— Может, переведешь? — Я посмотрел на Нико.
— Сизиф обманул смерть, — пояснил Нико. — Сначала он приковал Танатоса — это тот, кто пожинает души умерших, — и тут люди перестали умирать. Потом, когда Танатос освободился и собрался его убить, Сизиф попросил свою жену не совершать обряд похорон, чтобы он не мог упокоиться в мире. Эй, Сиси… Можно, я буду называть тебя Сиси?
— Нет!
— Сиси провел Персефону, и та разрешила ему вернуться в мир живых, чтобы наказать жену. А он взял и не вернулся.
Старик рассмеялся.
— Я прожил еще тридцать лет, и только потом они меня прибрали.
Талия уже поднялась до половины холма. Она скрежетала зубами, толкая камень спиной. Ее лицо весьма красноречиво говорило: «Да скоро вы там?!»
— И в этом заключалось твое наказание, — сказал я Сизифу. — Вечно закатывать в гору камень. И что, игра стоила свеч?
— Это временная неудача! — воскликнул Сизиф. — Скоро меня здесь не будет, и тогда вы пожалеете!
— И как же это ты сможешь бежать из Царства мертвых? — поинтересовался Нико. — Ты что, не знаешь, что оно заперто?
— Об этом и тот другой меня спрашивал. — Сизиф коварно ухмыльнулся.
Я напрягся.
— Кто-то еще спрашивал у тебя совета?
— Такой сердитый молодой человек, — откликнулся Сизиф. — Не очень вежливый. Приставил мне меч к горлу. И даже не предложил покатать мой камушек.
— И что ты ему сказал? — спросил Нико. — Кто он такой?
Сизиф принялся массировать плечи, посмотрел на Талию, которая почти добралась до вершины холма. Лицо у нее было пунцовым и мокрым от пота.
— Ну… это трудно сказать, — ответил Сизиф. — Никогда прежде его не видел. У него был такой длинный сверток в черной материи. Может, лыжи? Или лопата? Может быть, вы здесь подождете, а я пойду его поищу…
— И что ты ему сказал? — спросил я.
— Не припоминаю.
Нико вытащил меч. Стигийская сталь была так холодна, что в горячем сухом воздухе Полей наказаний от него шел пар.
— А ты напряги мозги.
— Это кто же носит такие мечи? — сморщился старик.
— Сын Аида, — отрезал Нико. — Ну, отвечай!
Вся краска отхлынула с лица Сизифа.
— Я ему посоветовал обратиться к Мелиное! Она всегда умеет найти выход!
Нико опустил меч. Я сразу почувствовал, что имя Мелиноя встревожило его.
— Ты что, с ума сошел? — спросил он. — Это же самоубийство!
Старик пожал плечами.
— Я уже и раньше обманывал смерть. Могу и еще раз.
— И как выглядел этот полубог?
— Гмм… у него был нос, — сказал Сизиф. — Рот, один глаз и еще…
— Один глаз? — прервал его я. — У него на другом была повязка?
— Может быть… На голове волосы. И… — Сизиф вздохнул и посмотрел за мое плечо. — Да вот же он.
И мы купились на это.
Как только мы повернулись, Сизиф припустил вниз по склону.
— Я свободен! Я свободен! Я…
В десяти футах от подножия холма он до конца выбрал невидимый поводок и упал на спину.
Мы с Нико подхватили его под руки и потащили в гору.
— Будьте вы прокляты! — Сизиф разразился ругательствами на древнегреческом, латыни, английском, французском и других языках, мне не знакомых. — Я вам не стану помогать! Катитесь в Аид!
— Мы уже здесь, — пробормотал Нико.
— Берегись! — прокричала Талия.
Я посмотрел вверх, и у меня самого изо рта чуть не вырвалось проклятие. Прямо на нас летел камень. Нико отпрыгнул в одну сторону, я — в другую. Сизиф закричал: «НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!» — камень несся прямо на него. Но он каким-то образом собрался и остановил камень, прежде чем тот сбил его с ног. Я так думаю, у него был немалый опыт в таких делах.
— Возьмите его опять! — завопил Сизиф. — Пожалуйста! Я не могу его держать.
— Нет уж, хватит, — выдохнула Талия. — Давай теперь сам.
Сизиф наградил нас новой порцией ругательств. Было ясно, что больше он нам ничего не скажет, и мы оставили Сизифа наедине с его жребием.
— Пещера Мелинои в той стороне, — указал Нико.
— Если у этого воришки и в самом деле один глаз, то это может быть Эфан Накамура, сын Немезиды, — предположил я. — Тот, который освободил Кроноса.
— Я помню, — с мрачным видом откликнулся Нико. — Но если нам придется иметь дело с Мелиноей, то у нас проблемы намного круче. Идем.
Мы пошли прочь, а Сизиф кричал нам вслед:
— Ну, все, это было в последний раз. Вы меня слышите? В последний раз!
Талию пробрала дрожь.
— Ты в порядке? — спросил я ее.
— Да вроде бы, — неуверенно ответила она. — Перси, знаешь, что меня пугает? Я добралась до вершины и уже думала, что все. Что это не так уж и трудно. Что камень там и останется. А когда он покатился вниз, у меня возникло желание попробовать снова. Я решила, что смогу поднять его во второй раз.
Талия задумчиво оглянулась.
— Идем, — сказал я ей. — Чем скорее мы выберемся отсюда, тем лучше.
Мы шли, казалось, целую вечность. С гвоздики упали еще три лепестка, а это означало, что цветок был практически полумертв. Гвоздика показывала в сторону хребта, похожего на ряд неровных зубов, и мы потащились в том направлении через долину, усеянную застывшей вулканической лавой.
— Хороший день для прогулки, — пробормотала Талия. — Охотницы теперь, наверное, пируют где-нибудь на лесной поляне.
Я подумал: интересно, что сейчас делается у меня дома. Моя мама и отчим Пол забеспокоятся, когда я не вернусь вовремя из школы, но такое со мной случалось не в первый раз. Они быстренько сообразят, что я в каком-нибудь очередном поиске. Мама будет бродить взад-вперед по гостиной, не зная, вернусь ли я, чтобы развернуть подарки, купленные мне на Рождество.
— Так кто такая эта Мелиноя? — спросил я, стараясь отвлечься от мыслей о доме.
— Это долгая история, — сказал Нико. — Долгая и очень страшная.
Я собирался спросить, что он имеет в виду, но тут Талия присела на корточки.
— К оружию!
Я вытащил Анаклузмос. Вид у меня наверняка был устрашающий — ведь в другой руке я держал горшок с гвоздикой. Мне пришлось поставить его на землю. Нико также обнажил свой черный меч.
Мы встали спина к спине. Талия наложила стрелу на тетиву лука.
— Что случилось? — прошептал я.
Казалось, она прислушивается. Потом ее глаза расширились. Вокруг нас материализовалась дюжина демонов. Они были наполовину женщинами, наполовину — летучими мышами. Лица их представляли собой курносые волосатые физиономии с клыками и выпученными глазами. Тела скрывались под сероватым матовым мехом и доспехами, составленными из множества отдельных частей. У них были высохшие руки, когти на пальцах, кожистые крылья, торчащие из лопаток, и короткие кривые ноги. Видок, в общем-то, довольно смешной, если бы не кровожадный блеск в глазах.
— Керы, — пояснил Нико.
— Что-что? — переспросил я.
— Это духи войны. Они питаются кровью погибших.
— Замечательно! — отозвалась Талия.
— Прочь! — приказал демонам Нико. — С вами говорит сын Аида!
Керы зашипели. На их губах выступила пена. Они опасливо поглядывали на наше оружие, но что касается приказа Нико, то мне показалось, будто он не произвел на них особого впечатления.
— Аид скоро потерпит поражение, — прорычала одна из кер. — Наш новый хозяин развяжет нам руки!
— Новый хозяин? — Нико прищурился.
Предводительница кер, застав Нико врасплох, бросилась вперед так быстро, что могла бы разорвать его на части, если бы Талия не выстрелила прямо в ее уродливую мышиную физиономию, отчего это существо растворилось в воздухе.
Остальные керы кинулись в атаку, и Талия, бросив лук, выхватила свои ножи. Я пригнулся — меч Нико просвистел над моей головой, разрубая демона пополам. Я колол и рубил — три или четыре керы рассыпались в прах прямо передо мной, но взамен убитых появлялись новые.
— Япет вас уничтожит! — прокричала одна из них.
— Кто? — поинтересовался я, разрубая ее мечом.
Зарубка на память: если ты прикончил монстра, то он вряд ли ответит на твой вопрос.
Нико тоже рубил кер направо и налево. Его черный меч поглощал их сущность, словно пылесос, и чем больше он их убивал, тем холоднее становился воздух вокруг него. Талия шлепнула одного демона по спине, а потом заколола его и одновременно, даже не поворачиваясь, второй рукой вонзила нож в другого демона.
— Умри в мучениях, смертный!
Я не успел поднять меч для защиты — когти еще одного демона вонзились мне в плечо.
Будь на мне доспехи, никаких проблем не возникло бы, но на мне была лишь моя школьная форма. Когти этой гадины разорвали рубашку и вонзились в кожу. Вся левая сторона тела словно взорвалась от боли.
Нико сбросил с меня монстра и заколол его. А я упал и сжался в комок, пытаясь вынести страшную боль.
Звук схватки стих. Талия и Нико бросились ко мне.
