Читаем без скачивания i b2952a53a5c88e4a - Admin

   Вася развернулся. Словно огненной плетью обожгло спину ударом дубинки. Василий пошатнулся и застонал. Он поймал взгляд соседа с верхней койки. Глаза того выпучились, рот приоткрылся - он едва уловимо мотнул головой. Сзади донеслось недовольное мычание, и новый удар опалил спину. Вася подался вперед, но сдержал стон, стиснув зубы. Сосед еле заметно кивнул.

   - Я,- сказал сзади голос.

   Весь барак тихим гулом ответил:

   - Я...

   - Я,- громко повторил Вася и скривился от резкой боли после нового удара.

   - Собственность великого рейха... Он дает мне жизнь, и он вправе ее забрать... Только труд сделает из меня человека... Да прольется на нас благословение и милость арийцев...

   Последние слова с трудом вылетали из пересохшего горла. Вася все больше дергался и топтался на месте после каждого удара. Вся спина пульсировала, и волны жгучей боли расплывались по всему телу. Глаза застилал туман, ноги подкашивались.

   - Хайль Гитлер!..- громогласно взревела казарма.

   - Хайль Гитлер,- прохрипел Вася и схватился рукой за кровать, чтобы не упасть.

   Человек в черном мундире развернулся и не спеша пошел прочь.

   Спина горела, и любое движение причиняло дикие муки. Вася сполз на матрац и, кривясь от боли, растянулся на животе. Вновь взревело радио:

   - Великое счастье - трудиться на благо рейха и знать, что твои усилия не пропадают напрасно, а это, хоть и небольшой, но значительный вклад в процветание всемогущих арийцев!..

   Оно продолжало и продолжало в таком же духе. Кто-то где-то получил повышение и стал управляющим, кто-то был отмечен, кто-то поощрен и так далее. Вася лежал и еле слышно стонал. Вспомнилось лицо инквизитора. Буря в джунглях. Опять всплыл Михаил, пожирающий похлебку. Впервые перед глазами проплыл Санек со стаканом в руке и сигаретой в зубах. Закурить бы... Вспомнилось лицо жены, улыбающееся и радостное. Они только поженились. Солнце. Пляж. Какое же это бестолковое занятие - лежать на пляже... Она протянула мягкую ладонь и почесала за ухом, приговаривая: "Васька мой", а он в ответ по-кошачьи мурчит и заслоняется плечом от щекочущих пальчиков. Это было так давно. А может и вовсе не с ним...

   Грудь сдавила неведомая сила отчаяния, и слезы выступили на глазах. Шершавая капля скатилась по щеке и впиталась в грубую ткань матраца, оставив мокрый след.

   - Э-эй. Первый снизу,- тихо прошептал сосед сверху.

   - Да-а,- еле слышно отозвался Вася.

   По сторонам тут же захрапели, не давая остальным разобрать разговор. Кто-то в полголоса заговорил со своими соседями. Барак постепенно загалдел тихим шумом.

   - Ты откуда взялся? Ты слишком заметен. Ты из подполья? Просто пошевелись, если да.

   Вася молчал и не двигался. Подполье? Какое подполье? Может, помогут? Тут, вроде, не так плохо... Выжить любой ценой, подумал он и скрипнул кроватью, но собеседник уже храпел и не подавал признаков активности.

   Вася поерзал, стоная от боли и вскоре провалился в глубокий, беспокойный сон...

   Во сне он убегал по цветущему лугу от невидимого преследователя. Ужасный монстр каждый раз догонял, и когда когтистая лапа уже холодила шею, Вася просыпался. На мгновение он отрывался от чудища и вновь оказывался на разноцветной поляне...

   Сирена в ушах. Резкая боль в спине. Ноги уже на холодном полу. Сосед сверху спрыгнул и шепнул в самое ухо:

   - Не отставай.

   Вася, кривясь и превозмогая дикие муки, оделся и поспешил за ним. Радио вещало о покорности раба перед своим господином и тех благах, которые просыплются на послушного и старательного невольника.

   Полностью повторялся вчерашний день, с той лишь разницей, что дико болела спина, и все утро Василия постоянно окружали несколько человек и порой незаметно подталкивали его так, чтобы он занял определенное место в строю. В итоге их манипуляций Вася оказался за соседним с ними станком.

   - Тут можно поговорить, нас не слышат, но старайся не привлекать внимание. Говори только тогда, когда мы оба у ленты,- быстро сказал мужчина, работавший на другой стороне транспортера.

   Вася только промычал в ответ.

   Через несколько минут они опять встретились и сосед, почти не раскрывая рта, затараторил:

   - Откуда ты? С какой целью ты послан к нам?

   Они разошлись к станкам, и у Васи было время обдумать ответ. В голове роились мысли о том, чтобы стать секретным агентом загадочного подполья, но перед встречей у транспортера ясно вылезла в памяти фраза: "Выжить любой ценой", а боль в спине основательно решила ответ:

   - Я тут случайно и совсем не понимаю, что происходит. Расскажите мне обо всем.

   Собеседник улыбнулся уголками рта и ничего не сказал.

   - Я из другой страны и попал сюда случайно. Помогите мне...

   - Не веришь нам? Хочешь проверить?..

   - Почему вы мне доверяетесь так сразу?..

   - Ты появился из ниоткуда и ведешь себя странно...

   - Может я засланный агент?..

   - Мы решили рискнуть...- он опять еле заметно улыбнулся.

   - Поможете мне?..

   - Да. Но если ты захочешь рассказать о нас, то мы будем все отрицать и сдадим тебя...

   - Я не прошу вас рассказывать о ваших делах. Помогите мне выжить тут...

   Мужчина вновь блеснул улыбкой и начал рассказывать короткими обрывками весь уклад жизни. С его слов получалась такая картина: малолетние дети растут в специальных лагерях, где им дают базовые навыки и приучают к покорности и преданности рейху. Там же они получают свой номер вместе с вшитым в тело чипом, который по воле божественных арийцев способен за несколько секунд убить человека, впрыскивая в кровь яд. Любые попытки извлечения чипа заканчивались мгновенной смертью. Поэтому ни о каком открытом бунте речи быть не может.

   Когда дети подрастают до трудоспособного возраста, их переводят в подростковый лагерь, где они получают будущую профессию. Далее из них формируют заводские бригады и селят в бараки по типу того, в котором Вася жил сейчас. Сеть таких лагерей окружает завод-гигант, принадлежащий божественному арийцу.

   О действии подполья он не рассказывал, но у Васи сложилось впечатление, что никакого противостояния нет. Люди, рожденные в спецлагерях даже не догадывались о существовании чего-то еще. Для них весь мир состоял из сети бараков, работы, некоторых приятностей с женщинами, на которые сосед слегка намекнул, всемогущих полубогов арийцев, которые иногда посещают бараки и уводят с собой избранных "счастливчиков", туманных повышений по карьерной лестнице и внезапной смерти по приказу всевидящего ока рейха. Все на что было способно здешнее подполье - это тихое сознание, что есть что-то большее, и шушуканье по этому поводу с единомышленниками.

   За разговорами день прошел незаметно и закончился на этот раз спокойным сном. Следующий день был точной копией предыдущего. Только на этот раз собеседником был другой мужчина, но из той же компании, судя по его осведомленности. Он рассказывал примерно то же самое, но больше спрашивал о жизни за пределами лагеря и о связи с центром подполья. Они всецело верили в существование тайной организации борцов за свободу, но совершенно не понимали и не знали этой самой свободы, от чего казались детьми, мечтающими о космосе.

   На следующий день сосед по транспортеру удивленно и как-то опасливо взглянул на Василия, когда тот попытался заговорить с ним и тут же отшатнулся, словно от прокаженного. Вася сделал еще попытку и только потом понял, что этот человек не из "подполья".

   День прошел молча, а вечер был полным сюрпризом.

   После душа их повели по извилистым туннелям в другой барак. Все мужчины, обычно понуро бредущие к своим койкам, теперь спешили, толкаясь, и обгоняя друг друга.

   Людская струя выплеснулась в огромное помещение и потекла по широкому длинному коридору. Здесь по обе стороны вдаль уходили блестящие турникеты, которые непрерывно вращались и щелчками отбивали каждого прошедшего человека. Некоторые были уже заблокированы и мужчины спешили дальше. Все пространство громадного зала делилось на отгороженные тонкими стенами проходы, заполненные рядами кроватей. На них лежали обнаженные лысые женщины, все на вид не старше тридцати. Некоторые, раздвинув ноги, ласкали себя, в ожидании спешно оголяющегося мужчины. Другие просто лежали, наблюдая за соседями и проходящими мимо самцами. Со всех сторон раздавались приглушенные стоны и скрип кроватей.

   Вася пронесся почти до самого конца коридора, вышел из потока и шагнул к металлической крестовине. Она щелкнула и прокрутилась, чуть подтолкнув перекладиной в спину.

   Все кровати у прохода были уже заняты извивающимися парочками. Дальше стали попадаться свободные женщины. Некоторые деловито осматривали его с ног до головы, ненадолго останавливая взгляд в середине тела. Другие равнодушно смотрели в потолок и всем видом демонстрировали отсутствие интереса к происходящему вокруг.