А может, барон и рад был отделаться от избалованной, легкомысленной дочки.
Брайс тронул лошадь. Леди Рианон помалкивала, но ему, тем не менее, было трудно сохранять хладнокровие. Она все еще возбуждала его. Ее шея, прикрытая толстыми косами, была гладкой и нежной. Брайса так и тянуло прильнуть к ней губами.
Вдруг девушка начала дрожать, и он сообразил, что накидки на ней нет, а платье, грязное и мокрое, прилипло к телу. Его первым побуждением было прижать ее к себе и согреть, но он легко мог догадаться, к чему это приведет.
Он остановил лошадь.
– Что вы собираетесь делать? – спросила она, но уже не столь враждебно.
Он спешился и снял с себя шерстяную тунику, оголив торс.
Девушка неожиданно засмущалась и отвернулась, что совсем не соответствовало ее образу искусительницы.
Взгляд Брайса задержался на ее лодыжке, видневшейся из-под юбки. Он тоже поспешил отвернуться: она невеста лорда Синвелина.
– У вас губы посинели, и вы дрожите. Вот, наденьте. – Он передал ей шерстяную тунику.
– Она испачкается.
– Возьмите! – приказал Брайс и торопливо вскочил в седло позади нее.
Она послушно оделась, а он расправил тунику на ее плечах, стараясь при этом не дотрагиваться до нее.
– Спасибо, – пробормотала Рианон.
– Пожалуйста, миледи.
Брайс щелкнул языком, и лошадь двинулась вперед. Он внимательно вглядывался в дорогу, но вскоре понял, что они заблудились, так как ручья все еще не было видно.
Брайс тихонько выругался.
– Что случилось? – спросила Рианон. – Вы замерзли? Возьмите обратно свою тунику. Или вы не знаете, куда ехать? Отвезите меня к отцу!
– Я не замерз, и туника мне не нужна. И отвезти обратно я вас не могу – у меня другой приказ.
– Но я хочу домой.
– Поверьте, миледи, – тихо произнес он, – ничто не доставило бы мне большего удовольствия.
Это было чудовищной ложью. Самое большое удовольствие он получил бы, впившись ртом в ее губы и прижавшись к ее соблазнительному телу.
– Боюсь, миледи, что я сбился с пути.
– Мы заблудились?
– Неудивительно – я почти незнаком с этой местностью и по этой дороге никогда не ездил. Все деревья выглядят одинаково, и подлесок тоже.
– Тогда вернемся обратно. У меня нет ни малейшего желания ночевать в лесу.
– И у меня тоже, миледи. – Он посмотрел на небо, где среди облаков едва проглядывало солнце. Наверное, надо вернуться немного назад и ехать по первой тропинке. – Я уверен, что мы едем в нужном направлении и скоро доберемся до Эннед-Бейча.
– Этого жалкого домишки?
– Это замок, миледи, а вы – уважаемая гостья.
Рианон фыркнула, и он решил, что она недовольна тем, что ее везут не в главную крепость лорда Синвелина.
Брайс вдруг услыхал журчание воды и через минуту, к своему облегчению, увидел речку.
– Теперь я знаю, где мы, – заявил он.
– Какой умник! – ехидно заметила она, но Брайс не стал обращать внимание на ее язвительность.
– Красивый край, – задумчиво произнес он.
– Как мило с вашей стороны, что вы это заметили. – Она повернула к нему голову. – А то мы, валлийцы, сами так и не узнали бы, не скажи нам нормандцы!
Брайс нахмурился.
– Но в вас ведь есть нормандская кровь, миледи, не так ли?
– Да, – неохотно признала Рианон.
– Надеюсь, вы этого не стыдитесь?
– Конечно, нет. Я горжусь тем, что я – Делейни.
– Судя по вашему отцу и братьям, вы действительно можете гордиться своей семьей.
– Мой отец – первый лорд во всей Англии, – заявила Рианон.
– Скажите, миледи, а где он потерял глаз?
– В битве с неверными на Святой земле.
– Понятно.
– Король Ричард оставил отца там, и он много лет добирался до дому. Его изгнание не было результатом семейной ссоры.
Брайс напрягся.
– Изгнание – всегда изгнание, – с трудом сдерживаясь, ответил он.
– Но вы могли вернуться домой, вас ничто не останавливало. – Она испытующе взглянула на него своими зелеными глазами.
– Кроме гордости.
– Вы не вернулись, даже когда умирал ваш отец. – Она вглядывалась в лицо Брайса, пытаясь понять его.
– Я не знал о его болезни, иначе тотчас же приехал бы.
Сочувственное выражение, промелькнувшее на ее лице, снова сменилось осуждающим.
– Никто не знал, где вас искать. Ваш долг…
Брайсу все это надоело.
– Миледи, – сердито оборвал ее он, – вам неизвестно, каково это, когда желание вернуться в родной дом заглушают обидные слова, сказанные в запальчивости. Вам неизвестно, что значит зарабатывать деньги для семьи, выступая на турнирах, и, чтобы они об этом не догадывались, скрывать свое местонахождение. Вам все это неведомо, а посему советую держать свое мнение при себе.
Рианон вдруг схватила поводья и остановила лошадь.
– В чем дело? – недовольно спросил Брайс.
Она стащила с плеч его тунику и бросила на грязную землю.
– Одевайтесь. Я не хочу, чтобы люди видели, как я еду с полуголым мужчиной. Какой позор!
Он усмехнулся.
– Будет лучше, если вас увидят перемазанной в грязи?
– В этом виноваты вы, а не я.
Он соскочил с коня, поднял тунику лорда Синвелина и натянул через голову. Сердито взглянув на Рианон, он увидел, что она улыбается.
– Что вас так развеселило, миледи?
– Вы надели ее задом наперед.
С хмурым видом он попытался вытащить руки из рукавов, но у него ничего не вышло.
– Давайте я помогу. – Рианон спрыгнула с лошади и потянула тунику. К ужасу Брайса, раздался треск материи. – Стойте смирно и опустите руки, – распорядилась Рианон. – Вот так.
Она смело смотрела на него, эта потрясающая девушка с сияющими глазами и красивым лицом. Она влекла к себе и искушала. Не в состоянии отделаться от непреодолимого желания, Брайс заключил ее в объятия, и его рот накрыл ее губы.
На этот раз она не ответила ему – лишь застыла в его руках, затем оттолкнула его, и он тут же ее отпустил.
– Ах – вы, подлец! – Она испепелила его взглядом. – Отец убьет вас!
Рассерженный и пристыженный, Брайс молчал. Никогда в жизни он не целовал женщину против ее воли.
– Надеюсь, вы составите счастье своего мужа, – наконец сказал он.
– Моя жизнь вас не касается.
– И слава Богу!
Она развернулась и быстро направилась к лошади, а он поспешил за ней, боясь, что она ускачет от него. Брайс первым завладел поводьями и вызывающе взглянул на нее.
И вдруг увидел, что она… плачет.
– Миледи! – воскликнул он, сожалея о своем поведении.
– Я не плачу, – заверила она, вытирая мокрые от слез щеки.
Брайс восхитился ее мужеством и твердым намерением скрыть свою слабость.
Он протянул руку, чтобы помочь ей сесть в седло.
– Продолжим путь?
– Если только вы оставите меня в покое.
