не любит, на руках не носит, ведьмой сквозь зубы ругает. А вот коли действительно с настоящей ведьмой недельку пожил, то живо бы шелковым стал!
И прибежал бы! И ручки бы целовал! И умылся бы горючими слезами…
— Ну так что? Когда его к вам на перевоспитание можно отправлять? — спросила деятельная бабенка.
Я почувствовала, как мелко-мелко дергается веко и закрыла его ладонью.
Вот тебе, Саманта, и ответ на вопрос «что дальше-то».
Пока объяснила, что у меня здесь не исправительный лагерь для бестолковых супругов. Пока уверяла, что пятеро жирный гусей не покроют издержки. И даже за один золотой я не возьмусь за устрашение чужого муженька….
Даже если бабенка докинет пяток домашних колбас…
Даже если ее двоюродная сестра притащит трехлитровую банку вишневого компота…
— Вы еще подумайте, госпожа ведьма, подумайте! — велела наглая бабенка, прежде чем откланяться в Доротивилль.
Я смотрела вслед настойчивой женщине и с мрачным интересом принялась ждать окончания этого ужасного дня, но дождалась только радостного колдуна.
— Саманта! — окликнул меня Корвус Кей, выходя на крыльцо соседнего дома и приближаясь к сетке забора, что делила наши участки.
— Я в лавку. Вам что-то нужно, Саманта?
Да, ваше отсутствие.
Желательно длительное.
Еще лучше вечное.
— Спасибо, — кисло улыбнулась я. — Необходимое у меня уже есть, а остального вы мне, увы, дать не сможете.
Корвуса Кея это почему-то задело. Он нахмурил лоб, словно в уме делил пятизначные числа, и оперся на сетчатую загородку правой рукой.
— Саманта, не подумайте, что я лезу в не в свое дело, но хотел бы сказать о вчерашнем… — Сосед внезапно умолк, нахмурился и ткнул куда-то за мое плечо.
— Это что?
Я поспешно развернулась, узрела деревянного голубка с настойчивостью дятла клевавшего веточку моей яблони, вспомнила о собственной проделке и малость запаниковала.
— Плохая экология? — ляпнула я, лихорадочно соображая, как буду выкручиваться, если колдун догадается. Точнее КОГДА колдун догадается, что я в порыве невменяемости заколдовала его табличку!
— Думаете? — растеряно обронил Корвус, во все глаза наблюдая за тем, как голубь срывается и падает увесистым задом на грядку.
Любая другая нормальная птица в тот же миг подскочила бы и постаралась взлететь, но заколдованный голубок нормальным не был. Птиц, который до вчерашнего вечера был всего-навсего табличкой с номером светлого дома, сунул голову в кротовину. Более увесистая нижняя часть тела перевесила, отчего любопытный голубок провалился вниз по самые крылья и… застрял.
Мы с колдуном пару ошарашенных мгновений наблюдали за тем, как энергично дергаются в воздухе его маленькие лапки, а после Корвус медленно повернул голову ко мне и вопросительно поднял брови.
— Ужасная экология. Просто омерзительная! Двигайте уже в свою лавку! — скороговоркой выпалила я и поспешно ретировалась.
Спрятавшись в доме, я допила остывший чай. Чай вопреки ожиданиям не успокоил, а наоборот взбодрил (не иначе как подлый гримуар снова подмешал мне что-то в травы).
В итоге вместо того, чтобы осесть в кресле с взятыми в библиотеке романами, я бешеной белкой носилась по дому, выметая из углов пыль, шугая пауков и замачивая занавески в тазике.
Видя всю эту суету, гримуар решил от греха подальше спрятаться и закрылся на ключ в нижнем ящике письменного стола. Запертый в подвале пленник тоже очень хотел куда-то спрятаться от черной ведьмы, но банально не мог.
— Ммм! Ммм, ммм! — что даже не нуждалось в переводе, ибо было крайне понятным обещанием «ну, ведьма, погоди! Вот я до тебя доберусь».
Пока он грозил из своего угла, я давала ценные указания ручным крысам, бегала на первый этаж, чтобы переложить травки, протирала плафоны магических фонарей и поливала хищную рассаду.
В разгар этого странного хозяйственного веселья меня и застал черный ворон. Он вспорхнул на окно, зигзагообразно прошлась по подоконнику, демонстрируя выбитый на боку номер дома и уставился на меня.
— Какая мелкая, недостойная взрослого мужчины месть, — процедила я, с трудом опознав в несуразном пришельце свою табличку. — Как он мог сделать из моей красивой таблички, такую ужасную…
— Саманта прррекрррасна! — выдало творение рук светлого колдуна, получило полотенцем по клюву и поскорее убралась прочь.
— Решил играть по-плохому, да? — прорычала я и кинулась к входной двери.
Сбежала по ступенькам крыльца, разогреваясь пустила парочку черных иск из кольца, но вместо Корвуса Кея обнаружила прикрепленный к сетчатому забору конверт.
Снедаемая любопытством, я скоренько пробежалась между грядок с полезной в хозяйстве растительностью, отцепила послание и пробежалась по убийственно ровным строкам.
«Дорогая соседка!
Мне пришлось срочно уехать на пару дней. Большая просьба до моего возвращения не разнесите Доротивилль по камушку на главной площади…»
— Очень смешно, — проворчала я.
«И что касается свиданий…
В любви вам категорически не везет, поэтому лучше играйте в карты с гарпиями».
— Тоже мне… эксперт недоделанный! — выпалила я, а магический перстень на пальце добавил от себя сноп иск, которые превратились в черных бабочек и метнулись в небо.
— Ладно, ладно… Вот только вернись… — с мрачным предвкушением протянула я, параллельно делая в голове пометку, что Корвус уже в курсе про десять золотых, и про мой не совсем обычный способ избавить жителей от вредителей.
И вот кто посмел нажаловаться?
Неужели мэр Гудворд собственной двуличной персоной?
Ладно… Значит сходим завтра в мэрию за обещанными деньгами и напомним, кто тут в городе черная ведьма, а кто простой винтик исполнительной власти в маленьком Доротивилле.
Заодно и курсантов припугну. Зачем ходить дважды, да?!
Смяв записку, я развернулась лицом к повторно опустевшему дому светлого колдуна. Что — то категорически не везет мне в последнее время с соседями. То пень старый, то обаятельный всезнайка.
Так, стоп! Тормози коней, Саманта!
Я что всерьез подумала, что Корвус Кей обаятельный?!
— Надо прилечь и не думать глупостей, — решительно объявила я, отворачиваясь от чужого дома.
Часть 2. Двое на грядках
Глава 1. В которой ведьму ждет сюрприз
Утро следующего дня началось под знаком продуктивности.
Я встала и предприняла еще одну попытку примирения с гримуаром, убедилась, что тот все еще дуется и спустилась завтракать. Заодно накормила пленника и рассаду. Пленник вопил, что-то о свободе, равенстве и правах. Рассада ласково тянула ко мне хищные бутоны и трепетала листочками.
— Пересажу. Вот вернусь из города и точно пересажу, — в который раз пообещала и себе и цветочкам, а после вытащила из чулана любимую метлу и вышла во дворик.
Денек выдался что надо. В такой приятно и с ветерком полетать, и всласть поскандалить с мэром, и выпить чашечку на террасе любимой кофейне, и проклясть
