В результате сейчас страны Центрально-Восточной Европы Болгария и Румыния являются уже устойчивыми демократиями. Почти все эти страны выбрали парламентскую модель организации власти с сильным правительством, ответственным перед парламентом, и ограниченными президентскими полномочиями. Стабильно функционируют институты представительной демократии, проводятся свободные выборы, нормой политической жизни стали принципы многопартийности и демократических свобод (слова, печати, общественных объединений). Политические партии и СМИ обеспечивают прозрачность общественно-политической жизни. Соблюдаются основные западные стандарты (плюрализм, верховенство закона, уважение прав меньшинства и др.). Однако в Венгрии и Румынии права цыган как национального меньшинства нередко нарушаются, в обществе распространены ксенофобия и нетерпимость по отношению к ним. К цыганам плохо относятся 84 % чехов, 78 – словаков и 69 % – венгров33.
Демократические правила игры признаются всеми основными политическими силами; гарантированы и, как правило, не нарушаются права человека. Переход власти из рук правящих сил к оппозиции происходит без каких-либо инцидентов. Смена правительства осуществляется законным путем, на основе конституционных процедур. Службы безопасности и вооруженные силы находятся под гражданским контролем.
Вместе с тем отметим еще раз, что в Юго-Восточной Европе политические преобразования идут медленнее. Это особенно касается государств Западных Балкан. В ряде этих стран существуют серьезные проблемы с обеспечением верховенства закона и независимостью судов, распространена коррупция и т.д. В последние десять лет значительных успехов в процессе демократизации добились Хорватия (после смерти Ф. Туджмана) и Македония. К настоящему времени лишь Хорватия соответствует критериям, предъявляемым к странам при вступлении в ЕС. В ближайшее время она будет принята в эту международную организацию.
Но, несмотря на очевидные достижения, спустя 20 лет бывшие диссиденты вынуждены признать, что не все получилось так, как они хотели. «… Все оказалось несколько сложнее и требует больше времени, чем мы думали, – размышляет Гавел. – Есть вещи, которые я люблю, но есть вещи, от которых я готов плакать»34. Антикоммунистические диссиденты наивно полагали, что удастся создать общество мечты, где будут царить честность, справедливость и солидарность. Сдвиги в сознании общества происходят не так быстро. «Существует большая часть общества, которая все еще деморализована прошлым, – считает бывший чешский президент. – Вероятно придется ждать нового поколения…»35
20 лет перемен свидетельствуют, что со свободой и демократией в странах региона не все обстоит благополучно. То, что мечты бывших диссидентов о подлинной демократии не осуществились, их весьма нервирует. Для такой демократии все еще не удается создать необходимую атмосферу. Чешский политолог И. Пеге пишет: «Создание подлинно демократической среды связано со способностью людей усвоить демократические ценности, которые, в свою очередь, тесно связаны с ростом гражданского общества». Сохраняется проблема создания подлинно демократической политической культуры. В странах ЦВЕ существует крайне конфронтационная и резко поляризованная политическая среда. Культура диалога и компромисса все еще недостаточно развита36.
Опыт стран региона показывает, что становление демократии идет сложным путем, ее может быть больше или меньше, возможно ее дальнейшее развитие и совершенствование, но возможен и откат от нее.
Свобода вызвала неожиданные и противоречивые процессы. По мнению бывшего диссидента, а ныне главного редактора польской «Газеты выборчей» А. Михника, возрождение с началом перемен националистических, этнонационалистических и религиозных традиций стало препятствием на пути развития демократии37. Крайне националистические лидеры и партии в истории стран региона были реабилитированы. Антисемитские и антицыганские настроения, русофобия усилились. Вышеупомянутые традиции не являются синонимом свободы. И это необходимо учитывать. Нынешний восточноевропейский национализм, как и всякий национализм, плохо сочетается с лозунгами свободы, равенства, братства.
Бывших диссидентов пугают усиливающиеся авторитарные тенденции в постсоциалистическом мире. Они считают, что в странах региона возвращение к реальному социализму маловероятно, однако появление антикоммунистического авторитаризма или тоталитаризма все же возможно. По мнению Гавела, тоталитаризм заканчивает свое существование в классическом виде и теперь находит иные формы существования и управления обществом. Необходимо научиться адекватным образом воспринимать ситуацию не только в Чехии, но и за ее пределами38. Вышесказанное относится, в частности, к В. Орбану и его партии ФИДЕС – Венгерскому гражданскому союзу, которая сменила ориентацию с национально-либеральной на правоконсервативную и националистическую.
Несмотря на свободу, основная часть общества хочет усиления роли государства. Особенно сейчас в связи с финансовым и экономическим кризисом. Люди считают, что государство должно вмешаться в ключевые сферы общественной жизни и заботиться о своих гражданах. Лишь интеллектуалы продолжают рассуждать о свободе, индивидуализме, эгоизме и т.д.
Во всех странах региона в первую очередь созданы юридические основы демократии. Однако не везде ими умеют пользоваться. Если в странах Центрально-Восточной Европы существуют материальные основы (относительно высокий жизненный уровень) для функционирования и развития демократии, то в большинстве стран Юго-Восточной Европы такие основы отсутствуют. Снижение из-за глобального кризиса жизненного уровня населения в ближайшие годы могут привести к сбоям в функционировании демократии и даже к откату от нее.
В некоторых странах и сегодня есть все знаки демократии, но это только формально, а по сути власть манипулирует обществом, заявил В. Гавел на международной конференции в Праге «Свобода и ее противники» в ноябре 2009 г. Вопрос, по его мнению, состоит в том, будет ли общество сопротивляться этим манипуляциям39.
Четырехлетние избирательные циклы ведут к тому, что политическая система сосредоточивается только на краткосрочных приоритетах, а долгосрочная стратегия остается вне поля ее внимания. К этому ведет также членство в ЕС: пусть теперь Брюссель думает о будущем, все зависит от него. В результате политические партии все больше прибегают к популизму, все больше их избирательные программы становятся весьма похожими. В обществе растет разочарование в партиях, кандидатах в президенты и выборах.
В Польше и Чехии люди особенно недовольны политикой и политиками. Политика сразу же после начала перемен и до сих пор рассматривается как быстрый способ обогащения. В посткоммунистических странах она не сумела доказать, что является важным инструментом решения проблем людей. Политики, как правило, занимаются своими личными делами. Отсюда вытекает усиливающееся разочарование людей в выборах.
Несомненным достижением перемен стал быстрый рост жизненного уровня в большинстве стран Центрально-Восточной Европы и Словении в 2000-х годах. Иностранные финансовые вливания позволили жителям восточных стран ЕС на несколько лет почувствовать себя настоящими европейцами, но этот достаток был обеспечен на одолженные деньги. Значительная часть населения жила не по средствам, за счет кредитов.
Однако в первой половине 1990-х годов основная часть населения стран региона за переход к рынку заплатила высокую социальную цену прежде всего снижением жизненного уровня. Негативными его последствиями стали также появление и быстрый рост безработицы, расширение зоны бедности, проблемы с доступом к образованию и здравоохранению, социальное неравенство, распад прежней системы социального обеспечения.
Однако уже во второй половине 1990-х годов зона бедности сократилась, а в середине 2000-х годов на волне высоких темпов экономического роста уменьшилась доля малообеспеченных социальных групп. В странах региона за 20 лет заметно возрос валовой национальный продукт на душу населения, рассчитанный по паритету покупательной способности, приблизившись к соответствующим средним значениям в ЕС-15. Данный тренд наиболее ярко проявился в Польше, Словакии, Словении, Эстонии, Латвии40.
В течение 20 лет в обществе получила распространение философия индивидуализма и консьюмеризма, утвердился приоритет денег и материальных ценностей. Все хотят иметь красивый дом и машину, во время отпуска отдыхать на престижных курортах.
Чехия достигла в 2008 г. самого высокого уровня жизни за всю свою историю. В настоящее время в этой стране заработная плата по уровню покупательной способности составляет 80 % от уровня США41. В Чехии за 20 лет покупательная способность населения выросла на 70 %. В 1989 г. расходы на продукты питания составляли 34 % всех расходов, в 2009 г. – 23 %. С 40 до 30 % сократились расходы на промышленные товары. Зато выросли затраты на коммунально-жилищные услуги: в 1989 г. они составляли менее 10 % всех расходов, в 2009 г. – более 20 %. Цена билета на общественный транспорт в Праге увеличилась в 26 раз42.
