– Пап, выйди; а ты, Кирилл, отвернись, пожалуйста, – попросила Алена. Василий вышел, и Ян толкнул «соседа».
– …Отвернись, слышишь! Тебе ж сказали! – но сам лишь прищурил глаза, наблюдая, как Алена сменила трусики на ярко-желтые плавки и ловко надела верхнюю часть купальника.
– Можешь смотреть, – объявила она, – ты пойдешь?
Кирилл чуть не крикнул «Да!», стараясь хоть в чем-то опередить конкурента, но Ян одним движением закрыл ему рот.
– Молчи, идиот! Ты-то куда собрался? Лед неделю назад сошел! Она всю жизнь плавает, а ты утонешь, как утюг.
– Это да… — мигом остыл Кирилл.
– Так что? – Алена стояла посреди комнаты и улыбалась.
– И буду ходить по городу с мокрой жопой, да? Неудобняк, – Ян откинул одеяло, – я уж так – рожу протру и хватит.
– Как хочешь. Наше дело предложить, – Алена вышла и через минуту за тонкой стеной послышался громкий всплеск.
Ян похлопал «соседа» по плечу.
– …И что ты собирался делать с такой девкой? Ты ж по жизни будешь у нее подкаблучником!.. Но в чём-то я тебе очень обязан: как говорят гребанные поэты – ты растопил ее сердце. Так что не расстраивайся.
– А как мы будем… – Кирилл пытался подобрать достойную формулировку, но Ян рубанул с плеча:
– Как мы будем ее делить? А зачем? Член-то у нас один на двоих, так что нечего делить. Еще вопросы есть?
– Нет. Хотя есть! Вчера ж ты так и не сказал, что можешь ей предложить – ну, чтоб как-то быть вместе.
– Не волнуйся, предложу – есть у меня в рукаве шикарный козырь, – увидев неподдельный испуг «соседа», Ян рассмеялся, – да не бойся – куда ж без тебя? Как ни крути, она все-таки не железная – когда-нибудь и ей нужно поплакаться в жилетку, а я на эту роль не гожусь.
– Правда? Ты так думаешь? – от радости Кирилл чуть сам не расплакался, – это получается, теперь мы не просто соседи, а, можно сказать, братья?
– Ага, молочные. Пошли, братец…
Натянув джинсы и рубашку, Ян прошел через кухню, где на столе снова стояла тарелка с рыбой, и вышел на крыльцо. Василий был уже там, наблюдая за дочерью, уплывшей от дома метров на двадцать. На звук шагов он обернулся, и когда Ян встал рядом, тихо спросил:
– Не, то не мои проблемы, но у вас это серьезно или так?
– Вась, а ты, значит, считаешь, что она могла привезти с собой первого встречного? Или что, она много мужиков уже сюда перетаскала?
– Да ни одного! – Василий усмехнулся, – что и пугает.
– Вот, пусть ничего тебя не пугает. Мы сами во всем разберемся, договорились? А ты тут с Водяным пока разберись – чего это он решил нам пульки-то подкинуть?
– Разберусь, – вздохнул Василий, – лучше скажи – думаешь, от твоей статьи будет эффект?
– Да что статья! Я ж снимки сделал, как этот урод стреляет в нас – я сейчас прокуратуру подключу… ох, Вася, тут такие разборки начнутся! Главное, чтоб у вас бумаги были в порядке, а то загремите со своим Товариществом в общей куче, – мысли Яна мгновенно вернулись к работе, поэтому, когда Алена поднималась по лестнице, Кирилл успел подскочить первым и подал ей руку.
– Вот, зачем ты оделся? – она засмеялась, – сейчас бы как прижалась к тебе!
Кириллу хотелось этого, но помня о «брате», он сказал:
– Не, не надо, – и коснувшись губами мокрого, холодного плеча девушки, опасливо оглянулся – Ян смотрел на него как-то подозрительно задумчиво, и Кирилл испуганно спросил:
– …Ты чего?
Но Ян лишь покачал головой и ничего не ответил. Кирилл не стал лезть в его мысли, поверив, что действительно не произошло ничего особенного.
Приключение, под названием «Радчино», окончательно закончилось, когда Алена села за руль.
– Сейчас посмотрим – какой ты водитель, – Ян устроился на пассажирском месте, – годишься ли для сумасшедшей Москвы?
– Не гожусь, по определению, – поднимая рябь на воде, Алена развернулась, – я вчера тебе уже говорила.
– Ну, ситуации меняются; отсюда меняются и желания…
– Да не поеду я в Москву!
– Успокойся, никто тебя туда не тащит. Это я шутил, а, если хочешь, поговорим серьезно.
В принципе, Алена была готова к подобной развязке, но все равно стало очень обидно; в сердцах она втопила газ, подняв на лугу волну.
– Ты не поняла…
– Все я поняла! – девушка дернула локтем, хотя Ян и не пытался коснуться его.
– …Мы теряем ее! — Кирилл в отчаянии схватился за голову.
– Что, фильмов про врачей насмотрелся? – усмехнулся Ян, – смотри и учись…
– Перестань, глупенькая, – произнес он ласково, – лучше послушай меня. То, что народу сливают через СМИ о положении в нашей экономике и политике, сплошная ложь.
– Очень актуальная информация, – Алена усмехнулась.
– Да ты дослушай!
– Ладно, слушаю, – равнодушно согласилась Алена – это была возможность углубиться в собственные мысли.
– Я вхож в, так называемый, «ближний круг», поэтому имею возможность анализировать реальные факты. Понимаешь?
– Нет, – Алена пожала плечами, – не понимаю, причем тут я.
– При том, что ты сама хотела серьезного разговора!
– Но не до такой же степени…
– Ты можешь без комментариев? – Ян начал злиться.
Кирилл, естественно, ощущал это; точно так же как мгновенно узнал, что именно «брат» собрался предложить Алене, и не мог поверить. Конечно, это был сильнейший ход, но раскрывать главную тайну, о которой не знал вообще (!) никто, после двухдневного знакомства?.. Сам бы он, точно, не отважился, а, вот, Ян собирался это сделать!
– …Слушай, – он схватил Яна за руку, – ты – гений! Я даже не ожидал! Знаешь, как ты поднялся в моих глазах!..
– Неужто? А она, вот, даже не хочет меня выслушать!
– Но она ж рассказывала, как ее обманывали! Потому и относится к тебе, как к другим!
– А ко мне не надо относиться, как к другим! Иначе и я буду относиться к ней, как к другим!
– Господи, какие ж вы оба…
Фраза являлась законченной и ее не требовалось опошлять конкретным определением. Возникла пауза, которую нарушила Алена.
– Так что там интересного в твоем «ближнем круге»? – она успокоилась, поставив предсказуемый крест на их отношениях, и теперь ей хотелось хотя бы послушать из «первых рук» свежие московские сплетни.
Под жалобным взглядом Кирилла Ян вздохнул.
– Если коротко и не вдаваясь в детали – эта страна катится к закату; и идеологическому, и экономическому. Предотвратить его практически невозможно, и дело лишь в сроках. Здравомыслящие аналитики отводят ей жизни года три…
– Я не верю, – Алена выбралась на асфальт. Впереди больше не было скрытых водой ловушек, и она повернулась к собеседнику, – с чего ты взял? По-моему, наоборот, наконец-то наступила стабильность.
– У нас, знаешь, что является мерилом стабильности? Наличие в магазинах хлеба, водки и колбасы. Все – жизнь прекрасна, а остальное как-нибудь переживем, так ведь?
…Ну, не пугай ты ее! – взмолился Кирилл, – зачем? Ты просто предложи…
– Заткнись!..
– Ален, – продолжал Ян, – могу разложить тебе по полочкам всю историю нашей Перестройки, от ее пафосного начала до трагического завершения. Легко и просто. Или ты веришь в рост ВВП на 0,7% за квартал? Это же бред! Не подсчитывается такой рост, хотя бы потому что до 2% – это пределы статистической погрешности! А, вот, бюджетная дыра в триста миллиардов, о которой вам не говорят, это реальность! К концу года она достигнет полтриллиона! И латать ее нечем – промышленность стоит на коленях, а нефтью нашей все уже нажрались, аж из ушей капает! Тебе еще что-нибудь рассказать?
И тут Алена испугалась; испугалась уверенности, звучавшей в голосе, а сам Ян вдруг предстал мрачным пророком, спустившимся с заоблачных столичных небес. Правда, состояние растерянности длилось не больше минуты – потом Алена мысленно оглянулась на окружавший ее мир, обустроенный супермаркетами, веселыми ночными клубами, автомобилями, число которых зримо росло с каждым днем, а главным были люди, спокойно и уверенно строившие планы на ближайшее десятилетие. И Алена улыбнулась.
– Не надо ничего рассказывать. Просто скажи – и что, по твоему мнению, будет дальше?
– А дальше будет русский бунт, бессмысленный и беспощадный; такой, что семнадцатый год покажется сказкой про Белоснежку. Убивать будут не только тех, кто служил власти, но и их детей, внуков, чтоб следа не осталось! Сперму будут отстирывать с простыней!..
– Прекрати! – последний образ почему-то особенно впечатлил Алену, – я согласна, не все у нас гладко, но сейчас, вроде, и с коррупцией стали бороться…
