Противоядием от воспоминаний о ней оказалась работа. Управление фондом и приведение дел в порядок оказалось гораздо более хлопотливой работой, чем представлял себе Адам. К своему удивлению, Адам обнаружил, что имеет твердые представления о том, как должны работать подобные организации, а новые идеи появлялись у него десятками, в самых разных направлениях. Как только первые суматошные месяцы работы завершились, Адам пользовался любым удобным предлогом, чтобы засидеться с делами до ночи. По выходным он либо брал работу домой, либо навещал Джейсона и Тони в Мендосино, а иногда выплывал на яхте Майкла в залив. Иногда подобная терапия помогала. Но в большинстве случаев, едва он оказывался на севере, там, где бывал с Мирандой, боль возникала снова.
К нему приблизилась женщина в синей униформе.
— Мистер Киркпатрик?
От неожиданности он выронил открытку и нагнулся, подбирая ее с пола.
— Да.
— Посадка на ваш рейс начнется через несколько минут.
— Благодарю вас.
Он вынул из-под стола чемодан и сумку, направился к выходу, куда уже стягивались пассажиры первого класса. После пеших переходов на сотни тысяч миль всего за несколько месяцев, полет в первом классе казался лишь приятной прогулкой. Адам успевал закончить в воздухе такую же часть работы, как и на земле. Сначала он пытался экономить, но постепенно сдался и стал пользоваться своей долей фонда, обнаружив, что умудряется тратить эти деньги так же легко и беззаботно, как те, что зарабатывал, делая мелкий ремонт в домах жителей Мендосино.
Служащий аэропорта открыл выход на посадку и встал рядом, принимая билеты. Время от времени слышался гонг, предваряющий объявления о посадке. Адам пропустил вперед юношу в инвалидной коляске, затем женщину с двумя маленькими детьми. Он стоял в стороне, опустив на пол чемодан и сумку и сунув свободную руку в карман. Пальцы машинально ощупывали потрепанную открытку.
Он по-прежнему стоял на своем месте, когда к выходу собрались пассажиры остальных классов. Адам повторял себе, что ждет, пока рассосется толпа. Но десять минут спустя, когда у выхода уже никого не осталось, а на весь зал разнеслось последнее приглашение на посадку пассажиров рейса 384 на Сан-Франциско, что-то еще удерживало Адама.
Служащий аэропорта удивленно взглянул на него.
— Разве это не ваш рейс, сэр?
Медленно, с недовольным вздохом Адам покачал головой:
— Похоже, мне придется покончить с делами, прежде чем покинуть Денвер.
Миранда устроилась поудобнее в кресле, запрокинула голову, глядя в потолок, и немедленно пожалела об этом. Даже при тусклом свете шестидесятиваттной лампочки она без труда увидела коричневое пятно на потолке, размером с тарелку. Миранда была уверена: утром, до того как разразилась гроза, пятно отсутствовало. Рабочий, которого она наняла, чтобы сменить водосточные трубы, предупредил, что в доме пора менять крышу. Миранда пыталась уговорить его на ремонт, но рабочий настаивал, что замена нескольких кусков покрытия не устранит течь.
Хуже всего, что ее кабинет располагался на первом этаже — это означало, что вода просочилась через чердак, сбежала по стенам второго этажа и только потом пропитала потолок комнаты, найдя в нем самое слабое место.
Все — от Стефана, Маргарет и остальных коллег Миранды, бросивших работу у «Кокера и Стэндиша», чтобы присоединиться к новой фирме, — пытались отговорить ее от покупки старого дома в викторианском стиле, но никто не знал, где можно найти такое же просторное жилье за столь низкую цену. Миранда же теперь экономила на всем. Кроме того, комнаты верхнего этажа, прежде предназначавшиеся для прислуги, были не особенно роскошными, но в самый раз подходили для нее. Кроме того, добраться от дома до офиса Миранда могла за считанные минуты. Теперь ей удавалось просиживать за столом до полуночи, а на следующее утро просыпаться только в половине восьмого.
Пододвинув стул поближе, Миранда забралась на Него, чтобы осмотреть пятно повнимательнее, когда от двери послышался предупреждающий гудок, а затем более мелодичный сигнал «все в порядке». Миранда взглянула на часы, затем в окно. В такое позднее время она не ждала ни гостей, ни посыльных.
При всех преимуществах совмещения жилья и места работы в этом был свой неизбежный недостаток: Миранда не могла избавиться от постоянного напряжения, ожидая, что в один прекрасный день не услышит привычного успокаивающего сигнала. Этот вечный страх был ей ненавистен — как и ощущение, возникающее, когда Миранда видела рядом с домом, на улице, незнакомую машину, или когда кто-нибудь держался слишком близко во время утренней пробежки. Даже сейчас она сразу вспылила, осознав, как у нее забилось сердце и сжался желудок при звуках сигнала.
Вскоре послышался стук в дверь. Миранда вышла из кабинета, по пути включая в коридоре свет. Позвав охранника и дождавшись, пока он ответит ей ежедневно меняющимся кодом, она открыла два надежных замка и задвижку и распахнула дверь.
— Что за чертовщина здесь происходит? — выпалил Адам.
У Миранды подкосились ноги. Вид Адама оказал на нее мгновенное ошеломляющее воздействие. Миранда покраснела, в ее голове вихрем закружились предположения и вопросы.
— Адам! Господи, я ожидала увидеть кого угодно, только не тебя!
— Значит, все это… — Адам обвел рукой систему сигнализации, охранника в униформе и собаку, — … не для меня? И мне не следует воспринимать это как личное оскорбление?
Миранда была слишком рада видеть Адама, чтобы оскорбиться его сарказмом.
— Но что ты здесь делаешь?
— Простите, миссис Долан, — вмешался охранник, — не могли бы вы пройти внутрь?
— Разумеется. — Она отошла от двери.
Адам потянулся за своими вещами. Собака вскочила и оскалила зубы.
— Простите, сэр, — остановил его охранник, — вещи вам придется оставить здесь.
— Все в порядке, — успокоила его Миранда. — Адам — мой давний друг.
Но охранник не успокоился.
— Вещи останутся здесь — в противном случае я должен проверить их.
— Это его работа, — объяснила Миранда Адаму.
— В чемодане важные документы, — сообщил Адам. — Я был бы признателен, если бы вы…
— Уверяю вас, с ними ничего не случится.
Адам кивнул и шагнул через порог. Дождавшись, пока Миранда закроет все замки, он спросил:
— Может, ты объяснишь мне, что все это значит?
Миранда пыталась вести себя так, словно в его визите не было ничего из ряда вон выходящего, словно ее сердце не колотится, выскакивая из груди, а на лице не горит румянец.
— Это долгая история.
