— Солидарность так солидарность, — сказала Настя, забрасывая под струю воды и свою юбку.
Внутренне я ликовала. Но оставалось самое сложное. Следующей я бы выбрала Кристину: она лучшая Настина подруга — а на поддержку лучшей подруги решиться гораздо проще. Но Мира пошла ва-банк:
— Яна?
Та рассмеялась.
— Успокойся уже, а то включила свою детдомовскую быдлятину. И что ты сделаешь? Бить будешь?
Мира прищурилась и стала совсем похожа на довольную кошку:
— Буду, солнышко, буду. Только не кулаком, а информацией. И не тебя, а…
Вот так. Не моргнув глазом, она ударила самым подлым образом — шантажом, что расскажет Никите. Но я ее не осуждала — если начинаешь бить, то уже поздно оглядываться. Яна расцепила руки и крикнула, заметно побледнев:
— Ладно! Черт с тобой! — и закинула свою юбку поверх общей кучи.
Ну, а после того, как сдалась Яна, остальные даже и не думали спорить — теперь они остались в меньшинстве, а никто из них никогда не был в меньшинстве. Я со смехом бросила свою юбку в душевую кабинку последней.
Странное дело, но некоторые из девчонок уже улыбались — ведь гораздо проще отнестись ко всему, как к шутке, или, действительно, как к поддержке невинно пострадавшей, чем продолжать нагнетать обстановку. Влажные юбки все сложили в мешки для спортивной обуви — и, в общем-то, ни с кем катастрофы не произошло, потому что они предпочли не делать из этого катастрофу. Мира отодвинула лавку, шутя о том, как они все будут объяснять сейчас класснухе, кто-то даже поддержал ее, но вдруг моя подруга выпрямилась.
— Яна! — вот сейчас в ее голосе впервые появилась жесткость. — Я знаю, что это ты сделала. Видела, как ты во время урока бегала в раздевалку. Единственная. Поверь, я очень внимательная.
Та заторможено повернулась:
— Нет, не я! — но что-то в дребезжании ее голоса заставило остальных переглянуться.
— Так вот, — продолжила Мира. — Если у нас с тобой какие-то проблемы, то прямо и скажи.
— Какие у нас с тобой могут быть проблемы? — и Яна слишком поспешно ушла, тем самым впервые показав остальным, как у нее сдали нервы.
— Я что-то не поняла, — проговорила Наташа. — Если ты сразу знала, что это Яна, то к чему весь этот цирк?
— Не знаю… — с легкостью ответила Мира. — Хотела выяснить, кто тут ко мне хорошо относится. Выяснилось, что все, — она рассмеялась.
И Наташа, покачав головой, тоже усмехнулась.
Нет. На самом деле, Мира показала всем, что с ней лучше не связываться. Навсегда отбила охоту объединяться против нее в любом варианте развития событий. Откуда у нее столько внутренней силы? Я уверена, что это некоторых и сдержало — уверенность в том, что Мира не остановится и перед мордобитием, если до этого дойдет дело.
Выйдя из раздевалки последней, я вспомнила о железобетонном фундаменте ее самоуверенности — он сидел на подоконнике рядом с Беловым.
— Порядок? — спросил брат.
— Порядок, — ответила сестра. — Выбила страйк.
Она ничего не боялась, потому что за ее спиной всегда был Макс.
— Новая мода? — спросил Костя, подразумевая дефиле в спортивном стиле с участием всех девчонок класса.
Ему никто не ответил, а мое настроение не могла испортить даже его противная физиономия.
Вот только зачем Яна это сделала? Теперь я почему-то была уверена, что она точно знала, что берет не мою юбку. Яна, которая к моим вещам до сих пор не прикасалась, держалась вроде как выше этого. И тут — нате. Возможно, она хотела настроить коллектив против Миры, как когда-то сделал со мной Белов? Ей это не удалось, но заранее она вряд ли могла предположить, что ситуация повернется именно так. Зачем? Злится на Макса, поэтому решила отыграться на его сестре? Или зависть от того, что все постепенно перестают называть ее самой красивой девочкой в школе? Не слишком ли хорошего мнения я была до сих пор о Яне? А может, через Миру она хотела обострить отношения класса и с Максом, ведь тот бы все равно за нее заступился? Да, похоже на правду. Вот такая месть — единственное, что она могла себе позволить. И та провалилась. Значит, Макс будет продолжать… потакать своему психологическому сдвигу. Ура! Мои губы снова, уже не в первый раз за сегодняшний день, раздвинулись в ехидной усмешке. Ах, как, оказывается, приятно быть отрицательным персонажем. Интересно, а что в нашем злодейском кружке делает Белов?
========== Глава 6. Изменение ролей ==========
Мы договорились с Мирой встретиться в кафе в семь. Дома я коротко рассказала маме о своем дне, не затрагивая большинства вопросов. Я вообще ей многое рассказывала, но никогда — о самом главном. Мне показалось, что мама не в самом большом восторге от того, что я сдружилась с детьми из детдома. Наверное, у нее оставалась некая предубежденность против таких. Хотя после сегодняшних событий в женской раздевалке, я бы не смогла сказать, что эта предубежденность беспочвенна — Мира могла быть очень опасной; но уверена — не для меня.
Тем не менее, на встречу меня мама все же отпустила. А для меня это был первый «выход в свет» за долгое время! С друзьями из старой школы отношения как-то сами собой постепенно рассосались, поэтому они перестали звать меня гулять. А самой навязываться я в себе сил не нашла. Ну, а в новой школе я до недавних пор друзей и не имела.
Принарядилась и расчесала вьющиеся волосы, даже чуть-чуть подкрасила глаза, чтобы доставить удовольствие Мире, считавшей, что небольшая доза косметики даже важнее, чем одежда. Вне школы у меня не было необходимости оставаться серой мышкой, а лишний комплимент от подруги только еще больше поднимет мне настроение.
… которое рухнуло в преисподнюю, едва я вошла в слегка затемненное помещение кафе. За столом, кроме Танаевых, сидел и Его Святейшество Говнюк.
Может, просто развернуться и уйти, обозначив этим самым свою позицию? Ага. И преподнести Белову на блюдечке своих друзей. Ну уж нет! Он у меня и так слишком многое отнял, этих двоих я ему живыми не отдам!
— Привет, — я села напротив ухмыляющейся морды. — Рада видеть тут… всех. Вы бы еще собак дворовых притащили для компании, раз сюда всё пускают.
Мира просто пожала плечами, а Макс отреагировал… как Макс — ему и дела не было до наших локальных конфликтов, пока вокруг шныряла такая длинноногая и улыбчивая официантка. Посетителей в зале почти и не было, поэтому шныряла она, в основном, возле нас. Зато Белов меня встретил приветливым:
— И ты тут, страшилка! Наконец-то у нас с тобой настоящее свидание!
А я только сейчас осознала одну простейшую вещь — тут он мне ничегошеньки не сделает! Ни-че-го! Это не школа с ее молчаливым или громогласным одобрением одноклассников. Вряд ли работники кафе отреагируют нормально, если он начнет меня за волосы таскать по залу. И ведь он прав — это первая наша встреча вне привычной ему обстановки. Кажется, настроение — штука поправимая.
— О, Белов! И ты тут, а то я сразу и не узнала. Теперь мы можем нормально поболтать, дорогой мой! А я давно хотела расспросить тебя, что же с тобой такого страшного случилось, что ты такой мразью вырос? Групповое изнасилование в младенчестве или банальное чувство неполноценности из-за маленького члена? Давай же, не томи. В кругу друзей ты можешь открыться!
Костя драматично закатил глаза к потолку.
— «Ко-ко-ко» — в переводе на человеческий язык. Психологический портрет мне сочинила, мартышка? Я точно расслышал кукареканье про чувство неполноценности от сучки, стоявшей передо мной на коленях?
Мира неожиданно соизволила вмешаться, не дав мне перейти на нелитературный ответ:
— Слушай, Костя, а на самом деле — что не так?
— В смысле? — ее вопрос сбил его с мысли.
— Если серьезно, то уже любому бы надоело. Даже одноклассники-то все издеваются, скорее, по привычке, лениво. Насколько я поняла, пыл уже у всех на нет сошел. И только ты не унимаешься.
Белов уже расслабленно смеялся, подпирая рукой подбородок:
— И как ты себе это объясняешь, красавица? Таки групповым изнасилованием в младенчестве?
Мира серьезно всматривалась в его глаза, будто на самом деле искала ответ:
— Не исключаю. Но не таится ли за этой ненавистью что-то еще? Какая-нибудь скрытая страсть, например? Может, ты влюбился в Дашу, но пока не знаешь, как свернуть с выбранной траектории?
Белов тут же заметным усилием воли заставил себя принять серьезное выражение лица и обратился ко мне:
