Читаем без скачивания Бег по лезвию клинка - Влад Стрикс

— Пора уходить отсюда, — совершенно спокойно говорит девушка. — Скоро могут появиться те, кого не стоит ждать.

— Сейчас только оружие соберу и отправимся.

В ответ на это она лишь пожала плечами. Дескать, делай как знаешь, тут я тебе не советчица. Что ж, тут я вполне могу разобраться и без подсказок. Это не мистика какая, а просто оружие, давно и хорошо знакомое. Револьвер приберем, нечего ему на полу валяться. Ну а что у нас с остальным добром? Штурмовая винтовка «Игла» — это я хорошо отоварился. Даже оптика наличествует, что не может не радовать. Пара запасных магазинов, ну а остальное уже как-то не слишком и интересно. Неприятное занятие — рыться по карманам обезображенного до полной неузнаваемости тела. К сожалению, при подобных раскладах приходится на ходу изменять понятия, корректировать их применительно к, скажем так, условиям военного времени. То есть весь пиетет оставлен только для своих, враги же находятся вне зоны действия каких-либо чувств и эмоций.

Так, а где же патроны к револьверу, куда они запропастились? Вопрос, конечно, во многом риторический. Если не у дохлого Гончего, то у покойного садиста-психопата. Тьфу ты, еще и эту дохлятину обшарить придется… И ощущение такое, что он не просто окочурился, а еще и полежал денек-другой в каком-то растворе околобальзамирующего действия.

Как жил он, так и помер — мерзко и гадко. Я убил его хоть показательно, но быстро, не мучая. А заодно и своеобразное послание оставил специально для тех, кто идет по моему следу. Поймут они его или нет уже их дело. И еще… я это сделал и для себя самого. Нужно преодолевать те барьеры, которые наше воспитанное каким-никаким общественным влиянием сознание ставит перед собой. Конечно, я и так был по сути свободен, но более в теории. Воплощать же такое на практике… только врагу и можно пожелать.

— По трупам ты взойдешь наверх.

— Да ну? — от неожиданности я чуть было патроны не растерял. — Далеко не все заслуживают смерти, красавица.

— Решать каждому для себя. Но и помнить, что другие тоже могут так решить, — тут она заозиралась по сторонам и с видимым беспокойством добавила. — Пора. Сюда идут другие…

— Пора так пора. Через черный ход?

— Через подвал. Там есть проход в соседний двор. Так будет лучше и надежнее.

И откуда она все знает? Вопрос, конечно, философский, но от этого не становящийся менее интересным. Множество мыслей таранными ударами пытались отвоевать место в голове, но временно отбрасывались по причине более насущных. Поговорить еще успеем и на эту, и на другие темы. Вот только для этого надо оказаться в безопасном месте.

Глава 7

Безопасные места… Есть ли они тут вообще и как их обнаружить? И что за беспокойство у загадочной девушки появилось? Сомневаюсь, чтобы она опасалась Гончих, что-то тут совсем иное, несколько из другой области восприятия. Пока же я просто следовал за ней, будучи готовым попотчевать доброй порцией свинца тех, кто ненароком окажется на пути.

Кладовая. Раньше здесь хранились разнообразные продукты во множестве морозильников, стоящих вдоль стен. Сейчас же только пустота, ощущение полной заброшенности и вездесущая паутина. К одному из бездействующих агрегатов моя новая знакомая и направилась. Обманчиво тонкая и хрупкая фигурка, а по сути сосуд для нечеловеческой силищи. Одно движение, и весьма немало весящий морозильник буквально отлетел к противоположной стене. Ага, люк, ведущий куда-то вниз. То самое, о чем мне совсем недавно поведали.

— Туда… Открывай, я попробую его задержать!

А это уже не опасение, а настоящая тревога, опасение потерпеть поражение в каком-то важном для себя деле. Но чувствуется, что совершенно искреннее, не напускное, это уж я могу различить. Еще с детства были у меня своеобразные склонности чувствовать настроение собеседника, ощущать те эмоции, которые им владеют. Не то дар, не то проклятие, это уж смотря с какой стороны оценивать. Так что правда и ложь, искренность и утайки — все это различалось не хуже, чем простой человек отличает красный цвет от синего и ворону от крокодила.

Хорошо устроили потайной ход — не открывается, собака! Придется осторожно и медленно расшатывать успевшую изрядно проржаветь крышку люка. Дело не столь и сложное, но исключительно при условии наличия некоторого времени, с коим тут однозначно наблюдается серьезный дефицит. А к тому же я слышу тяжелую поступь. Интересно, кто же это идет, ничуть не пытаясь скрыться? Неужто у кого из Гончих шарики за ролики окончательно уехали?

— Держи, — бросаю девушке «Шелест» и последний полный магазин к нему. — Хоть отпугнешь, если попасть не сумеешь.

— Наивный… Этого гостя пулей не возьмешь.

Опять! Неужели снова начинается что-то запредельное, всеми силами выламывающееся за рамки правил всего нашего мира. Мне что, мало объятой пламенем прекрасной дамы и всех ее необычных особенностей? К такому, извините, постепенно привыкать желательно, а тут словно бросят не умеющего плавать в воду, а для полноты ощущений еще и пару кирпичей к ногам привяжут, мотивируя необходимостью закалки в экстремальных условиях.

Шаги все ближе, ближе… Но и мне вроде бы удалось расшатать неподатливый механизм. Почти удалось. А вот и гость — некто в сером балахоне ростом под два метра и очень внушительной комплекции. Оружия не видно, вот только сей факт не очень сильно обнадеживает, стоит лишь посмотреть на мою нечаянную спутницу.

— Утонувший в пучине безумия город, новые исчадья мировой скорби, — патетически воздел он руки. — Да сгинут они навсегда!

Распахнувшийся балахон и оттуда вылетают десятки кошмарных, не могущих существовать здесь тварей. Вылетают и сразу же натыкаются на тонкую, переливающуюся огнем стену, несомненно, воздвигнутую моей знакомой.

— Самоуверенность молодости, безумство грешницы! Я отдам тебя своим зверушкам, Пламенеющая…

— Ты слишком много кушать, Проповедник.

— А? — осекается тот. — Что?

— Зажрался, сволочь…

Сразу же с этим саркастическим замечанием девушка, которую этот хмырь назвал Пламенеющей, навела на него дуло «Шелеста» и нажала на спуск. Ну и сюрприз! Вместо обычных пуль оттуда вылетели подобия извивающихся огненных стрел, ударившие в продолжающих пробовать преграду на прочность тварей. Они сгорали, обращаясь в ничто, но каждая исчезнувшая вызывала болезненные ощущения у визитера. И очень злила…

— Я не удержу его долго!

Клац… Крышка наконец соизволила провернуться на ржавых до омерзения петлях, а Проповедник, судя по всему начавший звереть, изверг из глотки рой насекомых, сплошным ковром облепивших стену, начавшую дрожать и прогибаться.

— Поступь карающего во имя искупления не сдержать!

Ага, конечно, но как-нибудь в другой раз. Я вознамерился было пропустить вперед даму согласно всем принятым правилам приличия, но получил увесистый толчок, от которого чуть было не улетел в этот самый люк вниз головой. Да уж, некоторые правила хорошего тона по отношению к сей боевой красотке точно неприменимы. Прочная материальная преграда отделяет от вполне материальных тварей Проповедника, ну а Пламенеющая, как тот назвал мою спутницу, еще и злобно шипит:

— Не прорвешься теперь, тупая башка. Что, сила есть, так ума и не надо? А ты повспоминай, как это делается, вдруг на пользу пойдет, — одновременно со словами она увлекает меня за собой по узкому ходу, где и идти то нужно, согнувшись в три погибели. — Нахрапом взять решил, собственной персоной приперся, не в чужой оболочке… Теперь ему долго с силами собираться.

— Ты это о чем?

— Ну как же… Я не в своем настоящем теле, а он сам пожаловал. Силы больше захотелось, полных возможностей. Посох нефритовый ему в глотку, да чтобы с другой стороны вылез!

Последнему пожеланию сопутствовал столь экстравагантно-непристойный жест, что вся подоплека пожелания, и раньше не бывшая особенно скрытой, стала вовсе прозрачной и оскорбительной.

— Ничего, временно исчезнет, а там уже другая ситуация будет, выгодная для меня. Повезло, что сунулся нахрапом, не понял, что я это место давно еще приготовила, выбрала со всем старанием. Здесь и со слабыми силами можно чужого сдержать, — слова вылетали из нее, словно пули из автомата. Да уж, ей точно хотелось выговориться, похвалиться, просто поделиться с кем-нибудь всем произошедшим. — Проповедник… Хорошо хоть он сюда сунулся, другие поопаснее будут.

— Дорогая моя, ты не забывай, что для меня все происходящее несколько диковинно и малопонятно, — малость притормозил я ее. — Ты бы хоть разъяснила что к чему.

— Разъясню, не изволь сомневаться, только сначала оторвемся от возможного преследования, а заодно и кое-что еще сделать надо. Ты что, думаешь, будто отслеживают вас всех по датчикам, что в одежде или других предметах? Нет… Они вам внутрь маячок подсадили, чтобы уж наверняка не обнаружить. А остальное так, для успокоения тех, кто окажется достаточно сообразительным. Сейчас мы его извлечем…