последствиями. Отсюда и вторая форма, часто, впрочем, не развитая. Так что ничего удивительно в буйном характере твоей супруги нет. Тем более, насколько я знаю, Николас изначально уходил в мир, сильно отличавшийся по своему развитию от нашего.
— Почему ты мне этого не сказал заранее? — буркнул недовольный своей большой ошибкой Эдуард. Надо же было так просчитаться! Еще демона в платье ему в кровати не хватало! А детей она как воспитывать будет?! В каких традициях?!
— А ты и не спрашивал, — насмешливо заметил отец. — И даже не подумал поставить нас с матерью в известность насчет своих далеко идущих планов.
«Вот теперь и разбирайся со всем, что на творил, сам», — прочитала между строк Эдуард.
Идею тренажерного зала со всеми его приспособлениями Вике со Светкой пришлось объяснять долго и обстоятельно.
— Больше двигаться не пытались? — иронично поинтересовался дед, внимательно выслушав все возможные пожелания внучек. — На свежем воздухе? Пешие и конные прогулки, нет? Танцы?
— Не каждому подходит такой активный образ жизни: — с видом знатока подняла Вика вверх указательный палец. — После нескольких часов учебы не особо прогуляешься по ночному городу, тем более если завтра рано вставать. А тренажерка всегда под рукой, в собственном доме.
— В общем, ты хочешь поставить здесь все с ног на голову, — вздохнула бабушка.
— Ну… Некоторый прогресс этому миру точно не помешал бы.
Бабушка с дедом переглянулись.
— Твой муж за завтраком смотрел на тебя так, будто ничего хорошего не ждал. Что вы обе или по раздельности уже успели натворить.
— Мы? — праведно изумилась Светка, перехватит в свои руки нить разговора. — Да вы видели, в чем здесь ходят?! Это же унижает достоинство женщины! Они б ее еще в кучу тканей закутали и идолом посадили! А как же права человека?! Или женщина — не человек?!
— Вот тебе и оружие, — в голосе деда, обращавшегося к бабушке, слышался сарказм. — Он их просто выучил. В другом мире. Видимо, не особо дружащем с моралью и нравственностью. А потом прислал сюда, зная, что мы родную кровь не бросим. И теперь эти красавицы от скуки будут все перекраивать на свой лад.
Вика посмотрела на Светку. Светка — на Вику.
— Да здесь жить не возможно! — чуть ли не хором заявили они.
— О чем я и говорил, — кивнул дед. — Местные законы, традиции и обряды вы принимать в расчет не хотите.
— Нас, считай, насильно сюда засунули, — Вика негодующе фыркнула. — Что мы тут должны принимать в расчет? Или кого? Обнаглевшего мужика, который на каждую юбку западает?
— Вряд ли теперь он будет «западать», — хмыкнул дед. — Хорошо, я вас обеих понял. Будет вам тренажерка. Но при этом Аорон станет вас учить манерам. И не надувайте губы. Воспитанным девушкам из высшего общества не пристало вести себя, как пацанкам.
Вика со Светкой переглянулись. Учить, значит? Это еще кто кого и чему научит. Благо дома, на Земле, у обеих был практически неограниченный доступ к Интернету. Особенно последние два года. Отец точно знал, что им эти знания здесь пригодятся.
— Мне уже жаль этот мир, — вздохнула бабушка. — Тут было так тихо и спокойно.
— Как в болоте, — кивнула Вика. — Хотя мама говорила примерно так же, как ты. А кстати… Если их брак не одобрен богами, почему папа смог сюда переместиться вместе с нами?
— На два-три часа им, по раздельности, доступ в этот мир открыт, — последовал исчерпывающий ответ.
Вика снова кивнула, принимая его сведению.
Глава 21
Следующие два часа Эдуард провел вместе с начальником охраны и шеф-поваром. Втроем они снова резались в кости в будке охраны. Эдуарду нужно было время, чтобы обдумать и все произошедшее за сутки, и ситуацию в целом. Получалось, что он сам себя загнал в ловушку, из которой не видел выхода. Развод невозможен, ребенок необходим. В родственниках боги и демоны. Жена — та еще стерва. В общем, обложили со всех сторон. И Эдуард понятия не имел, как выкрутиться из такой деликатной ситуации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Конечно, это прекрасно — породниться с богами, — вывел его из раздумий насмешливый голос Ричарда. — Но ты долго будешь сидеть истуканом?
Эдуард кинул кости, помолчал, спросил:
— Кто-нибудь из вас когда-нибудь думал о жене-иномирянке?
— Зачем? — удивился Артуа. — И тут женщин полно.
— И правда, — проворчал Эдуард.
— Ты сделал ошибку, расплачиваться будешь всю жизнь. Смирись, — язвительно сообщил Ричард.
— На границу с троллями сошлю, — пригрозил Эдуард.
— Отлично, — просиял приятель, — чистый воздух, вкусная еда. А девушки какие… М-м- м-м…
Эдуард поперхнулся воздухом:
— Это ты о тролльчихах?!
— Угу. А что? Когда они молоденькие, они очень даже ничего. И формы есть опять же.
Эдуард фыркнул. У него было другое понимание красоты, и тролльчихи, даже молоденькие, в него не вписывались.
Ближе к обеду Эдуард и Артуа отправились во дворец.
Внутри было шумно. Слуги бегали туда-сюда по холлу и коридорам, как угорелые. Эдуард нахмурился, поймал одну из служанок за руку:
— Что опять случилось?
— В подвале комнату оборудуют, господин, сами боги! — выдала та.
Эдуард отпустил ее руку, недоуменно нахмурился: что еще за комната в подвале?
Действительно, в одном из закутков, неподалеку от бочонков с алкоголем, Аорон и его отец обустраивали комнату. Причем обустраивали странно: пустое пространство было наполнено, на взгляд Эдуарда, уймой ненужного железа. Ненаглядная супруга бегала по залу от деда к дяде, что-то объясняла им обоим.
— Что здесь происходит? — перешагнув порог, поинтересовался Эдуард.
— Тренажерка будет, — последовал невразумительный ответ. Увидев, что Эдуард ничего не понимает, жена пояснила.
— Мышцы качать можно будет.
— А оружейная тогда для чего?
— Предлагаешь мне бегать со шпагой в руках? — вскинула брови жена.
— Тебе — нет.
— А я для себя обустраиваю. Ну, и для сестры, — вызывающе вскинула голову супруга. — Женщины, вообще-то, тоже имеют право мышцы качать!
— Качай, — пожал плечами Эдуард, все еще не понимая проблемы. — Есть прогулки, езда верхом, танцы. Это все зачем?
Вместо ответа жена подошла к одной из железок, легла на спину, взяла в руки длинную палку, тоже железную, и стала медленно ее поднимать, а затем опускать. Раз, второй, третий.
«Хорошо лежит», — подумал Эдуард, внимательно наблюдая за движениями. Член начал вставать. Эдуарду захотелось постельных игр.
Оставив Светку общаться с бабушкой, Вика вместе с дедом отправилась в подвал. Аорон присоединился к ним по пути, причем молча. Вика не удивилась бы: если местные боги научились общаться между собой мысленно. Удобная штука: говори гадости о ком-то рядом прямо в толпе. Он и не услышит, и не поймет. Вика решила взять себе на заметку эту возможность. В конце концов, она в мире магии или где? И почему все тут не может быть ее личной сказкой? Засунули против воли, считай, на веки вечные? Развлекайте!
— Если ты с таким лицом покажешься за обедом, народ останется голодным, — пока шли к месту назначения, поддел Вику Аорон.
Она покосилась в его сторону:
— Слабохарактерный и трусливый народ тут: я смотрю. Даже выражения лиц боится. Это точно драконы, а не феи ванильные, например?
Дед хмыкнул:
— Язвы вы обе. Еще и не стесняетесь говорить о том, что для многих здесь табу.
— А вот не надо ставить себе кучу искусственных заслонов, тогда и без еды оставаться не придется, — нравоучительно заметила Вика. — Слишком много тут консерваторов. Никто не хочет думать об открывающихся новых возможностях.
Дед с дядей переглянулись, но промолчали. Нет, ну точно: мысли читают друг у друга!
Работа по созданию тренажерки спорилась. Только с самого начала Вике пришлось потрудиться, рассказать в подробностях, что именно ей нужно. И по тому, как сверкнули глаза Аорона, она догадалась, что ее рассказ вполне может быть использован и у богов.
