сравним оригинал — американскую ленту режиссера Джона Форда «Потерянный патруль» — и копию — наш фильм «Тринадцать».
В прологе американской картины идет сопроводительный текст:
Месопотамия, 1917. В то время, когда в Европе бушевала мировая война, британские войска сражались в далеком уголке мира. Маленькие одинокие патрули шли по месопотамской пустыне под палящими лучами солнца. Буквально бескрайняя пустыня смотрела на них бессмысленным взглядом смерти. Но эти мужчины не роптали, а мужественно шли вперед, борясь с неуловимыми арабами, которые устраивали засады и растворялись в темноте, словно злобные призраки.
По пустыне движется группа всадников. Неожиданно снайперской пулей убит офицер, единственный, кто знал точный маршрут патруля. Теперь остальным приходится двигаться наугад. К вечеру они добираются до оазиса, радостно плещутся в воде, устраиваются на ночевку. Ночью зарезан часовой и угнаны лошади. Утром снайперы убивают еще одного британца — наблюдателя, забравшегося на пальму. Патрульные бросают жребий — кому идти на поиски реки. Пошли двое, оба погибли. Еще один патрульный заболел, другой дезертировал, религиозный фанатик тронулся умом… В конце концов в живых остался лишь один сержант, которого спасает подошедший отряд.
Афиша фильма «Тринадцать»
[Из открытых источников]
Советский «Тринадцать» тоже начинается с «объяснительной записки». Титры сообщают:
Ехали десять красноармейцев, отслуживших свои сроки в Средней Азии. Они ехали до железной дороги, чтобы получить в районе увольнительные документы и отправиться по домам.
И три спутника ехали с ними: командир соседней погранзаставы, его жена и геолог, присоединившийся к ним в пути.
Почувствовали разницу? Группа вооруженных вояк в чужой стране не знает, что делать, куда идти. Это — с одной стороны. А с другой — группа мирных граждан, едущая с определенной целью по родной стране, каждый намерен заниматься своими мирными делами.
Неожиданно они попадают в ловушку басмачей, так после революции назывались среднеазиатские партизаны. Пытаясь вырваться из засады, тринадцать путников переживают песчаную бурю. Потом случайно обнаруживают полуразрушенную постройку, рядом с ней колодец, на дне которого по каплям сочится вода.
Пока идет позиционная война. Обе стороны настороже. Ведут переговоры, отпугивают лазутчиков, блефуют. Однако снайперы коварных басмачей не дремлют — от их пули погибает один из красноармейцев. Затем второй, третий, гибнет начальник погранзаставы и следом его героическая жена…
Во время съемок на создателей приключенческой ленты тоже обрушился ворох разнообразных проблем. О некоторых могут дать представление сохранившиеся в архивах служебные записки и бухгалтерские документы:
По генплану группа должна была выехать из Москвы в Ашхабад 15 февраля. Несколькими днями раньше этого срока выехал в экспедицию директор группы Чайка и по приезде на место назначения телеграфировал в Москву о крайне неблагоприятных условиях погоды (снег), что не давало возможности начать постройку декораций и базы для группы.
Ввиду этого, во избежание нехозяйственной траты средств, группа была отправлена в экспедицию позднее и в разное время, после того как установилась весенняя погода[18].
Наконец в апреле все приехали в Ашхабад. В коллективе порядка пятидесяти человек. Пока режиссер и оператор в поисках натуры ездили по окрестностям туркменской столицы, потом готовились к переезду на место съемок, находящемуся в 15 километрах от города, заболела актриса Кузьмина, и вся группа принялась ее лечить. Особенное усердие проявил Ромм. Его отец был врачом, поэтому Михаил Ильич считал себя большим знатоком медицины. Говорил: «Если у меня не получится в кинематографе, стану врачом». Уверял, что медицинский талант перешел к нему по наследству.
Между тем фильм не соответствует названию — в нем двенадцать действующих лиц. Из упомянутых в титрах десяти красноармейцев на экране присутствуют девять. В сумме — с тремя приглашенными — получается двенадцать, а не тринадцать. Из-за постоянного передвижения героев фильма это не бросается в глаза. Куда же делся тринадцатый? Точнее — куда делся командир красноармейцев Николай Гусев, в роли которого начал сниматься его тезка Крючков?
Существуют три более или менее приемлемые версии случившейся «математической» ошибки.
Первая, самая маловероятная, гласит, будто харизматичного Крючкова убрали, поскольку он так сильно привлекал зрительское внимание, так поневоле тянул одеяло на себя, что остальных исполнителей, в том числе Кузьмину, зрители в упор не замечали бы. Все артисты рядом с Крючковым выглядели жалкими приготовишками. Чтобы не разрушать ансамбль, не превращать фильм в бенефис одного актера, Ромм данной ему властью якобы вычеркнул этого персонажа с глаз долой.
Однако здравомыслящие киноманы утверждали, что подобная опасность надумана — в 1935-м Николай Крючков еще не стал звездой такой величины, чтобы затмить всех своих коллег. На его счету был пяток фильмов, шлягерных среди них нет.
Вторая версия подкреплена некоторыми правдоподобными деталями. Якобы всему виной начавшийся любовный роман режиссера с исполнительницей единственной женской роли Еленой Кузьминой, она играла жену начальника погранзаставы. Об этом узнал муж актрисы, кинорежиссер Борис Барнет. Физически сильный человек, бывший боксер. Разъяренный Барнет примчался в Туркмению, в пустыню, где проходили съемки, и там как следует отметелил разрушителя своего семейного счастья, то есть Ромма. Очевидцем этой безобразной сцены случайно стал Крючков. Михаилу Ильичу не хотелось снимать свидетеля своего позора, и он вычеркнул его роль из сценария.
Эта версия тоже хромает на обе ноги. Во-первых, из-за того, что его сняли с роли, Крючков не перестал быть свидетелем и, чтобы отомстить, нарочно рассказывал бы об этом случае на каждом перекрестке. Во-вторых, странно, если Барнет устроил расправу при свидетеле, а тот стоял и смотрел, вместо того чтобы остановить мордобой. Некоторые утверждают, что Крючков был другом Барнета и ушел из «Тринадцати» в знак солидарности с ним. Но это уж совсем несерьезно.
И, наконец, самая популярная версия — Крючков запил, и от него избавились, чтобы не срывал съемки. Она гуляет по интернету в разных модификациях. Я остановился на одной из них, пожалуй, самой цветистой. Как и во всех других вариантах, здесь есть ссылка на то, что рассказывает помощник оператора Эра Савельева:
Страшнее желудочной инфекции на съемках «Тринадцати» оказалась опасность «зеленого змия». Объявили первый съемочный день (13 апреля 1936 г.). Для всей группы этот день был праздником. Люди вышли с утра в торжественном настроении. А актера Крючкова — нет. Кинулись искать. Выяснилось, что он «не в форме». Играть не может. И так несколько раз. И дело было не только в нем. Актер этот уже был видной и влиятельной фигурой в кинематографическом мире. Молодежь начала ему подражать. Появилась угроза, что коллектив может распасться.
Наконец
