Натянув шлем, Алекс опустил руки на пульт и взял управление в свои руки. Пять минут, чтобы прикинуть курс. Потом разгон до световой, для прыжка. Кораблик резвый, разгон что надо, это не линкор. Но все равно маловато. За это крохотное время нужно проложить курс. Вычислить, обсчитать, прикинуть. Лучше всего, конечно, на максимум, к центру. Насколько топлива хватит. А насколько его хватит?
-Отправлено, — громко произнес Навид.
-Начинаю разгон, — отозвался Роуз. — Всем пристегнуться.
Корабль, напоминавший плоский наконечник копья — черный, отливающий сине-стальным блеском маскирующего покрытия, полыхнул маневровыми дюзами и сорвался с места. Он рванулся прочь от астероида, за которым прятался от возможных следящих станций, прыгнув в пустоту космоса.
-Почему в Окру? — шепотом спросила Акка. — Схрон там?
-Не только, — сквозь зубы процедил Роуз, рассчитывающий энергоемкость прыжка. — Корабли. Они пошли в Окру. И местные и закарианские. И те. Другие.
-Какие другие?
-В этом и вопрос, Акка, — пробормотал Роуз, лихорадочно вычисляя точку входа в гипер. — В этом и вопрос.
-Я…
-Экипаж! — Алекс повысил голос. — Тройное ускорение! Режим перегрузок! Готовность прыжка — две минуты! Держитесь, ребята.
Черный наконечник копья, практически не заметный на фоне черного пространства, полыхнул синими выхлопами дюз и превратился в сияющую точку, уходя в прыжок.
Глава 7
07
Пространство Союза
Система Прайм
Альфа Прайма, столица Союза
К залу совета Хирш добрался быстро. Серебристый атмосферный челнок, из служебного ангара правительства, без проблем доставил его на верхнюю посадочную площадку здания администрации президента. На входе пара полицейских, внутри — пост охраны. Лифт, секретарь на этаже — и все. Да, это не военная база. Тут нет вооруженных гвардейцев у каждого входа и выхода. Впрочем, случайному человеку сюда не забрести — все эти великолепные коридоры с алыми коврами Бова, хрустальными люстрами с Риглы и живыми обоями с Рави контролируются службой охраны. Незаметно, конечно, для окружающих. Где-то у потолка дежурят автоматические дроны. Слившись с золотистой живой штукатуркой, они внимательно высматривают нарушителей закрытой зоны. Это Арон знал наверняка. И все же, после привычных стальных коридоров военной базы он чувствовал себя не в своей тарелке. Неуютно. Неприятное чувство беззащитности и тревоги. И то сообщение, которое он нес в личном коммуникаторе, усиливало это неприятное ощущение.
По военному печатая шаг по ворсистым коврам, советник сосредоточенно шел к заветной цели — огромным распашным дверям, украшенным художественной резьбой. Стальное дерево, отполированное до блеска, издалека отливало серебром. Могучие стволы обрамляли двери, раскидистая крона наверху ползла по стенам к потолку, пряча в ветвях планеты систем, входящих в Союз.
Дурь. Какая дурь — мельком подумал Арон, берясь за серебристую ручку. Кто заказывает эту ерунду? Кто ее делает? Гладкая холодная пласталь, грозная и опасная, грозящая мечом — была бы намного честнее.
Приоткрыв дверь, он скользнул внутрь и тут уже остановился, чуть не столкнувшись с крепким парнем в черном костюме. Тот не двинулся с места, лишь чуть наклонил голову, прислушиваясь к чему-то. Арон знал — сейчас на глазной нерв телохранителя президента от импланта подаются данные о персоне гостя. Перед взором охранника сейчас вся его жизнь, жизнь Арона Хирша. Ну и плюс данные от сканеров, спрятанных в дверях.
Советник нетерпеливо заглянул через плечо охранника, бросил взгляд в зал. Отсюда, от дверей, он казался круглой чашей. В центре большой стол, подсвеченный со всех сторон. За ним пятеро человек. Причем четверо — голографические проекции, неотличимые от реальных людей. Несколько кресел свободно, они для тех, кого совет сочтет нужным вызвать для консультации. В реальности или по виртуальным каналам связи, сегодня это уже не так важно. Хотя сам Арон помнил времена, когда посылать вместо себя изображение считалось дурным тоном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он снова взглянул на охранника. Тот все так же торчал перед ним со скучающим видом. Но зато справа, из темного угла, к ним торопился еще один персонаж, копия первого, только чуть постарше, с сединой на висках. Начальник. Что ж, золотое правило бюрократии — в любой непонятной ситуации доложи начальнику.
-Норман, — Хирш кивнул, когда тот подошел ближе.
-Арон, — руководитель телохранителей подал руку гостю. — Что-то случилось?
-Случилось, — не стал отрицать советник. — Позови ее. Нам нужно поговорить.
-Сейчас? — удивился Норман.
Взглянув в лицо Хиршу, он нахмурился. Советник не видел себя со стороны, но подозревал, что все тревоги и метания отражаются сейчас на его немолодом, усеянном морщинами, лице. Потерял хватку, позабыл, как выглядеть бесчувственной статуей образцового служаки. Гражданская служба не идет на пользу, нет.
Норман чуть двинул пальцами, отправляя сообщение своей команде, и поманил гостя пальцем. Конечно, он понимал, что из-за ерунды военный советник не потребует срочной встречи с президентом. Не Арон Хирш.
-Пойдем, — сказал он. — Сейчас ей передадут просьбу о встрече.
Хирш послушно двинулся за телохранителем. Он знал, куда его ведут.
Они прошли вдоль стены зала, в тень, куда не доставал свет. Прошлись позади ряда кресел и очутились у неприметной двери, самой обычной, напоминающий вход в кабинет мелкого чиновника Союза. Норман распахнул ее перед гостем и жестом предложил войти.
-Подожди здесь, — сказал он. — Ты знаешь правила.
Хирш кивнул и вошел в комнату. Ему доводилось здесь бывать — крохотное убежище в зале совета, созданное для отдыха. Персонально для одного лица.
Комната была небольшой и на вид весьма скромной. Посредине деревянный стол, пара стульев, диван, мягкое кресло. Стены обтянуты коричневой материей, подсвечены светильниками. Все настоящее, ручной работы, никаких новомодных саморегулирующихся сидений, виртуальных зон, экранов, проекторов и всего подобного. Вся технология скрыта в стенах, — от простых глушилок, до бактериальных фильтров и нано защиты от опасных частиц.
Хирш сделал несколько шагов, остановился у столика. На нем стояла пара серебристых контейнеров с маркировкой службы безопасности. В одном еда, в другом вода. Все как положено. А вот бутылка с узким горлышком, наполненная коричневой, чуть искрящейся жидкостью, была страшным нарушением протокола. Как и пара простых стаканов, из небьющегося стекла. Дешевых крепких стаканов, из которых можно пить что угодно.
Советник задумчиво коснулся пальцем бутылки. Этикетки на ней не было, но опалесцирующее содержимое говорило само за себя. Хирш внимательно осмотрел пробку, вздохнул, поставил бутылку обратно на стол.
Развернувшись, он прошелся из угла в угол, пытаясь унять растущее беспокойство. Легче не стало. Напротив. Очутившись в этом крохотном уютном заповеднике старины, советник остро почувствовал, как на плечи тяжким грузом легла неотвратимость изменений. Все меняется. Опять меняется. На наших глазах.
-Арон?
Советник обернулся, машинально одернув полу серо-стального пиджака, вскинул голову, выставив вперед упрямый, чисто выбритый подбородок.
-Госпожа президент.
Она стояла в дверях. За спиной только темнота, а мягкий желтый свет ламп комнаты светит ей в лицо, словно софиты на киносъемке.
Она была по-прежнему хороша собой, как и тогда, тридцать лет назад.
Высокая, на пол головы выше советника, точеная фигура, как у видео-модели. Черные пиджак и юбка, напоминавшие форму гражданского флота, белая блуза — все это сидело на ней очень удачно. Бледное лицо уроженки Прайма, уже не такое худое как раньше, по-женски округлое. Огромные зеленые глаза. Рыжие, с оттенком каштана, пышные волосы до плеч, аккуратно уложенные по моде прошлого века — строго и по-деловому. Пожалуй, только шея да пальцы выдают возраст и то — намеком.
