с ускорением рванул глайдер вверх и вправо, и две очереди плазмы прошли мимо.
— Засада!! — взревел он. — Те двое всё-таки нас засекли и передали по связи! Держитесь, парни, крепче!
Из вертикального набора высоты Болк бросил глайдер в левую петлю и с полубочкой вышел на обратный курс. Потом он завиражил и вышел вбок глайдерам противника.
— Чёрное с красным! — крикнул Болк. — Это цвета Клана. Атакую!
Плазменная очередь впилась в бок вражеского аппарата, и из пробоины хлестануло синее пламя. Чёрно-красный глайдер свалился в пике и врезался в выступ скалы. Яркая вспышка и тугая волна покачнула наш глайдер, и это спасло нас от гибели, поскольку фиолетовый сгусток плазмы второго противника сверкнул буквально в паре метров от борта. Болк резко бросил аппарат влево и тут же вверх и вправо. Мы с Отилой болтались в кабине, как горошины в погремушке, то повисая вниз головой, то шарахаясь из стороны в сторону. Я уже перестал понимать, где верх, где низ, когда раздался рёв Болка:
— Сбил гада! — и тут же через пару секунд, — Он в нас тоже попал! Двигатель выходит из-под контроля! Попробую посадить.
С плавного поворота глайдер нырнул вниз и заскользил в сторону долины между двумя хребтами. За спиной полыхнула вспышка и донёсся взрыв.
— Сдох, сволочь! — радостно заорал Болк, и тут же без перехода, — Все вон! И побыстрее!
Пропахав борозду по каменистой земле, сгребая траву и кустарники, глайдер замер. И, едва передняя часть кабины откинулась назад, Болк резво выскочил вон, мы следом, и скачками понеслись в сторону осыпи больших камней. Обдирая пальцы, мы успели укрыться, когда наш глайдер исчез в яркой вспышке и взрыве. Мы опять чудом прошли по краю смерти.
— Всё, прибыли, — прохрипел Болк, и неожиданно улыбнулся, смахивая пот со лба. — А всё-таки я их завалил.
— О-хо-хо, — вздохнул Отила, выбравшись из-за скалы и отряхиваясь, — и чего мне дураку дома не сиделось?
— Такого героического домового дома удержать невозможно, — я изо всех сил сохранял серьёзный вид, но, не выдержав, рассмеялся. Рядом скалился Болк.
Однако вскоре нам стало не до смеха, когда до нас дошло, что до базы Клана нам придётся топать по горам, через перевал, до которого тоже не ближний свет. Как это сделать без снаряжения, продуктов и тёплой одежды я ума не мог приложить. Слегка повезло, что нас занесло не на голые скалы, а в долину, но не повезло, что в неизвестную Болку долину. Что уж говорить про нас с Отилой. О нашем месте нахождения Болк сказал, что она севернее нужного нам перевала. Выбор у нас был небогатый, всего три варианта: вернуться назад и добраться до места по равнине, либо двинуть напрямик через горы, либо пойти дальше по этой долине и попробовать добраться до базы Клана по боковым ответвлениям. Мы нешуточно призадумались, поскольку в головах крутилась подленькая парочка вопросов: а нужно ли на пределе сил и возможностей идти на базу Клана, не имея уверенности, что Кен именно там? А, если он там, и мы доберёмся, то как будем его выручать из лап могущественного Клана? От этих мыслей боевой порыв окончательно угас, и появилось ощущение великого облома. Вместе с тем вид озабоченного и недовольного домового неожиданно натолкнул меня на мысль. Я подсел к Отиле и, особо не надеясь на результат, обратился к нему:
— Хватит тебе ворчать и сетовать. Ты же у нас провидец, попробуй пощупать пространство, — предложил я. — Если до Кена не дотянешься, то, может быть, путь разведаешь.
— Шибко далеко, — вздохнул Отила и нахмурился, — земля чужая, да и горы экранируют. Не с руки мне это дело.
— Попытайся, дружище, — продолжая уговаривать я, — авось что выгорит. Чем лукавый не шутит, пока Бог спит.
— Вот умный ты, Егор, вернее, Очер, а про меня вовсе не ведаешь, — брюзжал Отила. — Небось, думаешь, что стоит мне дунуть плюнуть, и я уже всё знаю?
— А разве не так?
— Ты мозг мне не грызи и не доводи до греха, — насупился домовой, помолчал и продолжил. — Прогнозирование, предсказание, а, тем более, пространственный поиск дело трудное и энергозатратное. Непростое дело. — Он ворчал и капризничал, но я то видел, что Отила уже настраивается. — Ладно. А вы отойдите на пяток шагов, а то фоните чрезмерно. — Он сосредоточился и построжел, прошёлся по кругу, нашёл место, уселся положил руки на колени и замер, его глаза застыли. Я внимательно следил за домовым в отличие от здоровяка Болка, который озаботился проблемой нашего пропитания и изучением местности. Отила будто превратился в статую, и я даже начал присматриваться, дышит ли он. Всматриваясь в домового, я вдруг заметил, что вокруг него чуть мерцает и едва заметно светится воздух. От неожиданности я затаил дыхание.
— Он… там, — раздался низкий тихий голос Отилы, — большой ангар… в стороне… особняком от базы… Блокируют жёстко… Кену плохо… его пытают… он держится… Охраны не много… два десятка… — домовой замолчал и очнулся. — Егор, э-э-э Очер, устал я. Нужно отдохнуть, — слабо проговорил он и замер, свесив голову.
Стараясь не потревожить домового, я распрямился, оглянулся и увидел стоящего в полста метрах Болка, который что-то разглядывал на отвесной скале. Я насторожился, заподозрив там что-то важное. Подойдя к здоровяку, я обошёл его мощную фигуру и встал рядом.
— Что тут?
— Какие-то знаки, — Болк покачал головой, пошевелил бровью и поскрёб лоб, — сильно смахивают на такие же в пещере вблизи нашей базы. Помнишь куб в подземелье?
Я вгляделся в чёткие высеченные символы и сразу вспомнил алтарь в подземном зале. Видел я его мельком, но сходство надписей несомненное. Проведя рукой по знакам, я отметил, что они нанесены в одном размере, их края поразительно ровные и гладкие, будто их не высекали, а выдавили, или выжгли. И то, и другое наводило на мысль, что письмена нанесли не дикари. Вместе с тем мох, лишайник, трещины, щербины и толстый налёт патины свидетельствовали о глубокой древности этой надписи. А то, что это осмысленный текст не вызывало никаких сомнений.
— Известно, что в этих горах иногда встречаются такие надписи, — проговорил Болк и, собираясь отойти, повернулся и столкнулся с Отилой, голова которого едва доставала до груди гиганта.
— Погодь-ка, дай глянуть, — устало проговорил домовой, отодвигая Болка и приближаясь к скале.
Болк ухмыльнулся и отошёл, а я встал рядом с Отилой. Накатило предчувствие чего-то важного, и я напрягся от ощущения скорого ответа главный вопрос: что делать? Зная о необычных способностях домового, сейчас я ждал от него ответа и, наверно, чуда.
— Похоже на наш праязык.
