Но вот оба они поднялись, причем руки великана все еще обхватывали Ви. Хенга боялся выпустить противника, потому что был безоружен, а секира по-прежнему висела на кисти Ви. Они боролись, передвигаясь то взад, то вперед, покрытые кровью, песком и потом.
Зрители только качали головами и дивились, как может человек устоять против тяжести и силы Хенги. Но Паг, замечающий все своим единственным глазом, шепнул Ааке, которая, в тревоге и страхе забыв ненависть, прижималась к нему:
— Приободрись, женщина. Лосось не прошел даром. Смотри, Хенга устает.
Паг не ошибался.
Объятия великана ослабевали, дыхание его тяжелело и гулко прерывалось; более того, стала дрожать нога, на которую обрушился удар секиры Ви, так что Хенга не смел больше опираться на эту ногу. Однако, страшным напряжением собрав все свои силы, он отбросил от себя Ви так яростно, что тот свалился наземь и лежал с мгновение неподвижный, точно был оглушен или из него вышибли дух.
Тогда Моананга громко простонал, ожидая, что вот-вот Хенга вскочит на неподвижно распростертое тело врага и насмерть растопчет его.
Но с Хенгой случилось что-то странное. Казалось, его охватил внезапный ужас. А может быть, он решил, что его противник мертв.
Как бы то ни было, он не дожидался, но присмотрелся, повернул и стремглав побежал к пещере.
Ви пришел в себя или же попросту перевел дыхание, потом присел и взглянул ему вслед. Затем с криком вскочил на ноги и бросился вслед за Хенгой, а за ним устремилось все племя. Да, даже Урк Престарелый ковылял следом, опираясь на свой жреческий посох.
Между Хенгой и его преследователем лежало немалое расстояние. Но с каждым шагом раненая нога убегавшего слабела, а Ви гнался за ним с быстротой оленя. У самого устья пещеры он перехватил вождя, и сбежавшийся народ увидел, как сверкнул занесенный топор и услышал, как ударилась блестящая сталь в спину Хенге и как Хенга грохнулся наземь. Оба исчезли в тени пещеры, а собравшийся снаружи народ ожидал исхода, каков бы он ни был.
Недолгий срок спустя что-то зашевелилось в темноте; из пещеры кто-то вышел.
Это был Ви, в руках у него было что-то странное, и окровавленный топор все еще свисал с его правой руки. Он, шатаясь, прошел вперед; луч заходящего солнца пробился сквозь туман и упал на Ви и на то, что он нес.
То была огромная голова Хенги.
С мгновение Ви стоял тихо и неподвижно, точно задумался, а собравшиеся криком приветствовали его как в бою добывшего звание вождя. Неожиданно он закачался, потерял сознание и тяжело опустился на руки Пага, который, заметив, что Ви слабеет, успел пробиться сквозь толпу и подскочить как раз вовремя, чтобы подхватить падающего.
* * *
Ви перенесли в пещеру, так как туда было ближе всего.
Труп павшего великана Хенги выволокли оттуда, точно это был труп собаки. Затем, по давно выраженному желанию Ви, труп отнесли к подножию глетчера и положили — по обету Ви — там как жертву Ледяным богам. Но только несколько человек из племени, те, которые больше всего пострадали от Хенги и которые больше всех ненавидели его, завладели его мертвой головой. Неподалеку стояла мертвая сосна, вершина которой была сожжена молнией. Эти люди вскарабкались на дерево и насадили отрубленную голову на один из зубцов покосившегося ствола. Там голова и осталась; длинные волосы ее трепались по ветру, и пустые глазницы смотрели вниз на хижины.
Войдя в пещеру, обнаружили, что все огромное обиталище полно женщин, которые, хотя Ви еще был без сознания, торопливо выражали преданность и покорность своему будущему господину и повелителю, сгрудились и копошились вокруг него, покуда Паг при помощи Моананги и других не выгнал их вон, говоря, что если вождь Ви захочет увидать какую-нибудь из женщин, он пошлет за ней.
— Впрочем, — добавил он, — по-моему, это маловероятно. Ведь вы все безобразны.
Последнее было сущей неправдой. Женщины разошлись искать убежища где придется и сердились на Пага. Сердились главным образом на то, что он назвал их уродливыми, а не на то, что выгнал их. Они прекрасно понимали, что иначе он и не мог поступить, ведь они были женами Хенги и могли отравить Ви или постараться как-нибудь иначе прикончить его. Естественно, что им нельзя было доверять.
Ви опустили на ложе Хенги, в боковой пещере, возле ярко пылающего огня. Тот скоро оправился от обморока, напился воды, поданной ему одним из рабов (их не выгнали вместе с женщинами), и в первую очередь подозвал Фо, которого нежно поцеловал. Затем позвал Пага и приказал ему привести Ааку. Но Аака, узнав, что ее муж оправился и в общем пострадал не сильно, ушла, сказав, что должна присмотреть за огнем у себя в хижине и вернется сюда утром.
Итак, Паг и Моананга накормили Ви тем, что нашлось в пещере; в том числе оказались остатки лосося, которые Хенга собирался съесть после боя. Наевшись, Ви повернулся и заснул, так как настолько утомился, что не в силах был даже говорить. Фо примостился на ложе рядом с отцом и последовал его примеру.
* * *
Ви проспал всю ночь и, проснувшись поутру, оказался в одиночестве, так как Фо ушел.
Он чувствовал, что все тело его затекло и одеревенело, что на затылке ноет шишка, вскочившая, когда он стукнулся головой оземь после удара Хенги. Вообще все тело ломило от ужасных объятий великана. На лбу обозначился глубокий порез, рваная рана осталась от рукоятки дубины; вся кожа была исцарапана когтями Хенги. Впрочем, он чувствовал, что все кости целы и что опасного вообще ничего нет. И сердце его наполнила радость, что все окончилось именно так, а не наоборот; ведь вчера не Хенга, а он, его труп, мог быть отдан волкам на съедение.
Он ощущал радость и благодарность.
Благодарность кому? Кому обязан он тем, что уцелел? Ледяным богам? Возможно. Если так — он благодарен им, ведь он не желал умереть и предвидел, что ему предстоит немало работы для народа. Да и Ледяные боги казались ужасно далекими и страшно холодными. Правда, камень упал, но это могло произойти и случайно. Так что он вообще не в состоянии был разрешить вопрос, интересуются ли боги хоть сколько-нибудь им и его участью. Паг считал, что богов вообще не существует; возможно, что он прав. Ясно пока было лишь только то, что, не вмешайся Паг в дело, Ледяные боги не спасли бы его вчера от смерти, не дали бы ему победы над великаном Хенгой, над сильнейшим человеком, которого когда-либо знало племя. А о силе, равной силе Хенги, ничего не говорилось даже Урком и теми другими, кто длинными зимними ночами складывает песни и выдумывает разные рассказы. Ведь Хенга однажды поймал дикого буйвола за рога и голыми руками свернул ему шею.
