Однако в ряде стран социальная ситуация остается сложной. Бывший президент Болгарии П. Стоянов, считает, что низкий уровень жизни остается «ахиллесовой пятой перехода страны» к демократии. «Я никогда не думал, что спустя 20 лет будет столько людей, в основном пожилых, которые не могут позволить себе купить простые вещи»43.
Ответ на вопрос: кто выиграл, а кто проиграл в процессе системных перемен, не так прост, как кажется на первый взгляд. Строили демократию и рыночную экономику и бывшие диссиденты, и бывшие партийные и государственные функционеры. Особенно заметно кадровая преемственность во всех ключевых сферах политики до экономики проявилась в Словении. Такова была специфика этих перемен.
После того как началась экономическая трансформация, выяснилось, что бывшие партийные функционеры лучше подходят для запуска рыночной экономики, чем антикоммунистические диссиденты. Бывшие коммунисты сумели безжалостно приспособиться к новым капиталистическим правилам и жестокому миру рыночной эффективности. Бывшие партийные функционеры стали новыми собственниками и топ-менеджерами. Они также остались, несмотря на люстрации, кадровой основой органов государственного управления и правосудия. С. Жижек злорадствует, что «капитализм одолел коммунизм, но ценой этой победы стал тот факт, что коммунисты теперь обыгрывают капиталистов на их собственном поле»44.
Люстрация в ряде стран ограничила для лишь небольшой части прежней элиты занятие политических постов. В большинстве стран за так называемые «коммунистические» преступления, совершенные при прежнем режиме, никто так и не был осужден. Исключением является лишь Чехия, где в течение 20 лет в совершении таких преступлений были обвинены 173 человека. 74 было предъявлено официальное обвинение и их дела были переданы в суд. 22 из них получили условные приговоры. Всего лишь восемь лиц были приговорены к тюремному заключению45. В Польше процесс по поводу кровопролития во время событий декабря 1970 г. длится с 1996 г., введения военного положения – с сентября 2008 г.
Победители в процессе преобразований – это лица с высшим образованием, жители крупных городов, молодое поколение. Однако именно 20– и 30-летние больше всего пострадали от глобального кризиса. Они взяли большие деньги в кредит на автомобили и квартиры. Теперь часть из них, чтобы погасить долги, вынуждены уезжать на работу в более зажиточные страны Западной Европы. Проигравшие – это престарелые, малообразованные и бедные слои общества, жители малых городов. По данным Евростата, в 2008 г. доля бедных в Румынии составляла 23 % всего населения, Болгарии – 20, Словении – 12, Словакии – 11, Чехии – 9%46.
2000-е годы для стран региона стали своеобразным цивилизационным скачком. С западным капиталом пришли новые технологии, современный менеджмент. Потребительские блага Запада стали достоянием многих домашних хозяйств Центрально-Восточной Европы. Например, в Польше персональные (стационарные и переносные) компьютеры в 2005 г. имелись в 40 %, а в 2008 г. – в 56 % домохозяйств, доступ к Интернету – в 46 %. В 2005 г. только 7 % лиц в возрасте 16–74 лет совершали покупки через Интернет, в 2007 г. – уже 16 %. В 2008 г. мобильными телефонами пользовались 97,7 % рабочих и служащих, 92,1 – крестьян, 98,1 – предпринимателей и 60,0 % – пенсионеров. В 2000 г. на 1 тыс. человек приходилось 259 личных автомобилей, в 2007 г. – 351.
В целом за 20 лет в итоге экономических преобразований в странах региона была создана новая экономическая система, базовые принципы которой – открытость, приоритет частной собственности, ограничение участия государства.
Сформировалась новая инфраструктура: банковская система, фондовый рынок и биржи, инвестиционные и пенсионные фонды, организации социального страхования, институты рынка труда и др. Сформировался класс предпринимателей, которые готовы идти на риск и работать на себя в условиях рыночной экономики. Были созданы возможности для самореализации людей. И часть их эти возможности использовала. Особенно рынок высвободил предприимчивость поляков. По мнению польского политика Я. Рокиты, они проявили себя «евреями Европы»47.
К середине 1990-х годов страны ЦВЕ, Болгария и Румыния преодолели спад производства, последовавший за коллапсом административно-плановой системы, к 2000 г. восстановили дореформенный объем валового продукта, темпы роста которого в последующие годы стабильно превосходили аналогичные показатели Западной Европы.
С конца 1990-х – начала 2000-х годов экономическое развитие стран ЦВЕ, Болгарии и Румынии обеспечивалось за счет привлечения прямых иностранных инвестиций (ПИИ), использования средств западных банков и других финансовых организаций, продажи акций, со вступлением же в 2004 г. в ЕС восьми стран, а в 2007 г. Румынии и Болгарии – ассигнований из фондов Союза.
По существу, рост экономики Центрально-Восточной Европы стали определять: свободное движение капитала, товаров; наличие дешевой и квалифицированной рабочей силы; поставки российских энергоносителей по относительно низким ценам; возможности западных банков и компаний получать большую прибыль, чем на территории стран «Старой» Европы. Сегодня в ЦВЕ, Болгарии и Румынии 60–80 % банков – «дочки» западноевропейских структур. Тем самым страны были подключены к западной банковской системе, стали составной частью финансовой интеграции. Финансовая интеграция способствовала быстрому экономическому росту.
В результате в 2004–2008 гг. благодаря росту инвестиций экономика большинства стран Центрально-Восточной Европы, Болгарии и Румынии переживала финансовый и потребительский бум. Важную роль в этом буме сыграли иностранные кредиты. В течение десяти лет кредитование западными банками компаний и домашних хозяйств в Восточной Европе (вместе с Россией, Украиной и Молдавией) составило более 1 трл долл. В 2008 г. Словакия, Румыния и Болгария демонстрировали максимальные показатели роста с начала перемен, что было связано с укреплением экспортной ориентации их экономик, а в двух последних странах – с ростом потребительского кредитования.
Неудача постигла лишь Венгрию. Последние десять лет эта страна жила не по средствам. В результате рос дефицит бюджета. Живя на заемные средства, которые в основном проедались, она накопила один из самых крупных в регионе внешний долг, равный почти 100 % ВВП. В 2006 г. дефицит бюджета в Венгрии составил 9,2 %, это рекордная сумма для Евросоюза. В итоге это замедлило темпы экономического роста.
ПИИ сыграли ключевую роль в оживлении и модернизации экономики, качественно изменили ранее слабо развитый сектор финансовых услуг, стали главным инструментом распространения систем телекоммуникаций, транспортной инфраструктуры, подняли фактически «лежавшую» промышленность. Однако транснациональные корпорации использовали территорию стран ЦВЕ преимущественно для размещения предприятий с низкой или средней производительностью (как правило, сборочных) и реже создавали на них высокотехнологичные производства48. С начала нового века транснациональные и крупные иностранные компании в большинстве секторов заняли ведущие позиции, получили крупные доли участия в производственных предприятиях, банках, страховых компаниях, розничных сетях.
В последние годы во многих странах улучшились структурные и качественные характеристики экономики. Ускорились темпы промышленного производства, а в Чешской Республике, Словакии и Польше с середины 2000-х годов они превысили показатели роста ВВП. Сворачивались ресурсоемкие предприятия с низким уровнем технологий, расширились мощности по выпуску более сложной продукции с высокой добавленной стоимостью. Польша и Словения даже превзошли средний уровень ЕС по доле в валовом объеме продукции обрабатывающей промышленности.
Экономика стала более эффективной, поскольку ВВП увеличивался в основном за счет роста производительности труда. По ее уровню страны ЦВЕ почти в 2 раза уступают группе ЕС-15, но разрыв между ними неуклонно сокращается.
ЕС удалось помочь странам ЦВЕ найти нишу на отраслевых рынках. Тем не менее она оказалась не слишком широкой, предопределив недостаточную диверсификацию. В структуре промышленности и экспорта стран региона преобладают автомобили, запасные части к ним, телевизоры, мониторы, бытовая техника.
Регион стал составной частью глобального рынка, значительно повысилась степень открытости национальных экономик. Ныне доля экспорта Польши и Румынии в ВВП оценивается в 30–40 %, а Венгрии, Словакии и Чехии – 70–80 %, из которых 60–80 % приходится на государства Евросоюза. Венгрия поддерживает тесные хозяйственные связи с Австрией и Германией, Чехия и Польша – с Германией, Болгария – с Германией, Италией и Грецией. ЕС обеспечил гарантированный внешний спрос на продукцию секторов, поднявшихся «на дрожжах» иностранного капитала и ставших локомотивом роста благосостояния. Поэтому состояние экономик стран Центрально-Восточной Европы, Болгарии и Румынии напрямую связано с положением дел в еврозоне.
