Чейз последовал за ней.
— Что мне делать?
Джейн достала из буфета банку томатного супа-пюре и протянула ему.
— Вылейте его в кастрюлю и…
— Я умею подогревать суп.
— Ой, простите, — пробормотала она, чувствуя, как у нее горят щеки. — Многие мужчины…
— Не умеют готовить?
Джейн кивнула. Марк, ее бывший бойфренд, никогда не предлагал ей даже помощь в мытье посуды.
— А я умею. — Его глаза весело блестели. — Я комфортно себя чувствую на кухне и перед решеткой для барбекю.
Чейз достала из буфета хлеб.
— Вам сделать сэндвич с индейкой и сыром или с арахисовым маслом и желе?
— С сыром и индейкой.
— Я тоже такой хочу.
— Великие умы мыслят похоже.
Эта расхожая фраза ничего не значила, но, кроме отца, прежде Джейн никто не говорил, что она обладает незаурядным умом. Конечно, отец не мог судить беспристрастно о собственной дочери. Впрочем, сейчас Джейн была вполне довольна собой и проделанной ими с Чейзом работой.
Когда она посмотрела на Чейза, помешивающего суп, ею овладело приятное чувство. Их взгляды встретились.
— Что? — спросил мужчина.
Джейн обдало жаром. Ее щеки горели.
Неужели он заметил, что я тайком наблюдаю за ним?
— Вам с горчицей или майонезом?
Чейз выкинул банку в мусорное ведро.
— И с тем, и с другим, пожалуйста.
Делая сэндвичи, она всем своим существом ощущала присутствие Чейза. Ей доставляло удовольствие находиться рядом с ним, и это ее беспокоило.
Хлопнула входная дверь: вернулись Мишель и Эмма.
— Я открою еще одну банку, — сказал Чейз.
— Подождите. — Она прошла в гостиную. На диване сидела Мишель с бледной Эммой на руках. Джейн напряглась.
— Привет, солнышко. Как у тебя дела?
— Я не люблю температуру, — недовольно произнесла Эмма. — Меня напоили горьким лекарством.
Джейн взъерошила ее мягкие волосы.
— Я тебе сочувствую, дорогая.
Эмма вздохнула.
— Всем привет, — послышался голос Чейза.
Глаза Мишель расширились.
— Привет.
Мужчина опустился на колени рядом с Эммой.
— Ты проголодалась?
— Я хочу побыть с моей мамочкой. — Малышка уткнулась лицом в плечо Мишель, которая наклонилась и поцеловала ее.
— Что ж, не стану тебе мешать. — Чейз поднялся.
Джейн чувствовала себя ужасно, ведь она ничем не могла помочь. Когда Эмма плохо себя чувствовала, ей никто не был нужен, кроме матери. Бедная Мишель… Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок.
Эмма украдкой взглянула на Чейза, но ничего не сказала.
— У меня есть для тебя подарок. — Мужчина подошел к двери и взял оставленный возле нее белый пакет. — Это вам, ваше величество. Откроете, когда захотите.
Эмма схватила ручки пакета.
— Спасибо вам, Чейз. Это очень мило с вашей стороны, — поблагодарила его Мишель. — Думаю, нам нужно немного отдохнуть.
— Мы готовим ланч. Если захотите, присоединяйтесь, — сказала Джейн.
Когда Мишель с Эммой на руках скрылась за дверью спальни, у Джейн на глаза навернулись слезы. Ей было грустно видеть их такими. Болезнь Эммы плохо сказывалась и на ее матери.
Все это просто ужасно.
Чейз положил руку ей на плечо.
— С вами все в порядке?
— Да, спасибо.
— А с Эммой?
— Если было бы что-то серьезное, ее бы оставили в больнице.
— Хорошо, что она дома.
— Да. — Его нежное прикосновение успокаивало Джейн, но ей хотелось, чтобы Чейз прижал ее к себе, хотелось почувствовать его тепло и силу его рук. Она в замешательстве посмотрела на него, не зная, придвинуться ли ближе к нему или отстраниться. Их взгляды встретились.
— Однажды, когда у Эммы поднялась температура, Мишель позвонила доктору, и девочку на несколько дней положили в больницу. Раз Эмма дома, это хорошо…
Чейз взял в ладони ее лицо.
Мне так нужна его поддержка…
Искушение было слишком велико.
— Все хорошо, — сказал мужчина.
Джейн потерлась щекой о его мозолистую ладонь. Это было чертовски приятное ощущение. Он такой сильный, надежный. Она не помнила, когда в последний раз испытывала подобное.
— Джейн…
От его голоса у нее по спине пробежала дрожь. Ее сердце учащенно забилось. Джейн хотела, чтобы Чейз ее поцеловал. Она приоткрыла губы.
Его нежность удивила ее. Он так легко коснулся ее губ, словно она была самой хрупкой женщиной на свете. Сейчас Джейн чувствовала себя именно такой и жаждала, чтобы это ощущение длилось вечно.
Его поцелуй излечил ее от боли и печали. Теперь она знала — пока Чейз рядом, ничего плохого не случится.
Мужчина поцеловал ее снова — уже по-другому, настойчиво и властно, но девушка лишь безвольно прижалась к нему. Она словно попала в рай. Джейн не знала, что поцелуи могут быть такими… целебными, но теперь ей хотелось большего. Чейз запустил пальцы в ее волосы, и она еще крепче обняла его и услышала, как бьется его сердце.
Внезапно Чейз отстранился, и девушка разочарованно застонала.
— Суп, — произнес мужчина, убирая руки с ее плеч. — Я совсем забыл про суп.
Ах, ланч…
Джейн больше всего на свете хотелось, чтобы Чейз продолжал ее целовать, но она знала, что это непозволительно и глупо.
Сняв крышку с кастрюли, Чейз выключил плиту и помешал кипящую жидкость.
— Похоже, я зря пытался произвести на тебя впечатление своими кулинарными способностями.
Зато он произвел на меня впечатление своими поцелуями.
Джейн взяла нож и разрезала сэндвичи на две части.
— Мы отвлеклись.
— Да, но, по крайней мере, суп не пригорел. — Чейз снял кастрюлю с плиты. — Его нужно немного остудить.
Это ее необходимо было остудить. Она должна думать об Эмме, о предстоящем мероприятии… о своем сердце. Джейн не хотела, чтобы ей причинили боль.
— Надеюсь, вы не возражаете, — послышался голос Мишель. — Эмма решила поесть перед тем, как лечь отдыхать.
В руках девочка держала куклу в розовом платье принцессы. Несомненно, это был подарок Чейза.
Мужчина открыл буфет и достал еще одну банку супа.
— Мы с удовольствием вас накормим, ваше величество.
Приехав в спортклуб, Чейз облачился в свое альпинистское обмундирование. Сначала он собирался отменить свою воскресную тренировку с Сэмом, но ему срочно требовалось выкинуть из головы то, что произошло вчера.
Подумаешь — всего лишь поцелуй, но Джейн вряд ли бы с этим согласилась. За ланчем она вопросительно смотрела на него, но он не был готов отвечать на ее вопросы. Они оба чувствовали себя неловко. Чейз не знал, что сказать, и испытал облегчение, когда к ним присоединились Мишель и Эмма…
