себе в комнату и оставайтесь там, пока я не вернусь. О Господи, деньги! Они же не разочлись еще со мной, черт бы их драл! Надо бежать получить с них по этому проклятому счету, пока они… Панчо, vijilalo, entiendes?[26] (Бежит вниз и кричит.) Эй, вы там! Подождите минуточку!

Шеннон. Что я наделал? (Ошеломленно покачивает головой.) Что я там натворил, не припомню?!

Ханна приподнимает москитную сетку в своей комнате, но не выходит. Ее фигура мягко освещена и снова напоминает средневековую скульптуру святой. На светлом золоте ее волос отблески света, в руках – серебряная щетка, которой она расчесывала волосы.