— Нет, мистер Мастерсон, конечно имеет! Хотя Каллум и Дан — близнецы, но они совершенно разные.
— Итак, Каллум — на втором месте. Как смело с вашей стороны выйти за человека, практически незнакомца, мисс Лэнгли.
— Я бы так не сказала… Впрочем, сравнения неуместны, мистер Мастерсон. Невозможно вернуть прошлое. Мы счастливы, и, надеюсь, наши семьи тоже.
Этот молодой мистер Мастерсон, кажется, был бестактен и дерзок, но после чопорных родственниц и их приторных голосов внес свежую струю, как глоток кислого лимонада после большого количества сладкого.
Он только улыбнулся в ответ на ее горячность.
— Я не родственник хозяина дома, мисс Лэнгли, просто крестник покойного графа. Но вы, во всяком случае, можете быть уверены в моем одобрении.
Это прозвучало как-то двусмысленно, и она выдавила улыбку, собираясь прервать разговор, и в это время в дверях гостиной появился дворецкий.
— Простите, кажется, нам пора.
Каллум пересек комнату и, предложив ей руку, повел в столовую, и Мастерсон исчез.
— Наверное, приятно, когда вместе собирается вся семья, — неуверенно проговорила София.
— Не очень, — ответил Каллум, даже не понижая голоса. — Не забывай, я не видел большинство этих людей десять лет, да и в прошлом мы не были близки.
— О, а я надеялась, что они станут гостями в нашем лондонском доме, и уже начала заводить здесь связи.
— И напрасно. В основном это деревенские мыши, а не городские. Ты расстроена этим обстоятельством?
— Чуть-чуть, — призналась она. — Но надеюсь, ты представишь меня городским мышам, прежде чем отдать крысам?
Эта шутка все-таки заставила его улыбнуться, но тут же лицо его снова стало бесстрастным.
Ужин был официальным. Она немного поговорила с Каллумом, надеясь восстановить близость, возникшую между ними в воскресенье, но, не добившись результата, повернулась к лорду Атертону, дяде, сидевшему по другую сторону от нее.
— И что вы думаете по поводу нового назначения Чаттертона? — спросил он.
— Боюсь, я ничего в этом не понимаю, — призналась она. — У нас еще не было времени обсудить этот вопрос.
Как мало она знала! Только адрес своего нового дома, но понятия не имела, сколько там комнат, какая там прислуга. Она знала, что Каллум получил какой-то пост, обсуждение этой новости заставляет родственников одобрительно кивать, но чем он занимается, остается для нее загадкой. Какая роль предназначена ей самой в его жизни? Она не знала, богат он или нет. Дом в таком районе стоил больших денег, но Каллум вполне мог потратить все средства, чтобы соответствовать своей новой должности. И не надо забывать о долгах ее семьи. Ей придется быть благоразумной и бережливой, ведя хозяйство.
Разговор, к ее облегчению, принял другое русло. Лорд Атертон стал описывать ей свою последнюю поездку в Эдинбург. Наконец она смогла проявить себя, тема ее интересовала, и они беседовали, пока леди Атертон, которая сегодня играла роль хозяйки, не поднялась из-за стола. Дамы удалились в гостиную.
Там, как она и ожидала, продолжались вежливые, но настойчивые и утомительные расспросы. София терпеливо рассказывала о своей семье и о себе: что была обручена совсем юной, что вскоре после отъезда Даниэля в Индию умер ее отец… Она мало была знакома с семьей Даниэля, может быть, потому, что Уилл не был женат, а холостой граф не устраивал семейных приемов, где она могла бы познакомиться с родственниками.
Удовлетворив свое любопытство по поводу ее семьи, леди перешли к ее способностям управлять большим домом. Потом к личным отношениям и чувствам к братьям Чаттертон — это становилось уже невыносимо. Они напоминали стайку скворцов, клюющих со всех сторон свою жертву. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы у нее в руках оказался ее альбом для рисования и она могла бы изобразить их такими, как видит сейчас, — качающиеся перья в прическах, алчные глаза и острые носы. София подавила желание пойти и достать из своего ридикюля блокнот и карандаш, забиться куда-нибудь в нишу и, выглядывая из-за шторы, сделать наброски, как часто делала раньше на званых ужинах.
— Да, я уверена, что мы поступаем правильно, — говорила она тем временем, сжав зубы, в ответ на довольно откровенный вопрос, которая задала одна из пожилых сестер Хибберт. К ее облегчению, в это время к дамам присоединились джентльмены.
— А где Каллум? — спросила леди Атертон. — Мне хотелось узнать побольше о доме, в который он собирается привести невесту. Бедняжка София ничего не знает.
— У него заболела голова, — объяснил отсутствие брата Уилл. — Он просит его извинить.
София сомневалась, что причина в этом. По-видимому, он просто сбежал от назойливых родственников, горевших любопытством, придумав этот слабый предлог, чтобы соблюсти светские приличия. Мог бы прежде предупредить ее. Ей стало не по себе, ее охватила досада, когда миссис Ламберт послала ей сочувствующий взгляд.
— Здесь прекрасные сады и оранжерея, — заметил мистер Мастерсон, принимая из ее рук чашку чаю. Сейчас он уже не казался ей слишком опасным и назойливым. Наверное, досада и возмущение, вызванные уходом Каллума, сделали его в ее глазах более привлекательным.
— Да, новые террасы выходят на южную часть парка, и виды просто восхитительны, — согласилась она.
— Я совсем забыл, что вы знаете Холл куда лучше меня. — Он взглянул в окно. — Еще светло, а здесь становится душно. Может быть, вы покажете мне террасы?
Наверное, это не очень прилично, но она устала от дамских расспросов. София обожала сады и, хотя последнее время отклоняла приглашения Уилла, раньше часто приходила сюда и рисовала, когда пребывание дома и мысли о кредиторах становились невыносимыми.
— Конечно.
Она взяла свою шаль со спинки стула, и они вышли на террасу.
— Как свежо. Лето кончается, — заметила она.
— Вам холодно? — Он предложил ей согнутую в локте руку, и они стали прохаживаться по террасе.
— Нет, что вы, мистер Мастерсон, погода прекрасная, ни ветерка. Смотрите, вот здесь кончается старая терраса…
— Прошу вас, просто Доналд. Мы теперь почти родственники, не так ли?
— Доналд, — повторила она — подобный переход показался ей несколько преждевременным, но София не хотела показаться чванливой. — Граф продолжил старую террасу, чтобы любоваться отсюда озером.
— А это очаровательное здание? — Он указал на небольшое, похожее на маленький греческий храм строение в дальнем конце большой лужайки. И вдруг дотронулся до ее пальцев. Она замерла, но, поскольку дальнейших вольностей не последовало, отнесла свой испуг на счет своих провинциальных манер.
