— Я… — Он, кажется, идеально подвел итог. Какой умный и понимающий. — Мне даже нечего добавить, сэр.
— Я так и думал. Этого я и добивался. Теперь ты можешь сказать «да», — предложил он.
— Да. Да, я выйду за тебя, — сказала она и испытала странное чувство, будто сдавалась на милость победителя. Смешанное чувство облегчения и страха.
— Превосходно. — Он склонился к ней, и она закрыла глаза. Кэл поцеловал ее, легко коснувшись губами щеки.
У нее невольно вырвался возглас удивления и разочарования, хотя его сильные руки все еще были на ее плечах. Открыв глаза, она увидела близко его глаза и прочитала в них довольную усмешку. «Он знает, что я жду его поцелуя. Как унизительно».
— Позже, София, — пробормотал он.
— Ты знаешь, как меня поддразнить. — Ей стало вдруг смешно. В это время позади них раздался шорох, но он не отпускал ее. — Чем дольше ожидание, тем больше вознаграждение, — тихо произнес он.
— София Грейс Миранда Лэнгли!
— Мама!
Какой ужас! Она представила картину глазами матери: дочь стоит без шляпки в объятиях мужчины посреди дороги, на виду, в любой момент кто-нибудь может ее увидеть, — платье в грязи, волосы спутаны.
— Слава Создателю! — воскликнула миссис Лэнгли. — Прекрасная новость!
— Мама?
— Идите оба в дом, пока кто-нибудь не показался на дороге. — Она хлопнула в ладоши и расставила руки, будто загоняя цыплят.
Каллум с поклоном подал Софии ее старую соломенную шляпку, взял поводья, перекинутые через забор, надел шляпу, которую, оказывается, и не выпускал из рук, и открыл перед ней калитку. Элегантный, серьезный и нисколько не смущенный.
Если бы он сейчас скривил губы в своей усмешке, она могла бы… Но нет, он не сделает такой ошибки. Не станет омрачать свой триумф.
— Благодарю вас, мистер Чаттертон, — благовоспитанно поблагодарила она.
— Готов вам услужить всегда, мисс Лэнгли.
— Я упала, — объяснила она матери. — Пойду переоденусь. — И она бросилась наверх, предоставив ему самому преподнести новость матери. По крайней мере, не придется присутствовать при экзальтированных восклицаниях, ярких выражениях восторга, которые последуют за этим, но наверняка уже ослабеют, когда она вернется в гостиную.
— Вот и ты, наконец! — После довольно долгого отсутствия София спустилась вниз — в свежем платье, причесанная, обретя вновь присущее ей самообладание. При виде дочери мать просияла лучезарной улыбкой. — Ну, теперь надо многое обсудить, ведь приготовления к свадьбе требуют серьезного отношения. Впрочем, у нас впереди по крайней мере месяц или больше, — заявила миссис Лэнгли.
— Я собираюсь жениться через две недели, — сказал Каллум вежливо, но твердо.
— Но тогда времени просто не остается! — удивилась даже София.
— Мне казалось, у тебя были годы, чтобы подготовиться, — Он слегка приподнял бровь и продолжал, не дожидаясь ее ответа: — Завтра я еду в Лондон, меня ждут неотложные дела в компании. Заодно надо приготовить дом к твоему появлению. Я поговорю с дворецким и попрошу его подыскать тебе горничную. Потом сделаю необходимые покупки.
И вернусь в Холл на свадьбу.
Миссис Лэнгли лишь молча заглянула в его глаза и поняла, что спорить бесполезно: в них не было и намека на колебание, его длинные пальцы не дрожали — никакого волнения.
— Это твой брак, твое будущее, а ты говоришь о нем так спокойно. Как можно быть таким равнодушным?
Но, как будто не слыша ее, он продолжал невозмутимо:
— Свадьба будет простой и, в силу печальных обстоятельств, без шумного сборища. Шесть месяцев прошло, но София еще в полутрауре, поэтому не будет никаких объявлений и писем с приглашениями. Впрочем, я не хочу, чтобы пошли слухи, поэтому обойдемся небольшим количеством гостей и нашей многочисленной родней с моей стороны. Две недели — достаточный срок для переезда сюда вашей кузины, миссис Лэнгли? София сказала, что это для вас приемлемая компания.
— Да, дорогая Летисия приедет в любое время и будет в восторге. Но свадебное платье Софии…
— Она может купить все, что нужно, в Лондоне.
— Как романтично, — пробормотала София и по тому, как снова приподнялась его бровь, поняла, что он услышал. И уже громко сказала: — А если мне не понравится твой дом в Лондоне или слуги? — «Ах ты, невыносимый, равнодушный и самоуверенный человек». И добавила с отчаянием: — Но мне понравился дом в Лонг-Веллинге.
Во всяком случае, недалеко жили ее немногочисленные друзья в любимом городке Сент-Элбанс. Что она будет делать совсем одна в Лондоне, имея только номинального мужа, которого будет видеть лишь время от времени.
— Мой бизнес требует моего присутствия в Лондоне, — сказал он не терпящим возражений тоном, как о деле давно решенном. — А дом в Лонг-Веллинге сначала надо привести в порядок. Потребуется время, прежде чем мы сможем пользоваться им как загородным поместьем. Если тебе не понравится мой лондонский дом, мы переедем в другой. Если прислуга тебя не устроит, мы наберем новый штат, который тебя устроит.
«Но мы не можем заменить друг друга, если нам не понравится быть вместе. Интересно, с Даниэлем было бы то же самое? Он был бы для меня таким же незнакомцем, как Каллум, плюс еще разочарование, потому что наша любовь давно испарилась, ее убило время и расстояние. Что ж, по крайней мере, сейчас не существует иллюзий — все предельно ясно».
— И ты не станешь возражать? — Ей стало любопытно, как далеко она может зайти в своих капризах, испытывая его терпение, если только ему не все безразлично — и она, и дом, и все, что связано с браком.
— Домом и прислугой будешь распоряжаться ты, — заявил он.
Скорее всего, ее ждет одиночество в браке. «Хватит, София, — одернула она себя. — Придержи свой язык и смири свой характер. В Лондоне будут званые ужины, балы, приемы гостей, потом начнется сезон, откроются музеи, театры, библиотеки. Весь Лондон будет к твоим услугам, ты давно мечтала об этом. А друзья скоро появятся».
Она была еще под впечатлением вчерашнего происшествия и сегодняшнего смешного падения, поэтому несколько утратила способность к сопротивлению. Да и последние месяцы непрерывного беспокойства по поводу кредиторов сыграли свою роль.
— Все это чудесно, — вежливо улыбнулась она.
Кэл посмотрел на нее внимательно, но промолчал. Потом отдал легкий поклон в ее сторону, видимо в знак благодарности за то, что она перестала спорить и они пришли к соглашению. Но на его условиях. Что им движет? Мимолетный каприз, желание овладеть ею или просто упрямство в достижении цели? Что ж, он добился своего.
Улыбка замерла на ее губах. Он сидел напротив, опустив глаза, и она не могла прочитать в них, о чем он думает. Но вот его взгляд устремился на нее, и в заблестевших карих глазах она вновь прочитала то же неприкрытое вожделение, какое она заметила в Лонг-Веллинге. Что ж, взаимное влечение и станет основой их брака. София вздрогнула.
