По народной традиции казахи наблюдали за поведением, позами, привычками детей, а также изучали их анатомические особенности. На основе этих наблюдений и существующих примет могли предсказывать будущее или события, которые произойдут в будущем. Так, мальчику, спящему с приоткрытыми глазами, предрекали красивую жену. Поза, в которой ребенок спит, говорила о многом: к примеру, если мальчик спит на спине, широко раскинув руки, считалось, что он станет батыром, а если на животе – то вырастет вдумчивым. Поза, когда ребенок спит, свернувшись калачиком, предрекает несчастливую судьбу. Упрямым будет ребенок с глубокой шейной ямкой, а если у него на голове два вихра, то он женится дважды. Согласно информации Р. Ж. Мынжасаровой, предвестниками изобилия (тоқтық тартады) считали пузыри изо рта ребенка или выдыхаемый им с шумом воздух; если ребенок показывал язык – приходили нежданные гости; вечерний или ночной плач годовалого ребенка предвещал приезд гостя издалека.
Глядя на высокий лоб ребенка, родители радовались: это говорило о его большом уме; гибкий большой палец указывал на наличие у него таланта мастера.
Традиционно было предугадывать события по позам детей. Если ребенок, нагибаясь смотрел назад через расставленные ноги, то это предвещало приезд члена семьи или гостя. Ребенок, смотрящий на свои ладони, должен был вырасти здоровым. Существовала масса других примет: если ребенок игрив, как ягненок, то в его семье будет достаток; если он кивает головой – скот будет плодовит и здоров; если качает головой – быть беде; поднял правую ногу – издалека приедет долгожданный родич и т. д.
Среди казахов были сыншы (люди, обладающие даром предсказания судьбы), они могли многое рассказать о ребенке, глядя на его лицо, но иногда они делали предсказания, основываясь на поведении малыша. Как говорят очевидцы, сыншы говорили обычно только добрые слова, за что получали подарки от родителей.
Мальчикам, как только они научатся ходить, предоставлялась полная свобода. Летом они бегали и играли голышом возле аула, прибегая домой лишь за тем, чтобы утолить голод. Девочки же безотлучно находились с матерью, с раннего детства приучаясь к домашней работе [Кустанаев, 1894, с. 39].
Родители не предъявляли к детям завышенных требований, за исключением запретных или особо опасных с точки зрения магического осмысления кинетических действий и вербальных проявлений. Например, запрещали ребенку рассматривать тыльные стороны ладоней, что предвещало болезнь, а мальчикам не позволяли в играх использовать камни вместо альчиков (это могло привести к болезни скота и к малочисленному приплоду).
Согласно хакасским традициям, детям возбранялось играть под кроватью с огнем, солнечным зайчиком, тенью: считалось, что это могло привести к энурезу. Не позволяли детям играть с расческой во избежание молочницы, жевать серу вечером (это могло сделать их сиротами). Дети не должны были хлопать в ладоши, а если такое случалось, то их тут же разводили в стороны и, поплевав на них трижды, ставили сажей крестики для предотвращения несчастья. По мусульманской традиции, хлопанье в ладоши означало привлечение внимания нечистой силы. У хакасов в ладоши хлопали при получении известии о чьей-либо кончине [Сагалаев, 1990, с. 130, 131].
Для трех- или пятилетних девочек проводили обряд сырға тағу (надевание серег). Для этого прокалывали мочки их ушей и продевали шелковую нить, а позже – маленькие серебряные серьги, это расценивалось как обязательная своеобразная инициация, поэтому в народе говорят құлақ тесу – қыздың сүндетi («прокалывание мочек ушей – инициация для девочек»). Этот обряд не отмечался застольем. Если в семье дети умирали, то мочки ушей (в том числе – мальчикам) прокалывали раньше, чтобы ввести в заблуждение нечистую силу: считалось, что злые духи стараются навредить мальчику, а к девочкам они равнодушны. Как сообщает Р. Карутц: «Женщины, которые долго оставались бездетными и поздно родили, протыкают детям уши ранее обычного срока, на третьем году, в той уверенности, что это способствует их долголетию» [Карутц, 1910, 13]. У казахов мальчики носили эти серьги до пяти лет, а у узбеков – до женитьбы. Узбеки по такому случаю выплавляли серьги из обломков украшений семи многодетных матерей [Фахретдинова, 1988, с. 113]. Такой же обычай существовал у многих других тюркских народов, персов [Асатрян, 1988, c. 158] и арабов Южного Таджикистана [Мадамиджанова, 1995, с. 60].
Детские игры
Детей пяти-шестилетнего возраста казахи называют ойын или бүлдіршін баласы (игровые дети), а их проказы считают сладостными. Старшие обращаются к детям, используя в качестве эпитетов названия животных құлыным (жеребенок мой), ботам (верблюжонок мой) т. п.
Большое значение в формировании здоровой детской психики имеют групповые игры, которые классифицируются в зависимости от возрастных категорий и сообразно целям, направленным на стимулирование физических и умственных способностей. Для воспитания личности в детском периоде используются манипуляционные, сюжетные (ролевые, режиссерские, драматические), подвижные (военно-спортивные, хозяйственные) и дидактические игры, часть которых в латентной форме наполнена обрядовым и ритуальным смыслом. Эти игры отражают природные, климатические условия, хозяйственный уклад и бытовые условия этноса, развивают у подрастающего поколения физические и интеллектуальные способности, фантазию, творческое начало, дают первоначальные знания о мире, быте, отношениях между людьми. Специализированные игры для мальчиков и девочек были призваны развивать у них поло-различительные и социально-трудовые навыки. Во многих играх содержались элементы этикетных правил.
Ислам запрещает изображение живых существ, но для детей изготовляли из дерева, глины, кожи, тростника и войлока различных животных, куклы, юрты, оружие (лук со стрелами, сабли); это было необходимо для познания традиционного быта, природы, воспитания материнских чувств. Многие детские игрушки в народном сознании считались предметами, способными магическим образом стимулировать даже природные явления. Так, у тувинских детей была игрушка жужжалка (пропеллер), которая осмысливалась в народной традиции как предмет, способный вызвать бурю [Сагалаев, 1990, с. 134]. У казахов, как и у других тюркских народов, мелкие глиняные, деревянные, костяные игрушки, изображающие животных, магическим образом стимулировали идеи плодородия. Самодельные игрушки ценились и в советское время.
В три года со словами «көкпаршыл бол», как уже отмечалось, казахи дарили мальчикам ашамай (деревянная конструкция, имитирующая седло). Перекрещивающиеся передние и задние планки ашамай хорошо удерживали ребенка, а основание изделия в виде изогнутых планок позволяло ребенку раскачиваться. На такой конструкции ребенок с удовольствием играл, воображая себя всадником, так он приобщался к верховой езде и начинал понимать роль коня.
Некоторые детские игры для мальчиков (мырыш-мырыш, түйе-түйе) развивали у детей интеллектуальные способности, другие – (асыки (альчики), жасырыңбақ, соқыр теке, соқыр сиыр (жмурки)) развивали вестибулярный аппарат ребенка, его подвижность и координацию движений. С возрастом игры становились всё более усложненными.
Сознание ребенка воспринимает еще не опознанную им окружающую реальность, наделяя ее добротой, волшебством и радостью. Всё, что обыденно для взрослых, дети видят сквозь призму своего воображения, а каждый объект имеет для них свое содержание. Предметы превращаются в их фантазии в занимательный объект и приобретают игровой характер. Родители терпимо относились к шуму детей во время игр: «Дом с детьми – базар, а без них – мазар».
Игрушки удовлетворяли извечное детское стремление к познанию мира. С семи-восьми лет дети сами изготовляли игрушки: мальчики «…лепили из глины или вырезали из костей либо из мягкого камня лошадок и верблюдов» [Малицкий, 2011, с. 298], а девочки из тряпок делали разных кукол и шили для них национальную одежду.
По традиции казахи воспитывали маленьких детей без рукоприкладства, не считая легких шлепков и угроз наказания. Не рекомендовалось обманывать ребенка во избежание недоверия к родителям в будущем и попустительствовать ему в его неблаговидных поступках.
Этикету детей учили с детства, чтобы они чувствовали себя полноценными членами социума и уверенно вели себя в любой ситуации. Корректное поведение, дисциплину называли тәртіп, что включало такие понятия, как стыд (ұят), честь и достоинство (намыс), совесть (ар). Эти установки внушали с детства.
