ответил Степан. Кивнул в сторону лавки, на который беспорядочной кучей были свалены остатки от рафтов и рюкзаки. Подошел, потянул за один край желтого полотна. Вся гора сваленных вещей рассыпалась. Саша подошел, помог вытащить и расправить рафт на пыльном полу.
— Берите за ноги, — кивнул им Степан. Он осторожно ослабил узел на шее Юрия, снял и отбросил в сторону ремень. Закрыл синее распухшее лицо друга своей курткой, обмотал верхнюю часть туловища, и скомандовал: — Перекладываем. Только осторожно.
Андрей превозмог свою брезгливость, взял за правую ногу, стараясь касаться только кроссовки, Саша — за левую. Мухи роем летали у них над головой, и Андрей больше всего боялся, что они либо залетят в рот, либо попадут в глаза. К его удивлению, тело было не тяжелое. Они легко подняли и переместили покойника на рафт, взяли за края, вынесли наружу и уложили на траву.
— Куда теперь? — Андрею казалось, что от него разит тухлым на всю поляну, и что теперь он никогда не избавится от этого запаха.
— Давай сменю тебя, — к Степану подошел мрачный Костя. Но тот покачал головой и кивнул на ребят: — Вон их смените…
Андрей с видимым облегчением передал край рафта Гене. Саша тоже отошел к сидевшим неподалеку девушкам. Поднял свой рюкзак, достал бутылку с водой, сделал большой глоток.
— Почему он это сделал? — тихо спросила Лида. — Нас же не было всего четыре часа…
Саша пожал плечами.
Андрей проследил взглядом как уносят рафт с телом Юрия. Вернулся к дому, открыл настежь двери в дом. Помещение все еще было полно мух.
— Помогайте, — крикнул он оставшимся, — нам тут еще ночевать.
Запах внутри уже не был таким одуряющим. Андрей нашел какую-то деревяшку, выгреб угли из очага, вынес их на улицу. Прикрикнул еще раз на девушек, и те нехотя потянулись в дом. Вероника вытащила из своего рюкзака яркий журнал и принялась махать им, пытаясь выгнать мух из помещения. Таня подбирала и складывала на лавку разбросанные по полу рюкзаки.
— Надо костер в очаге разжечь, — сказала Лида. Она, скривившись от запаха, стояла рядом со столом.
— Зачем? — удивился Саша, — вроде не холодно.
— Чтобы эта вонь исчезла, а то тут дерьмом воняет. Дрова здесь есть. И много, вон — под лестницей на чердак и здесь под лавками, несите их сюда. Вероника, дай страницу из твоего журнала для розжига…
Андрей взглянул на них, но помогать не стал. Он поднял с пола ремень, брезгливо морщась, смотал его и положил на стол, рядом с ножом.
— Вы сначала верните котел на место, а то над горящим костром потом тяжело будет вешать.
— Да пусть лежит, не нужен он тут.
— Ну ладно… — Андрей взялся за цепь, с усилием поволок тяжелый закопченный котел в угол.
— Вот это да… — Таня замерла возле лавки, потом оглянулась на ребят.
— Что там?
— Он съел всю нашу еду… — девушка ногой выкатила из-под лавки пустую консервную банку. Затем еще одну. — Здесь дофига пустых консервных банок.
— Может, это ещё до нас было? — с сомнением спросила Вероника. — Степан ничего не говорил про консервы.
— Они свежие, — Саша поднял одну, провел пальцем внутри. — Тут на стенках еще еда не засохла.
— Он что, умом тронулся? Съел всю еду за четыре часа и решил повеситься? — Таня со злостью пнула консервную банку. Та отлетела к двери, рикошетом ударилась о косяк и вылетела на улицу.
Андрей всё той же деревяшкой, которой выгребал угли с очага, достал из-под лавки пустые консервные банки, сгрёб в небольшую кучу. Посчитали, их было одиннадцать, да плюс та, что вылетела в дверь. Некоторые банки были совсем свежие, внутри оставались жидкие остатки пищи, но большинство выглядело старыми, по меньшей мере недельной давности.
Свет померк, дверной проем заслонила темная фигура, и в комнату вошел Степан. Следом за ним Костя и Гена.
— Куда вы его отнесли? — спросил Саша.
— К тем остальным, которые утонули. Туда его третьим и положили… Что тут у вас происходит? Что это за помойка?
— А это твой друг нам подлянку устроил, — зло ответила Татьяна. — Он всю нашу еду съел.
Степан недобро взглянул на девушку, подошел к куче вещей, достал свой мешок, потряс. Из него вывалились какие-то пакеты, уже знакомая всем красная сумка с сигнальными ракетами, выпала и раскрылась коробка с одноразовыми столовыми приборами. Бумажные стаканы, вилки, ложки, рассыпались по деревянному полу. Степан откинул пустой мешок в сторону, оглянулся, вытянул второй гермомешок, открыл его, проверил.
— Продукты из первого мешка все пропали, — сказал он. — Но у нас было три гермомешка с продуктами, по одному на каждый рафт. Этот, — он потряс мешком, — второй, он нетронутый. Ниже по течению реки мы нашли третий рафт. Он такой же спущенный, как и наши, но все привязанные к нему гермомешки были в целости и сохранности. Включая и мешок с едой.
— А люди? — подался вперед Андрей, — вы видели людей с третьего рафта?
Степан отрицательно покачал головой.
— Вообще никаких следов. Мы кричали, звали, искали по берегу хоть что-то, спасжилеты или шлемы, но ничего не нашли.
— А вообще людей видели? Куда вы дошли за два часа?
— Никого не видели. — ответил за него Костя. — Мы шли вниз по течению реки. Ничего не менялось, всё тот же лес, та же река и скалистый противоположный берег. Где-то через полчаса ходьбы наткнулись на третий рафт, там задержались, искали выживших. Как Степан и сказал, обошли берег, часть леса, кричали, звали ребят. Никаких следов, что они высадились, не было. Кроме рафта. Но не будем терять надежду, там же галька, на ней следов никаких не остается. Возможно, они просто ушли либо далеко вперед, либо в лес. Конечно, логично было бы снять шлемы и захватить рюкзаки… Но мы не знаем, что там у них за ситуация была, может, их так напугали эти цветные щупальца в небе, что они и про рюкзаки забыли. В общем, истратили наши два часа на поиски. Взяли рафт и решили возвращаться. Уже когда подходили к избушке услышали ваши крики.
Все помолчали.
