Читаем без скачивания i b2952a53a5c88e4a - Admin

   Это сон? Я сейчас сплю?

   Вася сжал немые пальцы в кулак. Чувство, словно это не его руки, а чьи-то чужие, которыми ему позволили попользоваться некоторое время. Он попытался встать, но это усилие вызвало только боль и неудобство. Хотелось просто замереть и ждать. Чего ждать? Смерти?

   Я замерзаю, всплыла мысль.

   Вася окончательно проснулся. Сквозь жгучее желание остаться в этом теплом сугробе, сквозь боль и пелену забытья, он встал.

   Выжить любой ценой!

   Но не смог вырвать занесенные снегом ноги в снегоступах и рухнул лицом в сугроб, словно нырнул в воду. Стало трудно дышать. Руками Вася разгреб снег и приподнял голову. Мышцы тут же заныли от усталости. Ноги не слушались. Руки отказывались работать. Он встал на коленки. Ветер уже успел надуть сугроб на спину. Снег прилип к лицу, но Вася его не чувствовал.

   Встать!

   Он вырвал одну ногу и подтянул к себе. Вторую. Выпрямился. Вокруг только ровная гладь снега, уходящая в темноту.

   Куда? В какую сторону идти?

   Вася потоптался на месте и медленно развернулся вокруг.

   Куда?

   - А-а-а...- он хотел крикнуть, но изо рта вырвался сдавленный звериный рык.

   Сделал несколько шагов и упал. Повернулся спиной к ветру, скрутился в комок и замер.

   Надо просто отдохнуть. Немного.

   Снова усталость и боль ушла. Стало тепло и уютно. Ветер свистел где-то далеко, словно за окном. Вася уплывал вдаль. Звуки стихали и наконец, растворились в поглотившей пустоте.

   Вася увидел какого-то человека. Он разгребал сугроб руками, и все время оглядывался по сторонам. Из снега появилась рука без варежки. Вся белая, застывшая в болезненной судороге. Показалась голова. С носа свисали две сосульки, будто клыки моржа. Хлопья снега залепили глаза и уши. Вася узнал себя. Но ему было уже все равно. Он равнодушно наблюдал, как человек методично осматривает карманы его куртки, расстегивает пуговицы и снимает ее. Обшаривает штаны. Снимает свитер и заворачивает в куртку. Его белое тело еще гнется в суставах, но уже вяло и снег, падая на кожу, больше не тает.

   Васю подхватил буран и закружил, словно снежинку, понес верх, в темноту, в небытие.

   Внезапно ветер оставил, растворился и исчез, кинув его в свободный полет. Вася кружился и медленно падал, раскачиваясь из стороны в сторону.

   Глухой удар и тьма...

   7.

   Пронзительный вой сирены врезался в уши, будто бензопилой отрезав сон. Вася вскочил и чуть не стукнулся головой о решетку второго яруса кровати.

   Сверху спрыгнул лысый мужчина и, засовывая ноги в кирзовые сапоги, сказал:

   - Что-то я тебя не видел раньше. Ты новенький? Из какого барака?

   Вася перевел взгляд со своей серой рубахи на него:

   - Да... Я новенький...

   - Ты откуда? Давай скорей. Или у вас там спят до обеда?..

   Взвизгнуло радио, и резкий металлический голос залаял:

   - Рожденные рабами высшей расы арийцев, благодарите фюрера за милость оказанную вам. Только трудом во благо процветания рейха вы можете существовать на этой земле. Только преданность великой нации может сделать из вас достойных людей. Торопитесь, или ваше место займут другие...

   Вася вскочил. Быстро оделся и побежал по длинному коридору, подхваченный потоком серой массы людей. В голове родились черно-белые образы кинохроники военных лет: концлагеря, газовые камеры, изможденные тела, расстрелы, но тут как будто все по-другому. По обе стороны от коридора высились ряды четырехэтажных кроватей, с которых сползали и тут же вливались в строй абсолютно лысые мужчины примерно одного возраста, с изможденными впалыми лицами и выпученными усталыми глазами. Вася обернулся и прочитал на своей койке номер "Т-205".

   Худые ноги в стоптанных сапогах монотонно шаркали по коридору, повинуясь резкому голосу где-то впереди:

   - Раз- два, раз-два, раз-два...

   Там людская река разбивалась на два русла перед человеком в черном мундире. Он стоял посередине прохода, широко расставив ноги в блестящих высоких сапогах. Руки за спиной сжимали резиновую дубинку. На голове высилась офицерская фуражка со свастикой. Черные погоны не имели никаких знаков отличия.

   Дальше человеческие потоки уже не смешивались, а поворачивали в разные стороны и уходили в узкие коридоры. Вася оказался в правом. Тут движение замедлилось, и люди стали растягиваться в линию, на ходу задирая рукав рубахи. Василий быстро заголил правую руку и увидел на тыльной стороне предплечья ряд черных цифр, вперемежку с буквами. Он провел надписью над красным лазером - где-то буднично пикнуло, - и устремился на запах кухни следом за убегающим вперед человеком.

   Далее по левую сторону от прохода в небольшое окошко быстро выпрыгивала миска с коричневой размазней, и звякала рядом ложка. Вася схватил кашу, понюхал - пахло старым прогоркшим жиром. Перед глазами тут же всплыла серо-земельная субстанция с мелкими комочками и Михаил, жадно запихивающий в рот полную ложку текущей жижи. Вася поморщился и зачерпнул ложку. "Выжить любой ценой",- проговорил он про себя и отправил ее в рот. На вкус - немного солоноватая безвкусная грязь.

   Каша лезла назад, но Вася пропихивал ее и старался съесть все до конца. Когда в стене показалось круглое окошко, в которое все поочередно отправляли чисто вылизанные тарелки, Василий уже почти полностью справился с мерзкой массой.

   Вытерев рот рукой, по примеру идущих впереди, он зашел в просторное помещение душевой. В нос ударила туалетная вонь, вперемешку с затхлой трубопроводной водой.

   По всем стенам шли ряды полок с одеждой. Люди раздевались и заходили в поток воды, льющий с потолка, словно под проливной дождь. Некоторые из них присаживались на решетки слива и прямо туда опорожнялись. Отовсюду по полу текли желтые струи. Некоторые пили воду, набирая в ладони, другие подходили к железным чанам с жидким мылом и, набирая горсть белой пасты, натирали все тело. Все мужчины были полностью лишены какой-либо растительности.

   Вася разделся, осмотрел свое безволосое тело и залез под воду. Высмотрев, куда направляются вымывшиеся люди, он помочился на пол и вернулся к одежде.

   Пройдя по узкому коридору и показав номер на руке очередному лазеру, он получил жетон с цифрой "396". Следующая дверь вывела в огромный лязгающий цех. Большая его часть была заставлена небольшими станками, похожими на шипастые стеллажи. Транспортер соединял их в единую сеть и терялся где-то вдали за железной махиной. Громадина лязгала, шипела и скрежетала металлом. Сквозь стройную какофонию прорывалось радио, играющее военный марш. Иногда музыка затихала, и гавкающий резкий голос сообщал какие-то цифры, названия поселков, фамилии и полученные звания:

   - Великий рейх дарует милость... бам... клац... ш-ш-ш... ваш трудолюбивый и преданный великой нации товарищ... ш-ш-ш... только труд может... бум... ш-ш-ш...

   За некоторыми станками уже стояли люди. И пока Вася дошел до своего рабочего места, то успел посмотреть, как другие трудятся на таких же агрегатах. Его работа заключалась в постоянной смене больших катушек с намотавшимися нитками на голые болванки. Пустые гильзы он брал с транспортера и туда же отправлял целые катушки. Поначалу он не успевал, но вскоре освоился и выкраивал немного времени на отдых, приседая на станину соседнего станка.

   Изредка рядом прохаживались ремонтники в синих комбинезонах, неся в руках сумки, полные инструмента. Они поднимали крышки колес, деловито заглядывали в самое сердце машины и шли дальше.

   Так продолжалось до самого вечера, который, казалось, не наступит никогда. Ноги ныли, руки уже с трудом ворочали тяжелые катушки, когда взревела долгожданная сирена, и Вася с большим удовольствием клацнул по красной кнопке станка. Назад стройной линией изможденные люди медленно прошли в душевую. Далее мимо закрытых окон раздачи еды прямо в широкий длинный коридор с нагромождением кроватей.

   Еле волоча ноги, рабочие брели к своим койкам и тут же заваливались на продавленные матрацы. Уши резал резкий голос радио:

   - Только полное подчинение и преданность интересам рейха даст вам право стать старшим в группе. Помните, люди, управляющие вами, когда-то работали рядом и спали на соседней кровати...

   Вася подошел к своей койке и уже хотел сесть, как перед ним возник черный мундир. В грудь уткнулся конец дубинки. Все вокруг разом попятились, освобождая место, притихли и старались не смотреть в их сторону. Василий замер и опустил голову, не в силах поднять глаза на мундир.

   - Раб номер FEO790441, всевидящее око великого рейха,- он указал на потолок, где медленно вращались камеры наблюдения,- видело, как ты отдыхал во время работы на всемогущую нацию арийцев. Своими действиями ты не только крадешь, но и показываешь неуважение к нашим благодетелям. Это первое твое нарушение, поэтому я ограничусь только предупреждением. Кругом,- резко скомандовал он.