Читаем без скачивания Самоубийство исключается - Сирил Хейр

— Именно так. Хотя должен заметить, что на основании имеющихся до сих пор доказательств им это удастся. Но если каким-то образом, что, признаю, я не очень себе представляю, вы сможете поставить под сомнение заключение жюри, выдвинув свою преимущественную версию... — он опять побоялся произнести слово «убийство», — тогда, не исключаю, вы можете добиться успеха.

— По-моему, важное значение имеет то обстоятельство, — сказал Мартин, — что мы не хотим вешать преступление на кого бы то ни было. Мы просто намерены доказать, что оно было совершено и так далее. Но как приступить к поиску того, кого ты называешь убийцей? Вот что я хотел бы знать.

У мистера Джелкса вырвался смущенный смешок.

— Что ж! Видите ли, это вряд ли входит в мои обязанности, — с облегчением заявил он. — Что по этому поводу говорится в учебниках? Средства, мотивы, возможности — вот три основных фактора для установления предполагаемого подозреваемого, не правда ли? Полагаю, вы должны осмотреться в поисках человека или нескольких человек, которые имеют все три этих признака, и затем попытаться... гм... обвинить их. Но вы должны помнить о наказании за клевету, когда этим займетесь, понимаете? — поспешно добавил он.

— Спасибо. — Стефан вложил в безобидное слово как можно больше яда. — Это нам очень помогло, в самом деле.

— О, не за что, не за что, — отвечал мистер Джелкс, к счастью непроницаемый для уколов сарказма. — Ну что ж, миссис Диккинсон, полагаю, мне пора идти. Если я не могу оказать дальнейшей помощи...

— Я думаю, можете, — прервал его Стефан. — Если мы намерены пойти в этом деле дальше пустых разговоров, мы должны начать с изучения трех факторов, о которых вы упомянули. Что касается возможности совершить убийство, она ограничивается теми людьми, которые оказались в то время в гостинице.

— О, это очевидно. Я понимаю, что этот... этот комитет обнаружения, так сказать... — Его маленькая острота не вызвала ответного сияния на лицах окружающих. — Он должен начать с того, что перенесет свое заседание в «Пендлбери-Олд-Холл», чтобы расспросить штат гостиницы и местных жителей.

— В этом-то и затруднение, — сказал Стефан. — Я уже обдумывал такой ход, и что касается меня, то обстоятельства против того, чтобы меня видели слоняющимся по Пендлбери. Я нисколько не ожидаю, чтобы люди из гостиницы очень жаждали нам помочь, — им не пойдет на пользу такая огласка, и как только я назову свое имя, они поймут, в чем дело, и замкнутся, как устрица в своей раковине. То же самое возражение против того, чтобы туда поехала Анна. Я полагаю, мы могли бы попросить Мартина, но...

— Я не смогу помочь, — сразу отказался Мартин.. — Люди из гостиницы присутствовали на похоронах, и кто-то из них наверняка мог меня заметить. Во всяком случае, — добавил он, — не думаю, что способен проявить способности к расследованию. Если Стив считает, что было совершено убийство, разве он не может доказать это с помощью тех фактов, которыми уже располагает?

— Нет, — сказал Стефан, — это абсолютно невозможно. Мне не удастся даже опровергнуть версию самоубийства, что мы на самом деле обязаны сделать, хотя могу поставить ее под сомнение. Если мы собираемся добиться каких-то результатов, то нам предстоит тяжелая работа. Вот почему кто-то должен отправиться в Пендлбери, как сказал мистер Джелкс. Собственно, сам мистер Джелкс и может нам в этом помочь.

— Я могу... Прошу прощения, мистер Диккинсон, но это было только мое предположение. Вы же не хотите сказать, что я должен...

— Мне казалось, что такие дела как раз по вашей части. Ведь поверенным нередко приходится расспрашивать людей в гостиницах в случаях развода их клиентов и других подобных дел.

— Разводы? — сказал мистер Джелкс. — Но мы никогда ими не занимались! Конечно, есть фирмы, которые специализируются на делах подобного рода.

— Тогда я считаю, что нам нужно передать наше дело в руки одной из фирм, которые этим занимаются.

Перед мистером Джелксом возникло ужасающее видение — как его партнеры возвращаются из отпуска и узнают, что за это время он потерял клиента.

— В этом нет необходимости, — торопливо сказал он. — Думаю, вам нужен просто хороший агент. Только вряд ли это дело адвоката, понимаете. Вы не можете ожидать от меня...

Глядя на него, Стефан подумал про себя, что действительно не может.

— Вы могли бы найти нам такого человека — и быстро?

— О, конечно могу. Именно такой человек у меня на примете. Я скажу, чтобы он позвонил вам и назначил встречу.

У мистера Джелкса не было никакого знакомого агента — ни хорошего, ни плохого; но он справедливо полагал, что один из служащих конторы знает, где такого найти. В данную минуту он больше всего хотел убраться подальше от этого неотвязчивого юноши, который, не удовлетворившись выдвижением самой безрассудной идеи, вздумал предложить, чтобы он, Герберт Горацио Джелкс, помог ее осуществить. Чем скорее он вернется к спокойной и уравновешенной обстановке своего кабинета на Бедфорд-роу, тем лучше.

Перед уходом ему оставалось сказать еще одно.

— Вы, видимо, знаете, что предложение страховой компании... смею подчеркнуть, благодаря моему личному вмешательству... остается открытым в течение четырнадцати дней, — напомнил он. — Без сомнения, я получу на этот счет письменное подтверждение, но мы должны иметь в виду, что у нас есть две недели, прежде чем вы примете окончательное решение отклонить его.

— Мы уже его отклонили, — стиснув зубы, сказал Стефан. — Я не вижу, что еще здесь нужно решать.

— Хотя постойте, — вмешался Мартин. — В этом что-то есть, понимаете? Четырнадцать дней — достаточно долгий срок, чтобы выяснить, выйдет ли что-нибудь из идеи Стива. Я предлагаю использовать этот срок, чтобы доказать нашу версию, а если мы не сможем этого сделать, тогда возьмем тысячу триста штук и поблагодарим. Что скажешь, Анни?

Анна обернулась к Стефану.

— Ты серьезно стоишь на том, что сказал? — спросила она. — Ты и в самом деле считаешь, что папу кто-то убил?

— Да, считаю.

Она провела рукой по глазам.

— Кажется, мы переходим от одного ужаса к другому, — пробормотала она. — Думаю, Мартин прав, Стефан. Во всяком случае, до окончания этого срока нам не нужно принимать окончательное решение.

— Я должен просить вас составить об этом деле собственное мнение, — сказал мистер Джелкс, торопясь уйти. — Это вопрос, который вы должны держать в уме, вот и все. Видимо, мистеру Диккинсону задача раскрыть преступление за две недели представляется сущей безделицей!

И с этой последней и в высшей степени неудачной шуткой он поспешил ретироваться.

— Надутый осел! — таким был комментарий Стефана; он пренебрежительно глядел в окно вслед солидной фигуре поверенного, торопливо удаляющегося от дома. — Мне следовало знать, что от него не будет толку.

— Я считаю его порядочным парнем, — возразил Мартин. — Конечно, для него твоя идея была нечто вроде шока; сначала он не мог этого понять, как, впрочем, и остальные из нас. Ты уж слишком требователен к нему. Как бы то ни было, а мне нравится идея отсрочки окончательного решения на две недели. В конце концов, за такой срок можно многое успеть.

— Видимо, от твоего внимания ускользнул тот факт, что это именно нам придется успеть много сделать за две недели. Мой отпуск — всего четыре недели, и две из них уже использованы. И потом, нам предстоит непростое дело.

— Господи, это понятно! Мне повезло, у меня еще три недели впереди, так что со мной все в порядке. А сейчас, думаю, нам нечего делать, пока к работе не приступит этот агент. Не то, чтобы я любил слоняться около стойки администратора в гостиницах. Никогда не знаешь, на что можешь наткнуться. — Мартин важно мигнул глазами за толстыми линзами очков. — И вообще у меня недостаточно опыта для такого занятия, — заявил он. — Никто не хочет прогуляться по Хиту?

Никто не выразил желания идти с ним, и ему пришлось покинуть дом в одиночестве. Как только он ушел, Анна взяла Стефана за руку.

— Мне нужно кое-что сказать тебе, — заявила она.

— В самом деле?

— Да. Только то, что я очень сожалею.

— О чем?

— О той противной ссоре, которая случилась на днях между нами.

— Господи, ты об этом! Да я уже обо всем забыл!

— Ну а я нет. Понимаешь, мне только сейчас пришло в голову, что, должно быть, в это время ты как раз думал насчет этого ужасного дела.

— Ты имеешь в виду, что смерть отца не была случайной?

— Да. Я была здорово потрясена, когда ты выложил нам эту идею, и могу понять, что это значило для тебя, когда ты сам наткнулся на эту мысль. Конечно, мы с тобой были на нервах.

— Больше ничего не говори, сестра. Мы оба наговорили друг другу всяких глупостей. Давай забудем о них.

Зазвонил телефон, и Стефан снял трубку. Это говорил из своей конторы мистер Джелкс.