Он взял корзинку под мышку, и знаменитый Кикин кекс с черникой и сливками оказался раздавленным его мощным телом. Очень сомневаюсь, что мне захочется еще когда-нибудь в жизни отведать это лакомство.
– Проходи, дорогуша.
Мне совсем не хотелось.
Я вспомнила Гордона, умоляющего простить его, а также о том, что этот НС – юрист, который может помочь мне отомстить.
– О, благодарю вас, мистер Граут.
– Зови меня Говард.
– Спасибо, Говард.
Он опять засмеялся и вошел в дом, не пропустив меня в дверь и даже не пригласив жестом последовать за ним. Хотя, если честно, уж лучше плохие манеры, чем прикосновения этого мужлана, пусть даже галантное предложение руки даме, чтобы помочь ей войти в дом.
Не зная, как себя вести, я вошла в дом и, не увидев никакой прислуги, прикрыла дверь сама. Я сняла шляпу и поправила прическу перед огромным нелепым зеркалом в холле, после чего решила, что мне не остается ничего другого, как идти туда, откуда раздавался голос хозяина.
Я прошла через длинный холл, весь загроможденный предметами искусства. Меня поразила странная смесь. Изысканные акварели и яркие фактурные полотна недавно вошедшего в моду художника соседствовали с двумя черно-белыми глянцевыми портретами Элвиса Пресли, как будто Говард Граут хотел сказать: «У меня есть вкус, я разбираюсь в искусстве, но я буду вешать все, что мне взбредет в голову». Имей он другое происхождение, можно было бы смириться с такой позицией. Атак все это выглядело дешевым эпатажем.
В самом конце холла я увидела скульптуру – обнаженную мужскую фигуру, высеченную из мрамора. Несмотря на то что в целом меня не привлекает обнаженная натура в искусстве (подобные произведения очень сложно вписать в интерьер), это был действительно впечатляющий экземпляр. Скульптура одновременно и шокировала, и заставляла сердце биться сильнее. Если бы она не была столь искусно выполнена, ее можно было бы счесть порнографией.
Я присмотрелась и увидела имя, вырезанное у основания: «Сойер Джексон». Я слышала о нем раньше – не было галериста, который бы не слышал об этом скульпторе и живописце. Все художественные салоны в Техасе и даже в Нью-Йорке пытались уговорить его выставить на продажу свои работы. Но он был неуловим, как дым, и никто не мог уговорить его выставить свои шедевры для всеобщего обозрения. Я даже никогда и не пыталась – не хотелось носиться с капризным художником. Хотя, должна признаться, я и не видела его работ.
Обнаружив наконец Говарда, я собиралась спросить его о скульпторе, но была сбита с толку – он оказался на кухне. Да-да, на кухне. Думаю, не стоит объяснять, что на кухне можно принимать только самых близких друзей, которых знаешь уже лет сто.
Когда я вошла, Говард копался в корзинке с Кикиными сластями.
– М-м-м, м-м-м, – произнес он. – Выглядит чертовски аппетитно. – Он откусил кусочек. – Да ты отлично готовишь!
– Это не я, а моя горничная. – Я огляделась. – Миссис Граут дома?
– ?
– А что, есть другие?
Он поморгал, после чего разразился смехом, от которого едва не лопались барабанные перепонки:
– Хороший вопрос. Нет, только одна. Я сперва не понял от удивления. Не слышал, чтобы кто-нибудь до этого называл мою Никки миссис Граут. А звучит неплохо, правда?
Я была очень зла на Гордона – ведь именно из-за него мне приходится иметь дело с этим человеком.
– Никки нет дома. Она пошла по магазинам тратить мои деньги. Здесь только мы с тобой, дорогуша. У нас с Никки есть пара горничных, как и у тебя. Только вот не знаю, куда они подевались.
Я не могла понять, к чему он клонит. Дом действительно казался совершенно пустым. Не было слышно ни работающей стиральной машины, ни включенного пылесоса, ни газонокосилки – ни малейшего намека на то, что кто-то занят работами по хозяйству. А это означало, что я нахожусь одна в доме с полуголым хамом.
Думала ли я, что он может напасть на меня? Нет. Думала ли, что станет настойчиво проявлять ко мне повышенный интерес? Безусловно, нет. Но по выражению его лица можно было легко догадаться, что он попытается выведать истинную причину моего прихода. И если я не выложу все начистоту, он вряд ли согласится помогать мне.
– Очень жаль, что миссис Граут нет дома. С нетерпением ожидаю встречи с ней. Хорошо бы, она заглянула ко мне на чашечку чая.
Говард ухмыльнулся:
– Она будет в восторге.
Он сунул недоеденный кекс обратно в корзинку и сделал шаг в мою сторону. Я чуть не застонала. Я вдруг поняла, что, как бы ни жаждала отомстить, дружба с Говардом Граутом невозможна. Я проклинала блестящие чулки и шифоновое платье, делавшие меня еще более соблазнительной, чем обычно. Придется очень постараться, чтобы отвлечь его внимание от моей внешности, и, возможно, вид женщины, попавшей в тяжелое положение, укротит полет его фантазии, пока она не зашла слишком далеко.
– Честно говоря, – решилась я, – я здесь потому, что мне нужна ваша помощь.
Он остановился:
– В самом деле?
– Да. – Я сложила руки на груди. – Мне нужен юрист.
Он лениво зевнул:
– Ты знаешь каждого юриста в городе. Почему тебе вдруг понадобился я?
И тут я поведала ему обо всем, что произошло, выливая на него целые потоки слов. Несмотря на то что сохранение тайны личной жизни любой ценой было непреложным правилом поведения, я выложила все до последней детали. Я не могла остановиться, пока он не прервал меня:
– Я помогу тебе.
Неужели все может быть так просто?
– Правда?
– Да. И даю тебе слово, что Гордон Уайер проклянет тот день, когда заварил эту кашу.
– О, благодарю вас!
– Не спеши с благодарностями, дорогуша. Всему своя цена.
– Я думала, вы поняли, что у меня сейчас некоторые трудности... ну, в общем, с деньгами.
– Да не нужны мне ваши деньги, миссис Уайер.
Плохой знак. Что это он вдруг перешел на официальный тон?
Он смерил меня взглядом, и я поняла, что мне не удалось остановить полет его фантазии. Он потребует секса. Секса с красавицей Фредерикой Мерседес Хилдебранд Уайер, женой Гордона Уайера.
Можете считать меня высокомерной гордячкой, но я знаю то, что знаю.
При мысли о сексе с этой визгливой свиньей мне самой захотелось завизжать. И уж точно не от радости. Честно говоря, сама по себе мысль о сексе не была мне противна. После скуки, которую навевал секс с моим бывшим мужем, меня обуревали совершенно не подобающие леди желания, требующие удовлетворения. (Выдам страшную тайну: при всех моих манерах, я выросла на ранчо и знаю, что такое дикий животный секс, хотя и притворяюсь, что это не так. Правда, увы, у меня самой никогда не было шанса заняться чем-нибудь подобным.)
Но человек, пожиравший меня глазами, был готов представлять мои интересы, найти моего мужа и так прижать ему хвост, что он взвоет.
