был вынужден принять защиту Мийо, платить его налоги, обращаться в его суды и принять гарнизон под командованием английского капитана Джеймса Масси. 22 июня 1369 года небольшой отряд французских солдат под командованием местного дворянина появился у ворот Кемпера и был быстро впущен горожанами. Этот инцидент стал показателем напряженности в регионе, которая подрывала английскую администрацию на протяжении многих лет. Масси, который находился в Кемпере в момент измены горожан, оказался заблокированным в замке. Посчитав свое положение безнадежным, он согласился сдать замок, если ему не помогут к 1 июля, и передал в качестве заложника своего сына, который находился вместе с ним. До назначенного срока сдачи оставалась всего неделя и среди разрозненных групп английских солдат и чиновников в провинции началась отчаянная борьба за организацию отряда помощи. Сэр Томас Веттенхолл как можно быстрее отправился в Мийо, куда прибыл 26 июня. Несколько небольших компаний
рутьеров прибыли из Оверни с английским капитаном Хью Расселом. Французы, со своей стороны, собрали собственные подкрепления. В Родезе лейтенант графа Арманьяка собрал все местные силы, какие смог. Сам граф, находившийся с герцогом Анжуйским в Тулузе, уговорил его послать к Кемперу 400 бретонских
рутьеров. Сын графа Жан, находившийся в Клермон-Ферран с герцогом Беррийским, был срочно отозван. 16 июля 1369 года объединенные французские войска внезапно прибыли в Кемпер. Англичане оказались в значительном меньшинстве и оказались между прибывшими силами и французскими войсками в городе. Произошло кровопролитное сражение, в котором англичане были сильно потрепаны, а с наступлением темноты они попытались ускользнуть. Но их заметили и стали преследовать. Англичане во время бегства потеряли весь свой обоз и многих людей. Рассел бежал с частью своего отряда через Тарн и укрылся в замке Поль на противоположном берегу. Масси и Веттенхолл окольными путями вернулись в Мийо, где решили, возможно, неразумно, продолжать борьбу. Несколько недель спустя, Веттенхолл во главе рейдового отряда столкнулся у Монлора с отрядом французов под командованием одного из капитанов Людовика Анжуйского и был разбит а сам смертельно ранен. Его отнесли в соседний дом, где он и умер. О том, как почитали Веттенхолла в Мийо, свидетельствует тот факт, что в городской церкви была отслужена месса в его память, на которой присутствовали все духовенство и ведущие горожане[47].
* * *
В Вестминстере советники Эдуарда III пытались следить за событиями по мере поступления новостей из Франции, как правило, запоздалых, неточных и путаных. Они задумывали и отбрасывали планы с обескураживающей быстротой в ответ на каждую новую неудачу. В марте и апреле 1369 года они все еще были зациклены на ухудшающейся ситуации в Аквитании. Не успели графы Кембридж и Пембрук отплыть из Саутгемптона, как уже были разработаны планы по отправке в Гасконь в июне другой армии под командованием Джона Гонта. Эти планы были внезапно нарушены известием о французской оккупации графства Понтье, которая произошла в конце апреля. Это событие планировалось в Париже по меньшей мере два года и ожидалось офицерами Эдуарда III в графстве в течение нескольких месяцев. Но время проведения и скорость с которой это произошло, все равно стали шоком для англичан. Юг де Шатийон, магистр королевских арбалетчиков, прибыл в Абвиль на рассвете 29 апреля. Город сразу же открыл ему ворота. Большая часть гарнизона бежала, а губернатор и его подчиненные были арестованы. Первые сообщения об этих событиях поступили в Вестминстер в начале мая, а затем последовали новые вести о катастрофе. Ле-Кротуа был взят штурмом 5 мая. Гарнизон в замке был самым большим в графстве и одним из самых больших во Франции, но он оставил его и отступил в течение нескольких часов после того, как французы заняли город. Эрен был оставлен на следующий день. Оставшиеся гарнизоны в Понтье безнадежно держались еще месяц. Последние английские беженцы из графства прибыли к воротам Кале 1 июня[48].
В Вестминстере возникла паника. Если Понтье пал так легко, может ли Кале быть следующим? Поступали тревожные сообщения о военных действиях французов в районе города. Обнесенный стеной город Ардр, который обозначал юго-восточную границу английской территории, был атакован в мае и оставался в осаде в течение нескольких недель после этого. Примерно в это же время был захвачен английский замок Одрюик в пяти милях к востоку от него. Планы по поддержке принца в Аквитании были отброшены. Экспедиция Джона Гонта в Аквитанию была отменена, а первоначально назначенные для нее войска были перенаправлены в Кале. Граф Херефорд был назначен капитаном Кале. 2 мая ему было приказано собрать дополнительно 900 человек и срочно приступить к удержанию города против французов. Несколько старых военачальников были призваны в армию, чтобы залатать бреши в обороне города, в том числе сэр Фрэнк Хейл, один из великих деятелей Аквитании 1340-х годов, и престарелый паладин сэр Уолтер Мэнни, который начал свою военную карьеру в Шотландии в 1330-х годах. За ними должна была последовать большая экспедиционная армия численностью не менее 6.000 человек, которая позже летом должна была пересечь Ла-Манш и вторгнуться в северную Францию. Король намеревался лично принять командование этой армией. Расчет, по-видимому, был на то, что это позволит обезопасить Кале от нападения и создать достаточно серьезную угрозу, чтобы отвлечь французов от Аквитании[49].
Именно в такой напряженной атмосфере проходило заседание Парламента в Вестминстере 3 июня 1369 года. Собравшиеся члены Парламента выслушали мрачный доклад канцлера Уильяма Уайкхема о разрыве дипломатических отношений с Францией и последних событиях в Аквитании и Понтье. Принц Уэльский, сказал Уайкхем, прислушался к советам мудрейших людей и пришел к выводу, что настало время Эдуарду III вернуть себе титул короля Франции. Канцлер не говорил об этом, но все должны были понимать, что этот формальный шаг означал окончательный отказ от договоров в Бретиньи и Кале и возвращение к старым военным целям 1350-х годов. Вероятно, это был единственный реалистичный ответ на события во Франции. Три дня спустя, 6 июня 1369 года, обе Палаты посоветовали королю предпринять этот судьбоносный шаг[50].
Из того, в каких выражениях Уайкхем обратился к своей аудитории, очевидно, что английское правительство все еще не знало о планах вторжения французского короля. Французский флот вторжения начал собираться в Сене в июне, а через несколько дней английское правительство было проинформировано о том, что "большой флот парусных кораблей и галер" создается для вторжения на их остров. Интересно, изменила ли бы эта новость планы правительства, если бы она пришла раньше, но в данный момент она была воспринята с удивительным спокойствием. Нападение считалось, и как оказалось, справедливо, лучшей формой защиты. Поэтому Джон Гонт продолжал осуществлять свои планы, незаметно переправившись в Кале с небольшой свитой в начале июля. Примерно в то же время граф Херефорд отправился туда, чтобы принять
