и принес стране большую валютную выручку.
II Международный кинематографический фестиваль (в советской прессе его называли выставкой, поскольку ранее он являлся составной частью знаменитой Венецианской биеннале) проходил с 5 по 20 августа 1934 года на острове Лидо. Туда отправилась наша делегация, возглавляемая Б. З. Шумяцким. Легко сказать, отправилась — в последний момент поездка едва не сорвалась.
Непредвиденный конфликт разгорелся из-за фильма Г. В. Александрова «Веселые ребята», у которого еще до выхода в прокат обнаружилось много противников. В том числе таких влиятельных, как народный комиссар просвещения РСФСР А. С. Бубнов и заведующий агитпропом А. И. Стецкий. Чтобы опорочить фильм, эти двое из кожи вон лезли, на каждом шагу кричали, что он контрреволюционный, хулиганский, фальшивый.
28 июля, когда все уже было готово к отъезду, Главрепертком, звено бубновской вотчины, запретил «Веселых ребят» к вывозу. Делегации не выдали документов на отправку. Времени же катастрофически не хватает, еще чуть-чуть, и будет поздно. Счет идет на часы. Между чиновниками двух ведомств началась упорная борьба. В конце концов разгневанный Шумяцкий опять обратился за помощью к Сталину, и возникший на пустом месте конфликт кое-как замяли.
Крылатый лев — эмблема Венецианского кинофестиваля
[Из открытых источников]
С 1932 года фестиваль проходил под покровительством, не к ночи будь сказано, Бенито Муссолини. С таким патроном кинофорум довольно быстро приобрел политическую окраску. Идеолог фашизма меньше всего стремился поддерживать искусство враждебной страны. Зрителями же наши фильмы принимались очень хорошо, газеты не скупились на хвалебные отзывы. Так что не зря перед выездом киношники изрядно потрепали себе нервы в борьбе с Главреперткомом: подборка советских фильмов получила «Золотой кубок выставки» — приз за лучшую национальную кинопрограмму.
Помимо «Веселых ребят», которым для «парадного» выхода дали более понятное иностранцам название — «Москва смеется», в подборку наших фильмов были включены «Иван» (режиссер А. Довженко), «Гроза» (В. Петров), «Окраина» (Б. Барнет), «Петербургская ночь» (Г. Рошаль), «Новый Гулливер» (А. Птушко), документальная картина «Челюскин» (Я. Посельский) и «Пышка».
После «Пышки» производство немых кинокартин в СССР окончательно свернулось.
Несмотря на высокую оценку фильма, Ромма со студии уволили. Всякое лыко вставили в строку: и непослушание дирекции, и нарушение сроков, и кредиты, взятые у местных властей. Долги наделал не он один, но режиссеры виноваты по всем направлениям. И в довершение к прочим радостям Михаил Ильич отказался ставить фильм по предложенному ему сценарию опытной Е. Виноградской. Отказом Ромма был недоволен Шумяцкий. В результате режиссера уволили. Не то чтобы с большим шумом. Нет, просто отчислили из штата. Находясь в простое, штатные сотрудники получают 50 % от оклада, а внештатникам ничего не положено. Выкручивайся, как можешь. Если придешь с дельным предложением, тебя опять примут с распростертыми объятиями.
В приказе об увольнении Михаила Ильича имелась одна странность — ему было запрещено писать сценарии. Ну как это можно запретить?! Отныне Ромм вольная пташка, над ним нет начальства. Что хочет, то и делает. Он захотел связаться со старым другом Виктором Гусевым, и они начали работать над сценарием фильма «Командир».
Писали в Москве, позже решили съездить в облюбованный кинематографистами дом отдыха «Остафьево» (это возле Подольска, а сейчас село вошло в состав Новой Москвы), и надо же такому случиться, что как раз в то время туда приехал Б. З. Шумяцкий. Увидев соавторов, Борис Захарович сразу обо всем догадался. Пришлось рассказать ему о задуманном ими сценарии, даже дать прочитать начальные страницы. Главе советской кинопромышленности идея показалась оригинальной. Он уверенно сказал: «Хорошая получится картина. Нужно снимать».
Возглавив советскую кинопромышленность, Шумяцкий действовал как истинный продюсер. Он наловчился выводить наши фильмы на международную арену, удачно продавал их. Вести успешные переговоры с иностранцами ему помог опыт дипломатической работы — с 1922 по 1925 год он был нашим послом в Персии.
Его многолетний сотрудник И. М. Маневич вспоминал:
Борис Захарович выступил как Иван Калита, собирая под эгиду ГУКа всю советскую кинематографию: он ликвидировал последний оплот вольности — «Межрабпом», куда бежали опальные режиссеры с «Мосфильма» и «Ленфильма». Будучи начальником ГУКа, Шумяцкий не превращал его в бюрократическое учреждение, но стремился стать организатором творческого процесса. Он переписывался с режиссерами, писал им открытки, посылал телеграммы, справлялся о здоровье, предоставлял путевки в санатории (тогда это была редкость). На беседы и просмотры приносили фрукты, бутерброды, чай, нарзан — в темноте они исчезали особенно быстро[17].
Итак, получив поддержку свыше, Ромм и Гусев дописали сценарий «Командира». Тематика фильма военная. Главный герой — пожилой комдив Киселев. После похорон боевого товарища он сразу отправляется на большие маневры, где командует конным корпусом. Там с ним произошел неприятный казус: пропустив хитроумный маневр противника, Киселев оказался в окружении, пытался бежать, был взят в плен. В результате комдива посылают учиться в академию, где тактику преподает молодой специалист, один из его бывших противников на учениях.
Картину едва начали снимать, как на «Мосфильме» сменился директор — назначили старого члена партии Е. К. Соколовскую. Ей категорически не понравился сценарий «Командира». При этом ее поддержал первый заместитель наркома обороны Я. Б. Гамарник. Ромм отправился к нему на прием. Между командармом и режиссером произошел жаркий спор. Ян Борисович считал, что командный состав Красной армии необходимо омолодить. В сценарии же заложена консервативная точка зрения: мол, во главе угла должны стоять опытные кадры.
Каждый остался при своем мнении. Можно считать, со своей позиции отступил Гамарник, скрепя сердце давший добро на продолжение съемок «Командира». Однако тут новая напасть: директор Соколовская, поехав в командировку, взяла с собой сценарий. Перечитав, она снова его запретила, на сей раз окончательно. Причем возмущаться, качать права бесполезно. У дирекции всегда найдутся свои резоны, отговорки. Нужно набраться терпения и ждать, когда эта черная полоса закончится.
Закончилась она осенью 1935 года, когда в один прекрасный день руководитель советской кинематографии Б. З. Шумяцкий пригласил к себе драматурга И. Прута и режиссера М. Ромма. Где намеками, а где прямым текстом он сказал им, что Сталину очень понравился американский вестерн «Потерянный патруль» и вождь выразил желание, чтобы советские мастера кино сделали подобную картину на отечественном материале. На вопрос Ромма, можно ли посмотреть оригинал, Борис Захарович ответил, что это невозможно, поскольку картина уже отправлена обратно. Лишь в общих чертах пересказал содержание: американский патруль погибает в борьбе с туземцами. Нужно, чтобы были пустыня, коварные басмачи, мужественные пограничники, погибшие в схватке с врагом. Погибнут почти все, выживет лишь один.
Складывается впечатление, что авторы все же где-то посмотрели американский фильм. Или следует признать, что у Шумяцкого была феноменальная память и он подробно рассказал им все от первого до последнего кадра.
Давайте
