Читаем без скачивания Сказки Берендеева леса - Александр Поваляев

Когда вернулся дедушка и увидел закутанного в чистую тряпицу зверька, Лиза рассказала ему всё, что сумела узнать сама. Хозяин развернул повязки и осмотрел раны. Потом задумался.

– Ладно. Будь по-вашему. Помогу.

– Дедушка, а он жить будет?

– Будет. Вот только по веткам не скоро запрыгает. Если бы сразу к нам попал, то другое дело, а так… Хворь глубоко ушла. Вытаскивать осторожно надо.

И с этими словами, он полез что-то искать на полочках.

Хитрая дедушкина мазь успокоила боль в ранах и, заново перевязанный, Стрич уютно свернулся на подстилке, которую для него соорудила Лиза из своего старенького платья. Проснулся он только на следующее утро и сначала не понял, где это он оказался. Такого огромного дупла он ещё ни разу не видел! Да и подстилка была какая-то непонятная.

Рядом была насыпана небольшая горка кедровых орешков, увидев которые, Стрич почувствовал голод. Потянулся к ним. Что-то мешало двигаться. Как-будто кто-то держал его в мягких, но сильных лапах. Разглядев повязку, сначала хотел её содрать, но потом передумал. Сразу вспомнился какой-то большой, но добрый зверь… рядом еще один, поменьше и кто-то, похожий на лесную дриаду, с ласковыми руками. Но таких дриад Стрич раньше никогда не встречал. Какая-то она была не такая.

Подкрепившись, он снова уснул. И снилась ему мама. Она ласково гладила его по спинке и улыбалась. Вы скажете, что белки не умеют улыбаться? Глупости какие! Если они вам не улыбались, то это лишь потому, что вы не заслужили этой улыбки. Стрич тоже улыбался во сне и говорил маме что-то очень хорошее. Все мы начинаем ценить что-то привычное, чего порой не замечаем, лишь тогда, когда теряем это.

– Спит. Ага, поел. Это уже хорошо, если аппетит проснулся.

– Дедушка, а он долго спать будет?

– Не знаю. Но это хорошо, что спит. Для него сейчас сон – лучший доктор. Он ему силы дает. А силёнок-то у него сейчас осталось пшик.

– А я думала, что это ты у него доктор.

– Я могу только помочь. А силу дикому зверю дает только матушка-природа.

– Какой же он зверь? Он же маленький!

– Хоть и маленький, а все равно зверь. Всяк, кто в лесу живет, зверем зовется. Хоть большой, хоть маленький. Дело не в росте, а в образе жизни. Зверю воля нужна.

– Так может его в лес выносить надо?

– Ишь ты, какая быстрая. Рано ему ещё на волю. Пусть сначала сил наберется. Воля, она, слабых не любит.

– Так мы же рядом будем!

– Это уже не будет волей. Придет время – вдосталь ещё воли напьется.

– Так мы его потом отпустим?

– Знамо дело, отпустим. Это только неразумные люди зверя в клетке держать могут. Себе на потеху. Он ведь, зверь лесной, затоскует без воли. Это всё равно, что помереть ему.

– Не хочу, чтобы он помирал! Пусть живет на воле. В лесу. А к нам в гости приходит. Он же будет приходить?

– Зверь и добро и зло помнит. Если подружитесь, то непременно будет приходить.

– Мы обязательно подружимся!

– Эх, доброе у тебя сердце, Лизанька.

– А это что, плохо?

– Как раз, наоборот. Если бы все люди были такими добрыми…

Почти месяц длилось лечение Стрича. Когда же Лиза, впервые после лечения, вынесла его в лес, то он даже растерялся. Лес стал совсем другим. Все листья пожелтели и падали с веток даже от легкого ветерка. Да и пахло в лесу совсем по другому. Лиза подняла Стрича и посадила на ветку. Вцепившись в неё коготками, бельчонок замер. Было такое чувство, как будто он встретился с кем-то очень дорогим и желанным. Он не знал слова Родина, но всем своим маленьким сердечком понимал его. И потому был счастлив.

Трезорка снисходительно смотрел, как Стрич и Тишка гонялись друг за другом по деревьям. Бельчонок был ещё немного слаб, поэтому Тишке и удавалось его порой настигать, но с каждым днем это давалось все трудней. Тем не менее, эти игры приносили им огромное удовольствие, в отличии от Трезорки. Сам он не умел прыгать по веткам. Да и не поднимался ни разу на деревья выше своего роста. Потому ему и непонятно было, что в этом интересного.

Шалуны скрылись в ветвях и Трезорка слегка задремал. Погода стояла теплая и тихая. С легким шелестом опадала последняя листва, а солнышко ласково пригревало спину. Что еще нужно для счастья? Друзья рядом. Хотя… что-то давно их не слышно. Не случилось ли чего?

Чуть в стороне послышался какой-то шум. Пёс метнулся туда. И вовремя. Сверху падал Стрич. А выше по веткам, молча метались два гибких тела. Одно из них Трезорка узнал сразу. Рыжей молнией по веткам носился Тишка. А следом за ним гонялась рысь. Ещё совсем молодая, но всё равно, опасная. Трезорка зубами закинул себе на спину Стрича и яростно залаял. Рысь остановилась, зашипела на пса и плавно заскользила по ветке в его сторону. Тишка, воспользовавшись моментом, быстро слетел с дерева и, подняв трубой хвост, изобразил что-то, похожее на рык. Трезорка не стал ждать, когда рысь окажется над ним. Он слишком много ходил, в свое время, с хозяином на охоту, чтобы не знать о коварстве лесной кошки. Дав лапой шлепка Тишке, он благоразумно помчался к дому. Рядом, почти не касаясь земли, летел непобедимый Тишка.

Лиза сначала отругала и Тишку и Стрича за беспечность. Потом, успокоившись, погладила и похвалила Тишку. За то, что он не бросил друга в беде, хотя сам мог стать добычей рыси.

– Ещё чего не хватало, – притворно возмутился Тишка, – Куда ей за мной гоняться? Она же неповоротливая, как наша Машка. Пока она повернется, я три раза успею вокруг неё обежать.

– Эх, ты! Хвастунишка!

– И ничего не хвастунишка. Меня Стрич, знаешь, как научил по веткам прыгать? Хотя, – неожиданно признался он, – страшно было. Но, если бы я удрал, то она бы тогда Стрича поймала! Он же ещё не совсем выздоровел. А бросать друга в беде разве можно? Это уже не дружба будет.

– Ну, вот, видишь? Признался и самому легче стало. И что? За это тебя меньше уважать стали?

– Отчаянный ты кот, Тишка. – ухмыльнулся Трезорка, – Устроить гонки с рысью там, где она всю жизнь живет. Да ещё и облаять напоследок.

– Я не лаял, а рычал! Это ты её облаял.

– Как же, зарычал! Она со страху чуть с ветки не свалилась. – не унимался Трезорка.

– Да хватит вам! – вмешалась Лиза, – Ну и что, что страшно было? Только дураки ничего не боятся! Но тем и отличается трус от смельчака, что трусом страх командует, а смельчак сам страх в угол загоняет.

– Ты-то откуда это знаешь?

– Мне дедушка рассказал.

Против мнения хозяина Трезорка возразить не посмел.

– А что еще тебе дедушка рассказывал? – вмешался Тишка.

– Что не нужно путать трусость с осторожностью, хотя они и похожи.

Стрич ничего не говорил. Он уютно пристроился под бок Трезорки и задремал. С такими друзьями, как у него, можно ничего и никого не бояться. А когда-нибудь и он кого-нибудь спасет. И друзья будут им гордиться. С этой мыслью он и уснул.

Два дня подряд лил серый осенний дождь. Настроение у Лизы было тоскливое. Ну, что за радость сидеть дома? А по двору гулять тоже неуютно. Под ногами чавкает, солнышка не видно, да еще и ветер норовит забросить за воротник пригоршню-другую холодных серых капель. Бр-р-р-р!

Трезорка спрятался в свою конуру и носа не кажет. Машка в сарайчике хрумкает душистое сено и время от времени грустно вздыхает. Дедушка у окна чинит упряжь и что-то грустное мурлычет себе под нос.

Только Тишке со Стричем всё нипочем. Скачут по дому, как два метеора, только и успевай за ними следить, как бы чего не разбили. Хотя они, звери, хоть и быстрые, но аккуратные. Хозяин на них только для вида ворчит, а Лиза иногда покрикивает. Всё веселей, чем просто так сидеть и смотреть в окно. Да и что там кроме дождя и серого леса увидишь?

Вот Тишка, с разбега, влетел на хозяйскую кровать, а с неё на старый коврик, что висел на стене. Через секунду он был уже под потолком, вцепившись всеми коготками в верх коврика и победно смотрел на Стрича. Бельчонок не остался в долгу и мигом взлетел на шкаф, а оттуда прыгнул на Тишку. Под смех Лизы и усмешку хозяина, оба свалились на кровать и разлетелись в разные стороны. Стрич попытался со шкафа прыгнуть на связки сушеных трав под потолком но, после сердитого окрика хозяина, оставил эту затею. Утомившись, Стрич вспрыгнул на колени Лизы и свернулся клубком, а Тишка возле ног хозяйки принялся приводить себя в порядок. Жаль, что при хозяине не поговоришь с Лизой! Взрослые совсем не понимают этого и начинают думать, что ребенок заболел.

– Ну, вот и зима пришла, – проговорил дедушка, сваливая возле печки березовые поленья, – Снега за ночь насыпало изрядно. Да и сейчас еще идет. Пушистый такой. Значит, зима будет знатная.

– Дедушка, а можно мне во двор? Хочу с первым снегом поздороваться.

– Отчего же нельзя? Конечно, можно. Только оденься потеплее.

– А Тишку со Стричем с собой можно взять?

– А это ты у них сама спроси, ты же, вроде, с ними умеешь разговаривать. Коль захотят, то можно и их прихватить. Они же еще не видали снега. Вот пусть и познакомятся. Жизнь-то, она штука долгая.