— С ума сошел?! — отталкиваю от себя. — Не смей ко мне больше прикасаться! — вырываю свою руку и, не знаю каким образом, открываю дверь.
Сердце больно стучит в висках, а кровь кипит лавой злости. Бегу в аудиторию, на ходу прилетает сообщение, от которого возникает желание вернуться и побить его машину.
— Самовлюбленный идиот! Ненавижу! — бурчу под нос, приближаясь к подруге.
На нервной почве почти ничего не успеваю. Пары пролетают быстро, а когда время приходит идти домой, я падаю Катьке на уши.
— Да-а, Алекс, по ходу, еще не понял, что его отец без ума от твоей матери, — протягивает мне шоколадку, только что купленную в автомате. — Жаль мне тебя, подруга, я не думаю, что он отступит, — подбадривает. Я только закатываю глаза и благодарю за поддержку. — И погулять я сегодня с тобой не смогу, прости, домой нужно.
Конечно, я отпускаю. У нее дома маленький карапуз, к нему нужно много терпения и внимания.
Приезжаю домой и сразу сажусь за уроки. Не хочу думать об утреннем происшествии, но, как только закрываю глаза, такое ощущение, что Алекс опять дышит мне в лицо.
Кожа покрывается мурашками, а запах его тела вызывает улыбку. Перед глазами появляется татуировка. Дыхание перехватывает.
Врезаю себе мысленный подзатыльник и снова берусь за учебу.
— Доченька, — мама появляется в комнате, подходит к столу и садится на постель. — Мы сегодня с Егором приглашены на одно мероприятие, — смотрит с любовью, а я так и рвусь сказать, что не хочу здесь быть. — К сожалению, я не могу тебя взять с собой, поэтому вы остаетесь с Алексом дома. Я спросила, он никуда не идет, надеюсь, вы поладите.
— Хорошо, — проглатываю ком в горле, пытаясь улыбнутся.
— Тогда я собираюсь, а ты учись.
Мама целует меня в волосы и оставляет меня с тревожными мыслями.
Вечер обещает быть длинным!
33
Зачем себя накручиваю — не понимаю. На самом деле я не вижу в глазах Алекса той злобы, которая бушевала в первый день нашего знакомства. Я четко помню стеклянный взгляд, острые слова, словно иголочки, и тон. Грубый, невежливый и даже в какой-то мере противный.
Сейчас он другой. Есть блеск, лидерство и тот факт, что он привык добиваться своего.
Пусть он не сын крутого бизнесмена и в нашем универе есть покруче ребята, но он заслужил свой авторитет «плохого парня» совсем по другим причинам. Я интересовалась по каким, но никто, как объяснила Катька, никто не хочет об этом говорить.
Я даже не просила, она сама все узнала.
За это и люблю мою подругу. Без слов меня понимает.
Поднимаю взгляд на часы: полдесятого. Мама уже давно ушла, а я, словно провинившийся ребенок, боюсь сунуть нос за дверь. Кушать хочется ужасно, желудок гневно урчит на меня.
Собираюсь с духом и на пальчиках выхожу из комнаты.
Я не боюсь сводного брата, просто чувства рядом с ним переплетаются настолько, что понять их невозможно. Я теряюсь. В груди колотится горячий камень вместо сердца, а его взгляды действуют наркозом на все тело.
В коридоре тихо, только ночной свет горит на потолке. Егор рассказывал, что всегда оставляет его на ночь, на всякий случай.
Кухня свободная, и сразу достаю из холодильника еду. Легкий салат, и сейчас поджарю два тоста и хватит. Еще есть желание фруктами затариться, но есть их можно и в моей комнате.
— А ты смелая! — через несколько минут появляется парень. В домашней одежде он кажется каким-то не таким, более раскованным, что ли. Широкая футболка и уже знакомые мне штаны.
— Никогда трусихой не была, — отвечаю с набитым ртом. Алекс проходит внутрь и останавливается возле кофемашины.
— Я о том, что ты не боишься кушать на ночь. Девушки обычно визжат, что после шести не едет, — одним глазом наблюдаю, как он готовит кофе. Выглядит расслабленным и довольно спокойным. Только я знаю, как он может в один момент вспыхнуть как спичка.
— А ты, как я вижу, спец, — закидываю сразу две ложки салата в рот. Встаю, убираю за собой и, подхватив вазочку с фруктами, иду на выход.
Я злюсь. Сама не понимаю почему, но горечь обвивает горло. Бросаю один взгляд на Алекса и, не дождавшись ответа, бегу в свою комнату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Настроение посмотреть боевик или плачевную мелодраму.
Ложусь на постель и включаю телек. Капец. Откуда он знает? Неужели так часто приглашал девушек на свидания?
А мне-то что? — противлюсь сама себе.
— Боже! — зарываю голову в подушку. — О чем я думаю?
Мне нет до него дела. Нет. И не будет.
Немного отчитав себя, берусь за фрукты. Проходит минут двадцать, как дверь без стука открывается и Алекс входит как к себе в комнату. Обходит кровать и ложится на нее с другой стороны, подхватив яблоко с вазочки.
— Ты совсем охренел? — фыркаю.
— Это ты охренела, я у себя дома, — бросает яблоко обратно в вазу. Ловит меня за запястье и тянет на себя. Спустя секунду я оказываюсь слишком близко к голубым глазам.
34
Я никогда не думала, что можно вот так задыхаться, просто смотря в глаза. Забывать, для чего предназначены легкие и кислород. Взгляд, как тайфун, затягивает в свои сети, не оставляя возможности выбраться на волю невредимой.
Только смотрит, крепко прижимая меня к себе, как будто зацеловывает мое лицо взглядом, пытается запомнить каждый штрих лица.
— Отпусти, — едва шевелю губами. Только взгляд отвести никак не получается.
— Тебе неудобно? — спрашивает с нотками издевательства.
В том-то и дело, что мне удобно, но страшно стыдно. Я как огонь пылаю, и если приложить кусочек льда к моей щеке — закипит.
— Алекс!
Он будто не слышит моих слов. Неотрывно смотрит на губы и приближается. Медленно, миллиметр за миллиметром убивает расстояние между нами.
Воздух заканчивается. Все, чего я хочу, — чуда! Чтобы спасли меня, расколдовали от влияния голубых глаз и позволили дышать полной грудью.
Хлопок входной дверью служит толчком прийти в себя. Делаю еще одну попытку вырваться, но все тщетно.
Алекс накрывает мои губы в страстном поцелуе, и, если бы я стояла, упала бы незамедлительно.
— Сладкая моя, — подмигивает. Только после этих слов я оказываюсь спиной на матрасе, а парень просто испаряется из комнаты.
Его вкус на моих губах, я четко это понимаю и боюсь разомкнуть уста, чтобы не вспомнить терпкий привкус.
Кажется, я его и так помню, но обновлять воспоминания не хочется.
— Ненавижу! — вытерев рукавом от кофты губы, бурчу под нос. — Козел!
Пока мама не поднялась, быстро все выключаю и ложусь в кровать. Надо успокоить свое сердце.
Утром просыпаюсь раньше будильника. Октябрь незаметно вступил в законные права, и дождь снова лил. Только сейчас веяло холодом даже за закрытой дверью.
Убегаю из дома, пока все спят, и сразу отправляю сообщение Катьке. Возле универа есть круглосуточное кафе, там и позавтракаем. Я еще не могу прийти в себя после вчерашнего происшествия, и пересекаться с ним не хочется, не то что ехать в одной машине. Егор будет настаивать, а так… Будет лучше.
— Привет, — опускаюсь за столик, где сидит сонная подруга.
— С приветом! — буркает. — Мил, ну чего ты в такую рань меня подняла? Я только два часа назад как легла.
— Почему? — бросаю сумку на соседний стульчик.
Подруга меня удивила, она не из тех, кто будет сидеть за книжками полночи.
— Не спрашивай, — закатывает глаза. — В десять часов вечера позвонил Ден. Я не подняла, не хотела. Через десять минут прилетела эсэмэска, мол, не поднимешь — буду сигналить под окнами всю ночь. Пришлось принять. Короче, я так и уснула с телефоном на лице.
— И как? — подпираю бороду кулачками, улыбаясь подруге.
— Никак, он мне не нравится, слишком самоуверенный, — злится. Нам приносят два кофе и горячие булочки, наверное, Катька заказала.
— Прет? — Катька не любит таких же, как она.
— Слишком. Прикинь, решил — постановил, что на первое свидание мы пойдем в Соломон, тот торговый центр, что возле нашей школы.
Подруга не успевает договорить, как я ощущаю, как что-то холодное льется мне на плечи.
