лапы переехали.
Достаю сменные вещи. Медленно натягиваю домашние брюки. Вынимаю свитер и аккуратно его складываю, облачаясь в футболку.
Просто ложусь на кровать, подтягивая коленки к груди, и накрываюсь с головой…
Даже думать ни о чем не хочется. Вообще ни о чем. Ещё один выкидыш? Я не знаю, как справлюсь одна.
– Алмазова…
– Это я! – тут же подскакиваю с места в ответ на звучный женский голос.
– Вам на УЗИ.
– Да-да, уже иду.
В кабинет ультразвуковой диагностики образовалась небольшая очередь. Девчонки болтают между собой. Никакого напряжения не чувствуется. Они спокойны, вон даже улыбки растягивают губы. Хотя, по идее, у каждой, кто здесь находится, свои проблемы. Я перевожу взгляд в потолок.
В палату возвращалась, медленно переставляя ноги. Ничего хорошего от специалиста я не услышала.
Вдруг чувствую слабый толчок в плечо и, возмущённо оборачиваясь, пилю взором неуклюжего…
Во взгляд неожиданно проникает сочувствие, когда я смотрю на девушку, которая тоже сидела со мной в очереди на УЗИ. Но она прошла намного раньше меня.
Она случайно меня задела.
Глаза ее распухли от слез, покраснели. Даже и знать не хочу, что ей сказал врач…
– Извините, я нечаянно… – бормочет себе под нос, а у самой голос срывается.
– Да ничего, бывает.
Девушка отворачивается, а я успеваю заметить горючие потоки на ее щеках. Она проходит в соседнюю палату, и дверь за ней громко закрывается.
Ох... Обстановочка здесь та ещё…
Как только я зашла к себе, Таня сразу мне сообщила:
– У тебя телефон звонил. Раз пять.
Да уж. Я так спешила, что совсем про него забыла.
– Я сорвалась и даже звук не отключила, – оправдываюсь.
– Пустяки.
Просматриваю список пропущенных.
Влада. Кристина. Дима – один из менеджеров моего отдела. Мальчишка работает всего три недели, но уже неплохо себя показал.
А вот последнее имя вдруг заставляет мурашки бежать по спине. Почему я так реагирую именно на него? Наверное, та самая ночь всему причиной: я до сих пор по возможности стараюсь избегать Аскара. И не обсуждать с ним личные темы. Хотя он каким-то чудом всегда умудряется перевести разговор именно на них.
Перезваниваю сначала сестре.
– Олечка, привет! Я быстро. Мы поедем завтра на тюбингах кататься. Айда с нами? Именно кататься необязательно, но погуляем, за городом воздух прекрасный! Тебе полезно, что скажешь?
– Я в стационаре. Снова угроза. Поэтому без меня.
– Ах! – сестра довольно эмоционально реагирует.
Закидывает вопросами. Я отвечаю выборочно на самые важные.
– Анализы завтра. Положили сегодня. У меня все есть, не волнуйся. Ничего передавать не нужно. Но я если что, тебе наберу, спасибо, Влад... Да, конечно, буду держать в курсе.
Сестра беспокоится. Очень. Да я сама на нервах, чего уж греха таить.
Дальше перезвонила Кристине. Она сообщила, что Андрей Яковлевич крайне недоволен моим отсутствием. Ну простите. Больничные – дело всегда неожиданное.
– Кстати, тут такие новости… – загадочно тянет слова, – Айдаров заезжал минут на пятнадцать всего. И знаешь что?! Народ говорит, что в машине с ним была одна мадемуазель.
– У него же стёкла тонированные.
Вот сплетники, как они разглядели? Как будто на работе больше заниматься нечем.
– А ты откуда знаешь? – посмеивается Кристина.
– Из окна видела.
– В общем, говорят такая девочка... Прям красавица! Элегантная, волосы до пояса, юбка в пол. Правда… молоденькая. А Димка сказал – дорогая девочка, он бы такую не потянул.
Да. Аскар, наверное, любую потянет.
– Кристин, ты знаешь, как я отношусь к сплетням. Это могла быть его сестра. Или племянница. Да кто угодно. Но даже если и девушка…
– Девушка-девушка! Говорят, она так на него смотрела, когда он вернулся в машину. Щенячьим взглядом. Кажется, господин Айдаров не одинок. Ох, как хочется взглянуть в лицо этой кобре Нинке. Она точно вынашивает планы по его совращению, а вот не получится!
Лишь криво ухмыляюсь в ответ: Кристина неисправима.
– Я бы спросила, как твое самочувствие, но ты же мне голову откусишь!
– Откушу и не замечу. Но в целом нормально. Только на работе не распространяйся, Кристин!
– Я могила! Ты ж знаешь!
– Знаю. Поэтому и говорю.
Мы перебросились с подругой ещё парой слов, после чего она тихонько распрощалась, заявив, что покупатели пришли. А я мирно свернулась в клубочек, уговаривая малыша поспать, набраться сил и не оставлять маму…
И вдруг… телефон вновь оживает. Заставляю себя приподняться и распрямить плечи. Хоть собеседник этого и не видит, но так я чувствую себя увереннее.
– Оля, здравствуй, – беспокойство в его голосе окатывает ушатом холодной воды. – Я краем уха услышал, что ты в больнице. Так и есть?
Прежде чем ответить, набираю побольше воздуха в грудь. Увиливать? Только не в моей ситуации.
– Да. Я на сохранении.
Сложно описать словами, но каждая убегающая секунда вдруг растягивается в минуту. Атмосфера мгновенно накаляется, а на том конце провода повисает тягостное молчание.
– Ты беременна, – спустя несколько мгновений глухо раздаётся в трубке.
Я не могу понять, с каким выражением он произнёс эту фразу. Это не вопрос, определенно. Обвинение? Не знаю. Но удивление присутствует точно.
– Беременна. Срок маленький. Поэтому сообщать на работе пока не увидела смысла.
– Я понял. А… – неуверенность на пару секунд заполняет тон, но дальше Аскар произносит уже твёрдо, – какие-то серьёзные проблемы?
– Ну как сказать… врач сказал, надо поберечься. Я буду постоянно на связи, мои ребята всегда смогут до меня дозвониться, поэтому…
– Не волнуйся. Выздоравливай. И береги себя. Тебе сейчас о работе меньше всего нужно думать.
– Спасибо, – все, нужно просто
