Петра не идеализировала семейную жизнь, но считала, что по главным вопросам у пары должно быть общее мнение и все должно происходить как-то легче. Но Денис убеждал, что жизнь чересчур коротка, чтобы отдавать ее на откуп сомнениям и предубеждениям.
– Куда ты хочешь полететь в эти выходные, принцесса? – спросил Денис.
Они ужинали в ресторане. Свечи в старинных канделябрах, ненавязчивая музыка, легкий звон бокалов и негромкие разговоры посетителей напоминали, что они находятся в особом мире. Среди своих. Здесь не принято обращать внимания на правую колонку меню. Здесь деньги или кредитки бросают на стол легко и непринужденно. Плата за стиль жизни, который надо поддерживать везде. Иначе рискуешь выпасть из мира своих.
Дениса не сильно волновал этот мир. Он не рвался в него. Богатые люди сами предлагали в него войти. Их дети с неминуемым постоянством попадали в ситуации, решить которые не всегда можно одними деньгами. Часто нужны были связи в органах. В душе Денис презирал этих отпрысков олигархов, депутатов, известных артистов, за которых просили сами родители или спускался совет сверху. Он с удовольствием отправлял бы их за решетку, но понимал, что дети эти уже не станут лучше своих родителей, и мир вокруг себя тоже не изменят к лучшему. Никогда. А значит надо извлекать из них пользу, а при случае напугать так, чтобы штанишки намокли, а в горле пересохло. Это у него получалось неплохо.
Петра сделала глоток вина и взглянула на Дениса.
Накануне он снова поднял вопрос о беременности, и сейчас Петра собиралась поставить на этой теме жирную точку и поговорить об отсрочке свадьбы.
– Никуда, Денис, я не хочу лететь. Я устала, я …Мне бы хотелось поговорить с тобой. Серьезно. Мне кажется, что мы поторопились с этим решением…
– С каким, милая? С беременностью? Но ты пойми правильно, я же не заставляю тебя делать ЭКО. Просто прошу перестать принимать противозачаточные. Скоро мы станем мужем и женой и переедем в дом. Чем же еще заниматься, как не воспитанием ребенка?
– Денис, прошу тебя. Я, правда, не считаю, что нужно рожать ребенка в таком возрасте. Ты только посчитай, сколько лет будет нам, когда ребенку исполниться лишь шестнадцать. И я имела в виду другое решение.
Денис отложил приборы и внимательно посмотрел на Петру. Серые глаза не выражали ничего. Казалось, он знает все, что она может ему сказать, но из вежливости все-таки готов выслушать.
Петра сделала еще глоток вина, вздохнула и продолжила:
– Мой тайм-менеджмент с некоторых пор выстроен с учетом нового положения…
Бровь Дениса слегка дрогнула.
– Я имею ввиду наши отношения. Но, тем не менее, я все больше перестаю принадлежать себе. Понимаешь, я так не привыкла. У меня есть свои важные дела, планы, но мы все всегда делаем так, как решаешь ты. Вроде все хорошо, но с другой стороны как-то очень быстро и не очень гладко, что ли…
– А ты считаешь, все должно быть идеально гладко? Мы взрослые, состоявшиеся люди. Каждый – личность со своим прошлым. Что ты хочешь – это период притирки. Неужели ты не понимаешь? Да, я авторитарный человек. Думаю, что тебе это было ясно с первой секунды нашего знакомства, разве не так?
– Да. Конечно. И не скажу, что меня это оттолкнуло. Я много лет принимаю решения сама и не только за себя. И мне было приятно встретить мужчину, такого как ты. Но понимаешь, у меня какое-то двойственное чувство… Мне кажется, нам надо больше времени. Думаю, мы не должны торопиться, Денис. Надо узнать друг друга лучше, прежде чем начинать жить вместе.
– А кто торопится, Петра? До бракосочетания уйма времени. И я тоже хотел поговорить с тобой серьезно. Я думаю, что пришло время познакомить меня с твоей дочерью? Как ты считаешь?
Петра не ожидала таких слов.
– Признаюсь, меня удивляло, что ты ни разу не выразил желания познакомиться с Машей.
– Послушай, милая, а не кажется ли тебе, что это как раз и говорит о том, что я подхожу к решению важных вопросов намного серьезнее, чем тебе могло показаться? Я понял, что ты моя женщина, и как любой мужчина, который боится потерять такую удачу – да, да, боится – я сразу сделал тебе предложение. Вспомни – на то раньше и давались в загсе три месяца, чтобы будущие супруги могли еще раз все обдумать. Я тоже думал, и убедился, что хочу провести с тобой остаток своей жизни. И теперь я готов заявить об этом твоей дочери.
Речь его была столь проникновенна, а слова убедительны, что Петре снова показались надуманными ее сомнения.
– Денис, я не знаю, что сказать…
– Не сомневайся, милая. Неужели я похож на придурка, который, не подумав, делает подобные предложения? – засмеялся Денис.
Он, привстал из-за стола, взял ее руку и поцеловал.
– Лобстеры, господа, – важно произнес подошедший официант.
Конец ознакомительного фрагмента.
