Наконец в Венецию прибыл долгожданный де Бернардис. Аббат Гримани, вызволив Казанову из форта, отвез его к новому епископу Мартирано и оставил их наедине. Проговорив на латыни более трех часов, епископ и Джакомо с облегчением расстались, сознавая, что абсолютно не понравились друг другу. Но епископ чувствовал себя обязанным Дзанетте, а Джакомо плыл по течению, ибо собственных планов у него не было. Была договоренность, что до Рима каждый добирается сам, а уже из папской столицы они вместе поедут в епархию де Бернардиса, расположенную на самом юге Италии. Гримани договорился, чтобы часть пути его подопечный проделал в свите венецианского посла, а на оставшуюся дорогу выделил ему шесть цехинов. Сумма эта показалась Джакомо небольшой.
Не откладывая дело в долгий ящик, юный Казанова пустился в путь. Помимо шести цехинов Гримани у него в кармане имелось еще сорок, полученных им за утварь из бабушкиного дома, часть которой, сумев обвести вокруг пальца и бдительного пристава, и покровителя, он ухитрился продать. Казанова чувствовал себя богачом. Приключения начались буквально с первого дня. Прибыв в Кьоджу, городок неподалеку от Венеции, откуда посольство отплывало в Анкону, Джакомо встретил в трактире университетских приятелей. Далее развернулось банальное действо под названием «мальчик вырвался на свободу». Казанова напился, проиграл все деньги, отыгрался, отправился в бордель, где его вновь наградили дурной болезнью, заночевал в незнакомом месте, снова напился и снова проиграл… Словом, когда Джакомо наконец добрался до причала, где должна была стоять посольская тартана, на которой ему предстояло плыть до Анконы, той уже и след простыл. Она отбыла, увозя с собой багаж Казановы.
Разумеется, молодой человек мог бы вернуться в Венецию, повиниться и попросить денег на дорогу. Но самолюбие не позволило, он решил самостоятельно добираться до Рима. Неожиданная помощь явилась ему в лице странствующего монаха-францисканца, брата Стефано. Монах был без денег, ибо святой Франциск[23] запрещал членам своего ордена их иметь, зато котомка его была полна съестных припасов, которыми щедро делились с ним почитатели и почитательницы святого из Ассизи. Монах предложил Казанове путешествовать вместе, тот согласился, и они направились в Рим пешком, ночуя и кормясь в домах почитателей ордена. Подхвативший очередной сюрприз в злачном месте Кьоджи, в пути Джакомо страдал неимоверно: среди почитательниц святого Франциска встречались такие очаровательные создания! Но совесть не позволяла ему награждать красавиц болезнью. Наконец после множества злоключений Джакомо добрался до Рима, где обнаружил, что епископ, не дождавшись его, уехал к себе в епархию. Не посчитав нужным осмотреть Вечный город, Джакомо отправился в Мартирано. Уроки брата Стефано по части добывания еды и крова пошли ему на пользу. На подступах к Мартирано Джакомо удалось основательно поправить свои дела, продав богатому греческому купцу секрет приумножения ртути. Впервые его алхимические познания вкупе с умением заговорить собеседника, утопив его в потоке бессвязных ученых слов, принесли ему ощутимый доход. Он купил себе новую одежду, заказал место в карете и так прибыл на место.
В Мартирано Джакомо ожидало разочарование. Епископ жил в маленьком домике, с единственным слугой, кухаркой и еще одним священником. Чтобы разместить гостя на ночлег, добрый хозяин уступил ему свое место. Ознакомившись с городком, Джакомо пришел в совершеннейший ужас: там не было ни кафе, ни салонов, ни библиотек, женщины были исключительно уродливы, а мужчины напоминали дикарей. Неужели этот милый епископ, которому едва исполнилось двадцать четыре, добровольно обрекает себя на заточение в этой глуши? Джакомо предложил де Бернардису вместе покинуть сей Богом забытый угол. Епископ отказался, но Джакомо отпустил и даже благословил его, понимая, что не всем дано быть подвижниками. Чувствуя себя виноватым в том, что невольно заставил молодого человека напрасно совершить дальнее путешествие и потратиться, он снабдил его рекомендациями в Неаполь, дабы тот смог завязать там полезные знакомства, а также получить деньги на обратную дорогу у его банкира. Растроганный Казанова оставил епископу отличное вино, полученное им в подарок от доверчивого греческого купца.
ГАЛОПОМ ПО ИТАЛИИ
ПУТЕШЕСТВИЯ НА КОРФУ И В КОНСТАНТИНОПОЛЬ
Считается, что именно в Неаполе, куда Авантюрист Казанова прибыл в сентябре 1743 года, началось его победоносное шествие по жизни. В этом городе его прекрасно приняли, обласкали. Неаполь — исходная точка нового круга странствий Джакомо. Но если Венецию покидал самолюбивый школяр, готовый из принципа идти пешком хоть на край света, то из Неаполя в дорожной карете уезжал самоуверенный Авантюрист, чьи карманы были набиты цехинами. Свое пешее безденежное странствие по городам Италии Авантюрист вспоминал со снисходительной усмешкой. Первое путешествие юного Казановы обогатило его ни с чем не сравнимым жизненным опытом. Он понял главный жизненный принцип: окружающие достойны вашего внимания в той степени, в какой они могут оказаться вам полезными.
В Неаполе Джакомо свел множество полезных знакомств, и в том числе с неким Антонио Казановой. Обаятельный молодой венецианец так понравился неаполитанскому Казанове, что он признал его своим родственником, а Джакомо не стал его в этом разубеждать. В самом деле, почему бы и нет? Для собственной пользы Джакомо был готов сочинить любую родословную. Узнав о желании родственника отправиться в Рим, чтобы сделать карьеру, Антонио в изобилии снабдил его рекомендательными письмами и деньгами, то есть помог сделать первые шаги на избранном им поприще служения церкви. За то недолгое время, что Джакомо провел в Вечном городе, он своим тонким чутьем уловил, что там неимущему аббату легче выбиться в люди, не имея у себя за спиной поддержки нескольких поколений знатных предков.
Если Неаполь можно считать родиной Авантюриста, то Рим стал местом рождения великого Соблазнителя и Любовника. До сих пор любовные победы нисколько не затрагивали струн души Казановы. Когда юные неопытные девицы, которых он так любил первым приобщать к радостям Венеры, влюблялись в обаятельного венецианца, он предпочитал этого не замечать. Но в Риме Казанова встретил красавицу, впервые заставившую трепетать его сердце, женщину, ответившую на его страсть еще большей страстью, любовницу, расставание с которой повергло его в отчаяние.
По дороге из Неаполя в Рим попутчиками Казановы стал пожилой адвокат Джакомо Кастелли, его жена Лукреция и сестра Лукреции, девушка-подросток Анджелика. Красота Лукреции произвела на венецианца столь сильное впечатление, что он на время даже лишился дара речи и долго сидел молча в углу кареты, любуясь восхитительным созданием и украдкой бросая в ее сторону наивыразительнейшие взгляды. Вскоре он заметил, что страстные взоры его не остались без ответа, и счастью его не было границ. Особенно радовало его, что Лукреция — замужняя дама, а значит, добившись успеха, можно не заботиться о возможных последствиях. Окрыленный надеждой, Казанова начал поддерживать беседу и постепенно расположил к себе попутчиков. Однако доказать Лукреции свою любовь ему никак не удавалось, даже когда в придорожном трактире всех четверых разместили на ночь в смежных комнатах. Подъезжая к Риму, Казанова забеспокоился: он не мыслил себя без обладания Лукрецией, ощущал в ней ответную страсть, однако никак не мог улучить момент и остаться с ней наедине. Они прибыли в Вечный город, так и не познав сладости любовных утех. Расставаясь, адвокат Кастелли, проникшийся за дорогу искренней симпатией к молодому аббату, попросил его не забывать своих попутчиков и дал ему адрес своей тещи, у которой они собирались остановиться. Адвокат настойчиво приглашал Казанову навестить их. Выразительный взгляд Лукреции подсказал Казанове, что теперь она будет искать для них возможность остаться наедине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
