Только на ее провокации я не поддамся. И ее голос, такой же медовый, не возымеет эффект.
— Поверь, ты ничего обо мне не знаешь.
Я не врал. У нее есть бумажки, голые факты, цифры, но о том, что я пережил, она не знает ничего. И каждый переживает это по-своему. Все зависит от человека. А человек — не статистика.
— И я не хочу знать, — ответила она, отступая назад.
Нет, теперь ты хрен уйдешь.
Я перехватил ее через три шага, притянув к себе. А она, кажется, решила, что сопротивление только усилит мой напор, поэтому лишь поморщилась, когда я сжал ее руку.
Умница — другая на ее месте истерила бы уже. А она держится.
— Что ты от меня хочешь? — задала она вопрос.
И опять вопрос без ответа. Я и сам не знаю. Просто хочу растоптать, уничтожить. Жаль, что не только это…
— А если я скажу, что хочу тебя?
Пусть почувствует мою слабость, которой нет. Или все-таки есть? Нет, я смогу с этим справиться. Сейчас она попробует манипулировать этим желанием, еще не зная, что я манипулирую ею.
Но она повела себя неожиданно.
— И всего-то? Так бы сразу и сказал… Давай, что тебя устроит: диван, стол, подоконник?
Ладно, сегодня твоя взяла. После такого согласия ничего не хочется. Сама себя предложила.
Блядь, да она просто знала, что меня это не заведет. Сука, вот просто редкостная сука…
Только черта эта была запретной. Не стоило ей так резво прикасаться к моим брюкам и начинать расстегивать их. Ждешь растерянности? Опять эффект неожиданности? Я знаю, что она ждет. Ни черта!
Когда ремень был расстегнут, она на секунду остановилась. Ждала, что я остановлю? Нет, я буду ждать.
Она ждала, что я наброшусь на нее? Нет, не угадала.
Ее рука обхватила мой член. А она умеет играть.
Два движения — я готов кончить только от этих прикосновений, смешанных с запахом индийских пряностей.
Она быстро стянула мои брюки одной рукой, второй — продолжила держать мой член.
И тут я дал маху. Не понял. Не предугадал.
Оставив меня без штанов, ну почти, она подошла к двери и сразу же приоткрыла ее.
— До свидания, Ярослав Владимирович.
Сука! Ненавижу!
Она выскользнула из кабинета, а я остался со стояком и желанием придушить ее.
Ладно, уделала меня сегодня, только следующая наша встреча будет очень болезненной. И не для меня.
Глава 16. Дина
Наверное, я только в машине начала соображать. Я не помнила коридоры, лица, встреченные по пути… Господи, что я творила?
Причем делала я все с особым удовольствием. Нет, конечно, трогать его член — это не то самое удовольствие, но видеть какую-то растерянность, даже потерянность на его лице — вот это да.
Я даже секса хочу не так, как еще раз увидеть подобное зрелище. Ярослав Ратомский, полностью потерянный, почти беспомощный перед своим желанием. А он меня хотел. Он возбудился только от моего прикосновения. Не хотелось признаваться, но я тоже.
Машина показалась каким-то островком спокойствия, когда я заблокировала двери и осталась наедине с собой.
Но этот раунд остался за мной. Я его сделала. Только все равно остались вместе с чувством превосходства ожидание и боязнь. Он отомстит. Спущенные штаны он не простит никогда. Не тот человек.
Но теперь и я не стану накручивать себя, боясь сделать лишний шаг. Хватит! Получишь все, что хотел.
Я устала быть для него милой девочкой. К черту профессионализм, к черту все правила. Он страшный противник, учитывая его биографию, но я смогу.
Для начала — поговорить с Вадимом.
Я набрала его номер.
— Привет, — сказала, улыбаясь, как будто он мог это видеть. — Не хочешь пообедать?
Муж обрадовался моему звонку.
— Дина, конечно. У меня встреча через полтора часа, но мы успеем. Ты где сейчас?
— На проспекте Гагарина. В зоне моей видимости есть ресторан.
— Я как раз в тот район еду. Сбрось мне адрес.
Оставив машину на том же месте, я просто перешла дорогу и через пару минут сидела за столиком. Ресторан был индийским, дорогим и презентабельным. Меню поражало не столько словами, сколько ценами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я попросила воду, решив дождаться Вадима, не делая заказ. Муж появился через минут пятнадцать, и я, улыбнувшись, поднялась навстречу. Он поцеловал меня в щеку и сел напротив, спросив:
— Заказ уже сделала?
— Нет, сейчас выберем.
Остановившись на остром карри с филе утки и личи, мы уставились друг на друга. Я протянула руки в призывном жесте, и Вадим улыбнулся, вложив свои ладони в мои. Так привычно и так обычно. Приятно. Спокойно.
Даже слишком спокойно. И я вспомнила, как это было с Ратомским. Дерзко, больно, на разрыв. От одних воспоминаний я поджала пальцы ног. Нет, хватит, сегодняшний день он мне не испортит.
Нам принесли заказ, и, полив карри кокосовым молоком, мы начали есть. Стало так привычно и обычно, что я почти забыла про Ратомского. Но черт всегда появляется не вовремя.
Я расслабилась, одной рукой держа чашку кофе, а вторую — вложив в протянутую руку Вадима, когда услышала почти над ухом такой бархатный, но уже знакомый голос:
— Добрый день.
Вадим с улыбкой поднял глаза, а я пролила кофе прямо в декольте. Схватив салфетку, начала судорожно вытирать пятно. Вадим поднялся, пожав руку Ратомскому, и сказал:
— Это моя жена, Дина.
— Мы знакомы, — кивнул Ратомский.
— Вот как… — сказал муж.
А этот… Я даже не знаю, каким словом его обозвать. Но он уселся рядом со мной, тут же до боли сжав мое колено под столом.
Вадим ему снова улыбнулся:
— Мы договаривались чуть позже встретиться.
— О, я всегда хожу в этот ресторан. В последнее время полюбил индийскую кухню.
Мужчины начали говорить о делах, а я сидела как на иголках, чувствуя, как рука Ратомского продвигается все выше. По бедру, под юбку. Вадим ничего не замечал, обсуждая какие-то рабочие моменты, а потом поднялся:
— Я на минуту.
Едва муж повернулся спиной, как я перехватила руку Ратомского и прошипела:
— Не смей ко мне прикасаться.
— А то что? — улыбнулся он, вернул он руку ладонь на место. — Давай ты заорешь, устроим здесь скандал. Хочешь?
Конечно, нет. С минуты на минуту вернется Вадим.
— Не хочу, — ответила я.
— Я так и подумал, так что через минуту ты вцепишься в стол, кончая от моих рук.
— Ты меня даже хрен возбудишь, — с вызовом ответила я.
Вот такой тон был ошибкой. Он не смотрел на меня, но я увидела, как дернулась его щека. Хватка на ноге стала сильнее, даже болезненной. А пальцы настойчивее пробирались под юбку.
Чертов теплый май! У меня даже колгот нет под юбкой. Кажется, только его рука была на бедре, но вот я резко почувствовала нажатие снаружи и изнутри.
Бля, я реально вцепилась в стол. Его пальцы продолжали движение, а у меня перед глазами только искры прыгали.
А потом все прекратилось. Быстро, резко, а я все еще не могла отойти.
— Я тебе говорил, — усмехнулся Ратомский, улыбнувшись при этом вернувшемуся Вадиму.
Что со мной только что было? Ох, мозг не хотел принимать осознание оргазма, который я получила от прикосновений этого… Опять не могу найти слова для определения.
Я хочу в душ. Смыть его с себя, эти ощущения, прикосновения. Как же так получилось? Утром Вадим не добился от меня никакой реакции, а эта сволочь всего парой движений…
— Я поеду, — сказала, поднявшись с места.
Ну и чего он сидит? Мне перелезть через него, что ли?
Ратомский поднялся, выпустив меня, но при этом так придержал за талию, что даже такой спокойный человек, как мой муж, мог бы заметить подтекст в этих движениях.
Шаг к выходу… Второй…
— Дина, — я обернулась и посмотрела в смеющиеся зеленые глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он сейчас что-то выкинет. Я поняла по взгляду.
— Что? — спросила, вернувшись к столу.
— Вы забыли у меня дома, — победно сказал Ратомский и выложил из кармана пиджака мои духи.
Флакон покатился по столешнице и упал на колени Вадима. Муж смотрел на меня, подняв брови, а я в эту минуту хотела свернуть шею всем в этом помещении.
