– Радуется, когда я прихожу.
– А ты, как себя при этом чувствуешь?
– И я рада её видеть, – удивилась Лисма, – А почему тогда сороку никто не любит? Ведь она старается всем угодить.
– В том-то и дело, что угодить! Угождают тогда, когда хотят сразу же получить какую-то выгоду для себя. Вот ты, когда помогала девочке, ждала какой-то благодарности?
– Нет. Просто этот смешной котёнок Тишка был так расстроен, что мне захотелось ему помочь.
– Вот! – поднял кверху палец Берендей, – Тебе захотелось! Ты не ждала награды за свою помощь! А почему ты называешь котёнка смешным?
– Наверное, потому что он ничего не просил для себя…
– Правильно! Он просил для других и тоже не ждал за это награды. Ну, и как? Он нужен другим? Его любят?
– Да… Даже пёс Трезорка с ним дружит.
Берендей с интересом посмотрел на Лисму и о чём-то задумался.
– Ладно. Быть посему. Стар я уже стал. Устал немного. Оставайся у меня, а завтра мы с тобой продолжим наш разговор.
* * *
Два года никто не видел Лисмы. За это время Лиза полностью поправилась и бегала по лесу с Тишкой и Трезоркой наперегонки. На реке Светлая воцарился мир, и тролли с гномами частенько вместе проводили вечера, слушая песни Лейсы. Теперь у неё появились не только грустные. Мудрый Ворон уже меньше летал и чаще гостил у Кики или Лейсы. Леший вернулся на старое место и повинился перед Водяным за Лейсу. Водяной сначала сильно рассердился, но потом простил и Лешего и его Лешачиху.
А однажды сорока принесла на хвосте новость. Лисма стала ученицей Берендея и теперь во всем ему помогает. А вскоре появилась и сама дриада. Права была Лейса. Дриаду ждали и на реке Светлой, и на болоте у Кики, но особая радость от встречи была у Лизы и смешного котёнка Тишки, который стал большим котом. Только теперь Лисма не считала его смешным. Про себя она называла его Мудрым Тишкой.
5
Стрич
Высоко-высоко на дереве едва заметно дупло. Если смотреть снизу, то его совсем не видно. Дупло старое и давно обжитое. В его глубине мирно спит маленький бельчонок. Две его сестренки помогают маме развешивать для просушки грибы. Придет зима, негде будет взять еду, одна надежда на кедровые шишки. Но любителей шишек много, вот и приходится белкам готовить запасы на зиму. Чем больше запасут, тем веселее будет зимой. Потому и стараются. Сушат и прячут грибы и орехи.
– Вставай, засоня! Солнышко уже давно встало.
– Угу. Сейчас… – и бельчонок перевернулся на другой бок.
– Эй! Всё на свете проспишь! Зимой, что есть будешь?
– Шишек много, на всех хватит, – пробурчал бельчонок и забился в самый дальний угол.
– Стрич, ну-ка вставай, – раздался голос мамы-белки, – Хватит спать. Иди и помоги сестрёнкам грибы на просушку развешивать.
– Встаю, уже… – послышался недовольный голос, и из дупла показалась заспанная мордашка Стрича. – Я есть хочу.
– Ты же говорил, что шишек много, – рассмеялась одна из сестер, – Вот и позавтракай.
– Ну и ладно. Ну и пойду. – И Стрич не спеша стал перепрыгивать по веткам к соседнему кедру.
Кедр был старый. Огромные ветви были усыпаны орехами. Стрич придирчиво перебрал несколько спелых шишек и, выбрав одну, уселся завтракать. Удобно устроившись на ветке, он лениво грыз орешки и поглядывал на сестер с матерью, которые продолжали развешивать грибы.
– И куда торопиться? – думал он, – Вон, сколько еды вокруг! Всё само растет, на всех хватит. А то придумали какую-то зиму. Конечно, когда еда в дупле, это неплохо – можно всегда поесть и лёжа. Но зачем всё дупло забивать? Тесно же будет! А если дождь пойдет? Повернуться будет негде! Что же, так и сидеть?
Позавтракав, бельчонок устроился поудобнее и стал рассматривать облака. Облака не спеша проплывали в небе и казались мягкими и пушистыми. Стрич размечтался. Сам не заметил, как задремал. Солнышко так ласково пригревало пушистую шкурку, а легкий ветерок шумел в вершинах деревьев. Внизу копошился лесной народ, а наверху было тихо и уютно.
* * *
– Это что за лежебока появился в нашем лесу?
Стрич приоткрыл один глаз и увидел на соседней ветке сороку, которая возмущенно стрекотала на него.
– Отстань! Чего расчирикалась? Спать мешаешь.
– Как отстань? – возмутилась сорока, – И что значит «расчирикалась»? Это воробьи безродные чирикают, а я сорока! Всеми уважаемая…
– Как же, уважаемая… – возразил бельчонок, – То-то тебя отовсюду прогоняют! Весь лес уже достала своим чириканьем. Лети отсюда, пока не схлопотала! Я такой сон смотрел… а тут ты! «Лежебока… лежебока…» – передразнил он сороку и запустил в нее подвернувшейся шишкой.
Сорока увернулась и снова заверещала:
– Как не стыдно! Такой маленький, а уже грубишь старшим! Что из тебя выйдет, когда вырастешь?
– Вы-рас-ту… – мечтательно протянул Стрич, – Когда я вырасту, то обязательно повыдергаю тебе перья!
– Это что за разговоры? – неожиданно раздался за спиной голос мамы-белки, – Это кто тебя учил так разговаривать с соседями?
– А чего она пристала? – заныл Стрич, – Еще и обзываться начала… Первая…
– И ничего я не обзывалась, – возразила сорока, – Все вокруг работают, к зиме готовятся, а он спит себе… Кто ты после этого? Лежебока и лентяй!
– А, может… может… у меня живот болит? Вот!
– Ага! Поэтому шишками кидаешься?
– Не кидался я ничем… Она сама на тебя упала…
– Ну, все! Хватит! – остановила его мама, – Быстро домой, сестрам помогать…
– Извини, соседка! – обратилась она к сороке, – Маленький он еще. Глупый.
– И ничего я не глупый!!!
– Я кому сказала – домой! – рассердилась белка и шлепнула бельчонка по загривку.
– Злые вы! Уйду я от вас!
– Куда это ты собрался?
– Куда – куда… Лес большой… И без вас обойдусь!
– А зимой что будешь делать?
– Что вы все заладили? Зимой! Чихать я хотел на вашу зиму!
– Это что за неслух такой? – осерчала белка, – Ну-ка, быстро домой! – и отвесила Стричу еще пару шлепков.
– Что? Сильная, да? Справилась, да?
– Иди-иди… Дома разберемся…
Дальше было совсем скучно. Мать заставила его снимать с веток и складывать в дупло высушенные грибы, а сестры смотрели и хихикали.
Едва только старшие скрывались из виду, как Стрич тут же садился отдыхать. Каждый раз, когда мать или сестры возвращались, им снова приходилось подгонять нерадивого бельчонка. Потом все повторялось снова.
Наконец, с горем пополам, все высушенные грибы были перенесены в дупло. Стрич тут же выбрал самый крупный гриб и начал его грызть.
– И зачем ты взял гриб? – спросила мама.
– Что, уже гриб пожалела, да? Я есть хочу.
– Это запасы на зиму. Хочешь есть – иди орешки пощелкай. Как все.
– Я устал! У меня лапки болят.
– От чего ты устал?
– Ни от чего… Просто устал и всё! У меня голова болит…
– То у него живот болит, то голова. – рассмеялась одна из сестер, – Больше двигаться надо, тогда и болеть ничего не будет.
– Да что ты с ним разговариваешь? – вмешалась вторая сестра, – Придумывает всё, лишь бы не работать! Притворяшка и лентяй!
– Сама ты притворяшка! – взвился Стрич, – И ничего я не лентяй! Просто вы ко мне придираетесь! Вот подождите, вырасту… Тогда узнаете!
– И что же мы узнаем? – улыбнулась мама, – Да и как ты вырастешь, если все время сидишь в дупле? Скоро совсем разучишься по деревьям скакать.
– Да я… да я… да я, если захочу… весь лес обежать смогу!
– Хвастунишка! – рассмеялась старшая сестра, – Ты скоро из дупла выползать будешь.
Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, если бы снаружи не послышалось хлопанье крыльев. На ветку, рядом с дуплом, устало опустился Мудрый Ворон.
– Здравствуй, Мудрый Ворон! – поздоровалась мама-белка, – Давненько ты не появлялся в наших краях.
– Здравствуй, хозяйка. Вижу, запасаетесь на зиму. Это хорошо, а то зима ленивых не любит. А до весны еще нужно дожить.
– Вот и запасаемся. Зимы-то у нас суровые, а под снегом ничего не найдешь. Да и шишек на всех не хватит. Ими же не только мы зимой питаемся.
– А я могу и листики поесть, – подал голос Стрич, – Подумаешь! Шишек не хватит! Чего это их не хватит? Еще вырастут.
– Зимой ничего не растет. И листьев не бывает. Только ели, да елки и стоят зеленые. – хрипло рассмеялся ворон.
– А что же ты сейчас листики не ешь, а грибы таскаешь? – снова вмешалась сестра, – Вон их сколько!
– Не хочу и не ем.
– Э-э-э… Да ты, я смотрю, работать не хочешь? – протянул ворон, – Что? Матери совсем не помогаешь?
– Как это не помогаю? Вот эту кучку грибов в дупло занес!
– И это всё?
– А я ещё маленький! Я потом еще принесу. Сам засушу и сам принесу. А то дразниться только и умеют! И голова у меня болит!
Ворон хитро посмотрел на бельчонка.
– А я сейчас вылечу твою голову. Своим волшебным клювом.
– Не надо меня лечить! Я сам вылечусь!
– Так сам ты долго будешь лечиться, а я быстро. – И Мудрый Ворон потянулся к бельчонку.
