— Ну, как? — спросил Адам.
Почувствовав, что к губам прилипла крошка, Миранда убрала ее языком, прежде чем ответить:
— Неплохо.
Адам рассмеялся.
— Судя по выражению вашего лица, «неплохо» — это еще слишком мягко сказано.
— Верно, — нехотя призналась Миранда, — вы правы.
Адам отрезал еще ломтик.
— Еще?
— Нет, теперь вы. — Миранда проследила, как он жует второй кусок. Когда пришла очередь третьего и Адам уже поднял вилку, Миранда остановила его, взяв за руку: — Теперь моя очередь.
— В следующий раз мы попробуем здешнее малиновое пирожное.
Миранда собиралась возразить, что следующего раза не будет, но не захотела портить вечер, неожиданно ставший приятным. Времени на это ей хватит позднее, по дороге домой. А пока Миранда решила насладиться оставшимся у них часом.
Миранда вывела свой малиновый БМВ на двухрядное шоссе и направилась на север, назад к Мендосино и дому Адама. Для уикэнда дорога была сравнительно пустой, что позволило Миранде наслаждаться движением, не заботясь об идущем впереди транспорте.
Когда ее ночные бдения только начинались, она забиралась на холм и сидела, привалившись спиной к дереву, наблюдая за проносящимися внизу машинами — они мчались от одного поворота к следующему, водители лишь в последнюю минуту вспоминали о тормозах. Их движение было таким суетливым, похожим на прежнюю жизнь Миранды. Она провожала взглядом каждую машину, размышляла, кто в ней едет, кого покинули эти люди и к кому торопятся. Она наделяла их друзьями, любовниками и детьми, воображала их в домашней обстановке, в комнатах, оживленных треском дров в камине, музыкой и смехом.
Затем однажды эта игра надоела ей, и Миранда покинула пост под деревом на холме возле шоссе.
Вместо этого она стала уходить прочь от дорог, туда, где не было ни души, забиралась на утесы, под которыми шумел прибой, бродила по извилистым пыльным тропам.
Когда небо меняло цвет с черного на темно-лиловый, Миранда возвращалась в снятый ею дом и листала старые журналы со статьями о неизвестных ей людях или историческими романами, жизнь героев которых была так далека от ее собственной. Она поджидала тот момент, когда изнеможение наконец позволит ей погрузиться в бездонную, пустую пропасть сна.
Миранда въехала на холм, и впереди между деревьев замелькали огни города. Адам повернулся к ней.
— Вы не могли бы высадить меня у дома Джейсона? Я хочу сообщить ему, что Мэт разыскал меня, и убедиться, не осталась ли Сюзан дома, вместо того чтобы отправиться с подругами в Юкаю.
— Я могу не только высадить вас там, но и подождать.
— Спасибо, но это ни к чему.
— Как же вы доберетесь домой?
— Будьте осторожны, — шутливо заметил Адам. — Я могу решить, что вы беспокоитесь обо мне.
Миранда пропустила это замечание мимо ушей.
— Что же страшного случилось в прошлый раз, когда Сюзан уехала в компании подруг?
— Они веселились допоздна, выпили лишнего и заснули в доме одной из них.
— И это все?
— Не совсем. На следующее утро их родители подняли на ноги весь округ — от шерифа до береговой охраны. Они были убеждены, что машина лежит где-нибудь в кювете или на дне океана.
— Похоже, никто из девушек не удосужился позвонить домой?
— Каждая из них надеялась, что это сделают другие.
— Должно быть, их родители чуть не сошли с ума. Странно, что теперь они вообще куда-нибудь отпускают своих детей.
— Значит, вот как вы поступили бы со своей дочерью? — спросил Адам. — Заперли бы ее дома?
Миранда напряглась. Неужели он что-то узнал? Нет, этого просто не могло быть.
— Не знаю, — солгала она. — Вероятно, я была бы так рада узнать, что с ней все в порядке, что просто задушила бы ее в объятиях и простила за все.
— Поверните на следующем перекрестке, — попросил Адам, указывая на дорогу. — И через три квартала — направо.
Через несколько минут Миранда свернула к дому Джейсона. Старый деревянный дом в продуманном порядке окружали фонари — некоторые скрывались в листве, другие свешивались с резных шестов. Спускающийся террасами сад был засажен на английский манер множеством цветов, свободы которых явно никто не стеснял.
— Какая красота! — восхитилась Миранда.
— Джейсон любит красоту во всем, что бы ни делал, — объяснил Адам.
— Какой же работой он занят?
— Он пишет — имеется в виду… картины, а не книги.
Ироничная улыбка тронула губы Миранды.
— Неужели вы считаете меня настолько ограниченной?
Адам пожал плечами.
— Я опасался, что выразился неясно. — Он открыл дверцу, помедлил и спросил: — Почему бы вам не зайти в дом со мной? Мне кажется, вам было бы приятно познакомиться с Джейсоном.
— В другой раз. Мне надо вернуться домой и заняться… — Ответ был машинальным, ложь вырвалась легко, как дыхание. — Нет, это неправда. Мне решительно нечем заняться. Просто сегодня мне больше не хочется ни с кем встречаться.
— А если я скажу, что сочту наш совместный визит знаком особого расположения ко мне?
— Вы говорили, что после ужина мы будем в расчете и знаки особого расположения вам больше не потребуются.
— Видите ли, иногда я тоже говорю неправду.
— Прежде всего объясните, почему для вас это так важно.
Неужели она в самом деле собирается пойти с ним?
— Джейсон любит знакомиться с людьми, — просто ответил Адам.
— Должно быть, вы с ним действительно друзья, если ради него решаетесь на такие хлопоты.
— При чем тут хлопоты? — возразил Адам. — Просто я знаю, что вы могли бы понравиться друг другу. — Миранда не ответила, и он продолжал: — Ведь насчет торта я оказался прав?
Он дал понять ей нечто большее. За свою жизнь Миранда достаточно часто расспрашивала свидетелей, чтобы научиться определять, когда люди что-то скрывают.
— Ладно, но мне бы не хотелось задерживаться надолго.
Адам обошел машину и подождал ее. На крыльцо они поднялись вместе. Миранда остро ощущала прикосновение руки Адама к ее спине. Она не знала, как расценивать столь фамильярный жест — он только заставил ее вспомнить, как давно она отвыкла от нормальной жизни.
Должно быть, Джейсон услышал шум подъехавшей машины, поскольку встретил их у двери.
— Миранда Долан, если не ошибаюсь? — произнес он, подходя поближе и протягивая руку.
Он был высоким и худощавым, с коротко подстриженными светлыми вьющимися волосами и мальчишеской улыбкой. Сначала Миранда решила, что Джейсон моложе Адама, но, заглянув в глаза нового знакомого, поняла, что ошиблась. Ей пришлось основательно порыться в памяти, выуживая оттуда одну из самых радостных и дружелюбных улыбок.
