В главах 7–9 обсуждается духовный и мистический опыт в целом. В главе 7 говорится о том, кто обладает мистическим опытом и что провоцирует его. Хотя у большинства людей нет подобного опыта (что подрывает материалистское эволюционное объяснение), он может быть спровоцирован разными способами. В частности, рассматриваются многие популярные и научные представления о мистике. Авторы «Духовного мозга» обращаются к трудам выдающегося зоолога, сэра Алистера Харди, в 1969 году основавшего Центр исследований религиозного опыта (RERU) в оксфордском Манчестер-колледже. Цель RERU – сбор и классификация современных отчетов о религиозном или трансцендентном опыте тех, кто приобрел его, а также исследование природы и функций этого опыта. Результаты продолжавшегося более восьми лет изучения более чем трех тысяч отчетов о мистическом опыте, полученных из первых рук, позднее были опубликованы в виде работы «Духовная природа человека» (The Spiritual Nature of Man). Наиболее частыми провоцирующими факторами оказывались молитва, медитация, красота природы, участие в религиозном поклонении. Выводы Харди указывают на ключевую роль молитвы и созерцания в христианском мистицизме.
Глава 8 исследует влияние духовного и мистического опыта на тех, кто получает его. Одна из важных особенностей духовного и мистического опыта заключается в том, что они, как правило, меняют жизнь человека. То есть современные научно-психологические исследования связи между «я», личностью и духовностью указывают, что духовный и мистический опыт может привести к глубоким переменам в жизни – в сфере целей, чувств, взглядов, поведения, а также способствовать улучшению здоровья. В целом духовный и мистический опыт оказывает позитивное влияние, но интересны и примеры негативного воздействия.
В главе 9 рассказано об исследовательском проекте, которым я занимался вместе с моим докторантом Винсентом Пакеттом. В проекте принимали участие монахини-кармелитки, при проведении опытов мы пользовались научными инструментами, чтобы определить, что происходит у монахинь в мозге при воспоминании и повторном переживании unio mystica – мистического единения с Богом (высшей цели практики созерцания у христианских мистиков). Мы применяли два наиболее эффективных метода функциональной визуализации мозга – функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ) и количественную электроэнцефалографию (кЭЭГ). КЭЭГ измеряет электрические паттерны на поверхности волосистой части головы, отражающие паттерны мозговых волн. Их можно подвергнуть статистическому анализу, преобразовать в величины, а затем представить в виде цветной карты.
Эти два исследования с применением нейровизуализации показали, что опыт единения с Богом связан не только с височными долями. Другими словами, в височных долях нет «места Бога». (Это одна из причин, по которым электромагнитная стимуляция височной доли «шлемом Бога» не работает). Скорее, этот опыт приобретается посредством пространственно распространенных нейронных цепочек, охватывающих участки мозга, ассоциирующиеся с вниманием, образом тела, визуальными образами, эмоциями (физиологическими и субъективными аспектами) и самосознанием. Эти результаты указывают скорее на реальный опыт, чем на иллюзию. В главе 9 также обсуждаются несколько других исследований в сфере духовной нейробиологии, значительно пополняющей наши знания и представления о нейробиологии духовного и мистического опыта. Новые знания, приобретенные в нашем исследовательском проекте, проливают свет на обстоятельства, при которых чаще всего приобретается духовный и мистический опыт.
В современных сообществах многие люди стремятся развить свою духовность, но при этом гадают, существует ли она на самом деле. Им просто не хочется обманывать самих себя. Прочитав эту книгу, они поймут, что действительно обладают духовностью. Но как любая другая способность, она нуждается в развитии, если мы хотим увидеть свою жизнь преобразившейся.
Глава 10 обращается к важному философскому вопросу: это Бог создал мозг или мозг создал Бога? С одной стороны, на духовный и мистический опыт в значительной степени влияет культура. К примеру, христианин вряд ли получит религиозный опыт, относящийся к Брахману (индуизм), а мусульмане и иудеи вряд ли приобретут религиозный опыт приобщения к триединому Богу (в христианском смысле). Но с другой стороны, некоторые аспекты мистического опыта явно выходят за рамки культуры. Ключевая характеристика – состояние знания, озарение, осознание, откровение и вдохновение, недосягаемые для интеллекта. Это осознание единства с Абсолютом. Возможно, еще важнее то, что после подобного опыта люди претерпевают глубокие и необратимые изменения. Обычно это изменения к лучшему, так как человек становится более любящим и всепрощающим. Это позволяет предположить, хоть и не доказывает, что обладатели духовного и мистического опыта на самом деле вступают в контакт с объективно реальной силой за пределами их самих (с Богом) и что преображающая власть духовного и мистического опыта объясняется подлинной встречей с высшей реальностью (или Богом).
Несколько предупреждений и пояснений
Бога как объективную реальность невозможно напрямую подтвердить или опровергнуть, выясняя, что происходит в мозге людей, когда они приобретают мистический опыт. Демонстрация конкретных состояний мозга, ассоциирующихся с духовным и мистическим опытом, не показывает, что такой опыт – «не что иное» как состояние мозга, и в то же время не доказывает, что Бог существует. Это свидетельствует лишь об оправданности мнения, согласно которому мистики вступают в контакт с некой силой за пределами их самих.
В соответствии с этим взглядом нейробиологические исследования опыта веры не должны подрывать саму веру. Тот факт, что в мозге человека есть нейрологический субстрат или основа, позволяющая ему переживать духовное состояние, можно расценивать как дар божественного творца, или же, если угодно, как контакт с основополагающей природой или целью вселенной. Философы-материалисты настаивают на том, что такой субстрат лишен смысла и попал туда исключительно по воле случая. Но как уже указывалось ранее, считать так их побуждают ограничения материализма. Ничто в имеющихся научных свидетельствах не требует подобной интерпретации.
В то же время здесь не предпринимается никаких попыток претендовать на то, что все виды деятельности, совершаемые во имя религии, равноценны и являются благом. Вспомним следующих известных (ныне покойных) людей:
• Мать Тереза – основательница конгрегации служителей беднейшим из бедных;
• Джим Джонс – лидер культа, восемьсот приверженцев которого покончили с собой;
• Бахаулла – основатель новой религиозной секты, выступавший за мир между религиями;
• Мухаммед Атта – смертник, осуществивший теракт 11 сентября;
• Махатма Ганди – основатель движения ненасильственного гражданского сопротивления;
• Дэвид Кореш – убит в 1993 году вместе с 75 последователями во время осады поместья агентами ФБР.
Всех этих людей в той или иной степени мотивировала религия. Да, они творили разные дела и достигли совершенно разных результатов. Выводы в защиту конкретных религиозных убеждений следует делать на основании достоинств этих убеждений как таковых, а этой задачи авторы данной книги перед собой не ставят.
Что касается классификации, то религиозный, духовный и мистический опыт невозможно разделить способом, полностью отвечающим критериям систематичности. Некоторые виды опыта напрямую относятся только к одной из перечисленных категорий и не имеют отношения к другим, а другие виды можно отнести сразу к двум или даже ко всем трем категориям[105]. К примеру, некоторые люди получают мистический опыт во время созерцания живописных уголков природы или произведений искусства. Надо ли в этом случае называть их опыт духовностью или даже религией искусства и природы? Некоторые обладатели такого опыта принимают это определение, а другие решительно выступают против него и утверждают, что их неправильно поняли, а может, и намеренно представили в ложном свете. Наглядной демонстрацией этой проблемы могли бы стать три пересекающиеся окружности.
Следовательно, разумнее избегать споров о терминологии и вместо этого сосредоточиться на том, чему можно научиться, наблюдая случаи из практики. Часто встречающееся в этой книге сокращение РДМО означает «религиозный, духовный и/или мистический опыт»[106].
Нейробиология – сложная дисциплина ввиду природы человеческого мозга, сложнейшей живой структуры из всех, какие нам известны. К примеру, карты мозга – трехмерные, а не двухмерные. Однако далее техническая терминология будет сведена к минимуму, по возможности без искажения смысла. А теперь – вперед!
