Легкий ветерок пошевеливал пальмовые листья. Энн устроилась поудобнее в тиковом шезлонге, чувствуя, как приятно скользит по ногам легкий шелк брюк. Блузка тоже была шелковой, лимонно-желтого оттенка. Одежда, которую купил и оплатил Мартин.
Следовало бы лечь спать, пока он не вернулся. Просто на случай, если он забудет об обещании и попытается соблазнить ее в этой райской обстановке. Энн опустила ресницы. Нет, она может доверять ему. Недорого стоила бы его благодарность, если бы он занялся с ней любовью против ее воли.
Слишком сонная, чтобы оставаться настороже, слишком усталая, чтобы помнить о том, как сама, упала в его объятия, словно спелый плод манго, Энн закрыла глаза. Легкий шелест волн усыплял все страхи. Ее дыхание стало мерным и глубоким… Десять минут спустя на выложенной плоскими камнями дорожке появился Мартин. Внезапно он резко остановился.
В шезлонге спала Энн. Золотистый свет, падающий из открытой столовой, освещал часть лица. В волосах словно посверкивал затаившийся огонь, грудь вздымалась и опускалась в такт дыханию. Длинные ресницы бросили тени на скулы. Его сердце сжалось. Или он только полагает, что это сердце? Как знать?
Сегодня он получил желаемое: Энн здесь, в его любимом убежище. На четыре ночи. Однако, уговаривая Энн, он пообещал, что не станет пытаться соблазнить ее. Полный дурак! Зачем же еще он пригласил ее сюда?.. А действительно, зачем? Из благодарности, конечно. Но даже благодарность, довольно глубокая и непреходящая, не могла сравниться по силе с нестерпимой жаждой обладать Энн. Сделать ее своей – в самом примитивном смысле этого слова.
Вожделение – вот что это такое. Он уже очень давно не был с женщиной, и он, разумеется, не влюблен в Энн.
Однажды, в двадцать три года, он полюбил Келли. Мартин помнил первую встречу с ней так, словно это случилось вчера. Он выходил из высотного здания бизнес-центра, где вел переговоры о покупке первого завода – переговоры, которые заложили основу его благополучия. В результате чего уровень адреналина в крови был небывало высок. Переходя через улицу, он заметил небольшую толпу, собравшуюся на тротуаре, а затем увидел ее – изысканное создание, с длинными прямыми белокурыми волосами и глазами полночной синевы. Она вышла из машины под вспышки фотокамер в роскошном норковом манто, бриллианты сверкали у нее в ушах и на шее. Их глаза встретились, и он тут же понял, что женится на ней. Что не успокоится до тех пор, пока не сделает это. Они действительно поженились, но назвать их жизнь счастливой было никак нельзя. Совсем наоборот. Все, с него хватит!
Энн пошевелилась во сне. Сейчас, спящая, она казалась совсем юной и беззащитной. Вряд ли она теперь в состоянии откусить мне голову, с иронией подумал Мартин. Но разве ее взрывной характер не одно из тех качеств, которые так привлекают его? Может быть, завтра он уложит Тори пораньше и попросит Энн надеть к ужину то зеленое платье.
А что потом? Проводит ее до двери спальни и даже – выражаясь его собственными словами – не прикоснется к ней пальцем? Что заставило его дать обещание, которое так легко произнести, но так трудно исполнить? Ведь он не святой и отлично об этом знает. Но сегодня вечером лучше не нарушать данного слова…
Он склонился и взял Энн на руки. Она пробормотала что-то невнятное. Затем с легким вздохом поудобнее устроилась на его руках, отчего у Мартина неистово заколотилось сердце. Тепло ее щеки приятно грело его кожу через рубашку, аромат, похожий на запах мокрого запущенного сада, полного цветов, щекотал ноздри.
Мартин выпрямился с каменным лицом. Держа Энн на руках, он прошел через террасу и столовую. Спальня Энн находилась рядом с его собственной. Когда Мартин открыл дверь коленом и вошел, локоть Энн задел за косяк. Глаза ее немедленно открылись, в них был испуг.
– Все в порядке. Ты заснула, а я просто… – поспешно начал Мартин.
Ее взгляд упал на полутемную комнату с большой кроватью, заваленной подушками.
– Мартин, ты же обещал! – воскликнула Энн. Он быстро пересек комнату и бросил ее на постель.
– И я держу свое обещание, – сквозь стиснутые зубы процедил он. – Неужели ты не веришь ни единому моему слову?
Энн вскочила на ноги и засунула руки в карманы. Ей снился Мартин. А теперь он стоял рядом, возвышаясь над ней, в пальмовых ветвях тихо шелестел ветер. С запозданием она заметила кое-что еще: Мартин совсем не собирался соблазнять ее – он был слишком зол для этого. Отчаянно стараясь собраться с мыслями, Энн холодно произнесла:
– Прости меня за поспешное заключение.
– В следующий раз постарайся удостоить меня хотя бы сомнением.
– Следующего раза не будет.
– Голову даю на отсечение, что не будет, – бросил он, повернулся на пятках, пересек комнату и закрыл за собой дверь с преувеличенной осторожностью.
Энн стояла не двигаясь. Ей хотелось колотить кулаками подушку, до тех пор пока не полетит пух… Ей хотелось лечь с Мартином в постель. С широко раскрытыми в темноте глазами, она медленно опустилась на кровать. Сон. Она просто путает сон и действительность. Или, может быть, чувство нереальности происходящего, охватившее ее, когда она села в лимузин Мартина, владеет ею и теперь, заставляя мечтать о невозможном?
Она, разумеется, не собирается заниматься любовью с Мартином. Она совершала в своей жизни ошибки, но эта превзошла бы их все. Во много раз.
Мартин дал ей обещание. И теперь она в свою очередь пообещала не делать ни малейшей попытки поощрить его. Относиться к нему как к предмету обстановки, если потребуется. Но оставаться подальше от его постели и не пускать его в свою.
И все будет в порядке. Конечно, будет в порядке. Если она справлялась с целой бригадой полицейских, то справится и с Мартином Крейном. Приняв такое решение, Энн быстро разделась, улеглась в постель, натянула простыню до подбородка и вскоре заснула.
Во время завтрака за столом, затененным вьющимися растениями с лимонно-желтыми цветами, Тори заявила, что хочет провести утро на пляже.
– Конечно, – сказал Мартин и добавил: – Захвати солнечные очки, Энн, и не забудь надеть шляпу.
– О, мне бы хотелось просто поваляться в патио и почитать.
Он приподнял одну бровь, но сказал только:
– Комната наискосок от моей спальни – библиотека. Выбери там что-нибудь сама.
Поэтому Энн полулежала в том же шезлонге, когда Мартин с Тори отправились на пляж. При виде Мартина в плавках цвета морской волны у Энн захватило дух. Она с большим трудом оторвала взгляд от его широкой загорелой спины, тонкой талии и длинных мускулистых ног. Это нечестно, возмутилась она, пряча лицо за книгой. Мужчина не должен быть таким красивым!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
