— Я боюсь тебя, — наконец признался он.
— Почему?
— Я не знаю, что мне делать, если ты вернешься, а потом вновь решишь уйти.
Это откровение имело силу физического удара. У Миранды перехватило горло от попыток сдержать слезы.
— Мне так жаль, Адам…
— Мне тоже, — тихо подтвердил он.
— Что же нам делать?
— Прежде чем прийти сюда, я не затруднился бы с ответом. Но теперь я ни в чем не уверен. У тебя новая жизнь. Ты обходишься без меня.
Миранда не собиралась отпускать его просто так.
— И ты хочешь сказать, что между нами все кончено? Ты собираешься сдаться без боя?
— Чего ты от меня хочешь, Миранда?
— Мы попробовали жить порознь, и это не помогло. По крайней мере, мне.
— Ты целый год делала все возможное, чтобы разлучить нас, а теперь считаешь, что мы должны быть вместе?
— Да.
Голос в самой глубине его души убеждал Адама не настаивать, но он не прислушался к предупреждению.
— Тогда у меня есть свои условия.
— Я согласна.
Она была способна перевернуть его мир так легко, как он перевернул пресс-папье.
— И ты даже не хочешь выслушать, что это за условия?
— Мне все равно.
Адам вгляделся в ее лицо.
— А если в них входит брак?
— Ладно.
— Вот как? И ты не станешь убеждать меня, что наш брак будет ошибкой, и перечислять все возможные причины?
— Если хочешь, я попробую, но не передумаю. И не позволю передумать тебе.
Эти слова снились ему слишком часто, чтобы сейчас поверить в их реальность.
— Когда же?
— Если хочешь, сегодня, а ведь это помешает тебе уехать.
Наконец он поверил ей, протянул руки, а она бросилась к нему. Закрыв глаза, он прижался щекой к ее голове, полной грудью вдыхая аромат волос. В этот миг он понял, что за безымянная и непостижимая сила влекла его к ней, почему ему было суждено судьбой приехать сюда. После целой жизни поисков его сердце обрело дом.
Вскоре Миранда подняла голову и заглянула в его глаза.
— Адам Киркпатрик, пойми и никогда не смей сомневаться: я люблю тебя.
Он ответил ей поцелуем — продолжительным и жадным, давая волю своим желаниям. Она ответила ему с пылом, который чуть не свел его с ума. Прежде чем потерять остатки сдержанности, он хотел объяснить ей, что принесет в семью не только себя, что отныне ее борьба станет его борьбой.
— Ты еще не все обо мне знаешь.
— Мне все равно.
— Нет, послушай.
Миранда заметно смутилась. По ее лицу промелькнул испуг.
— Не бойся, это хорошие новости, — ободрил ее Адам.
— Тогда с ними можно подождать.
Наконец у него появился случай улыбнуться.
— А что сейчас?
По телу Миранды прокатилась жаркая волна.
— Ты хочешь, чтобы я тебе объяснила?
Вновь поцеловав ее, Адам пробормотал, касаясь губами ее губ.
— Вот именно.
В памяти Миранды эхом прозвучали давно произнесенные слова — те самые, которые она когда-то хотела забыть, а теперь — вспомнить.
— Возьми меня.
— Я уже думал, что ты никогда не попросишь.
— Мне требовалась поддержка.
Склонившись, он подхватил ее на руки.
— Где спальня?
— Наверху.
Внезапно Адам вновь поставил ее на пол.
— Что случилось?
Он расплылся в лукавой улыбке.
— Ты ни о чем не сказала, но я уверен, ты заметила перемену. Время пролетело, и теперь мне уже за тридцать — как и тебе. И я постепенно догоняю тебя.
Эхо повторило ее радостный смех, когда он вновь взял ее на руки, а она обняла его за шею. Жизнь вновь улыбалась им.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
1
Соммелье — официант по винам.
