— Дура что ли? — возмутилась я. Такое даже представить было невозможно.
— Это на тебя беременность так влияет? — хмыкнул Матвей, тоже недовольный данным предположением.
— Какие вы, Сычевы, скучные! Аривидерчи! — послала она воздушный поцелуй и прервала сеанс связи.
«Сычева Василиса Михайловна» — проговорила я про себя. Не звучит! Вот хоть убей! Даже если бы я за Петра собралась замуж (а он-то парняга видный, но занятой), то вообще не звучит. Повощмущалась для приличия, поругала Лизку, доготовила ужин и засобиралась на коррекцию тела.
Любила я вечерний город, даже несмотря на то, что на ночь потянуло морозом и термометр показывал минус два, а еще пошел мокрый снег, разводя на дорогах слякоть. Уютные улицы, невысокие здания, освещенные светом фонарей и вывесками, привлекающими туристами. Несмотря на то, что до бархатного сезона ещё несколько месяцев, приезжих, спешащих полюбоваться красотами и достопримечательностями Крыма, было достаточно.
Полдороги мы подпевали Авторадио, потом пришлось слушать маты Сычева, потому что какая-то идиотка его подрезала. То, что это именно идиотка, а не идиот, было решено по модели автомобиля. Возможно оно так и было, но мне было важно спорить и защищать женщин-водителей, в число которых я входила только номинально, имея права. Практиковалась я редко, так как своего автомобиля не имела, но мечтала, что в будущем, обязательно обзаведусь. А вот Матвей с таким скептическим настроем, за руль меня не пускал. Он сам в прошлом году оплатил половину машины, другую половину ему родители подарили на полное совершеннолетие. А когда ты вкладываешь во что-то деньги, заработанные собственными руками, то, естественно, ты будешь этим дорожить. Так и Сыч. Но, если честно, я не обижалась. Мне было достаточно, что в любой момент у меня под рукой был собственный водитель.
На стойке ресепшина меня встречала девушка в спортивной форме с логотипом фитнес-центра.
— Василиса, давно тебя не было у нас, — поприветствовала, натянув на лицо вежливую улыбку Лера. Выглядела она идеально, под стать тому, что она представляла.
— Привет! Слушай, мне нужен Никита, тренер.
— А зачем?
— Переспать, конечно! Зачем ещё нужны эти тренера? — ляпнула первое, что пришло в голову в ответ на глупый вопрос.
— Я слышал, что секс сжигает много калорий, но уж лучше по старинке! — раздался за спиной тот самый приятный голос.
«Господи, окажись таким же потрясающим» — взмолилась про себя, оборачиваюсь. Ауч! Вот это да! Если есть на свете эталон мужественности, то это несомненно Никита Катаев. Даже его безволосая, поблескмваюшая в свете софитов, голова меня не могла испугать. А ещё грубые, почти идеальные черты лица и тело полубога.
— Покажете как?
— Прошу! — приглашающим жестом он указал в сторону зала.
Иии…Никита сделал все, чтобы я себя почувствовала самой ущербной на свете. Давно я не вытягивала таких нагрузок, но перед таким мужчиной в грязь лицом ударить не хотелось. В общем, через час я мечтала о том, чтобы на его месте была Морозова. Но…суслики не сдаются. Пусть такие толстенькие, с прослойками бекона по всему телу. Господи, когда же я начну принимать себя такой какая я есть?
— Я удивлен. У тебя довольно сильные мышцы.
— Коричневый пояс по дзю-до, — объяснила я, гордая тем, что Никита удивился.
— Что есть, ты меня в любой момент можешь тут уработать?
— Нас учили не применять силу к окружающим, — пожала я плечами.
— А сейчас не занимаешься?
— Травма. Перелом ключицы от неудачного падения. А потом по накатывающей — учёба, долгое восстановление, потому что перелом не правильно сросся. В итоге, перерыв почти на год, а нагонять с малыми нагрузками было тяжело. Не представляешь, как тяжело было завязывать, — к концу тренировки мы перешли уже на «ты».
— Представляю. Сам был в подобной ситуации. Так что решила? Я, или будешь ждать Морозову?
— А твою самую продвинутую группу я потяну? — по бюджету, много индивидуалок я не осилю. Хотя можно было бы попробовать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Думаю, что потянешь. С ними я занимаюсь с шести до восьми пять раз в неделю. Поэтому, выбирай удобные дни для себя и милости прошу.
— А Морозова ревновать не будет?
— Профукала она тебя, так что сама виновата.
Уходила я из фитнес-центра счастливая, полная бодрости и решимости сожрать карася с овощами, который ждал меня дома. Готовила я его по папиному рецепту, и по его словам, он должен был быть с минимальным количеством калорий. К сожалению, в такой пище подсчитывать я их не могла. Зато это хорошо делала мама-диетолог. Да, вот такая у меня семья: папа откармливает, мама пытается помочь сбросить все, что ты наела. Но благодаря нашим совместным усилиям, у папы в ресторане появилось низкокалорийное меню, чем я безумно гордилась.
— Ну, и как? — поинтересовался Сычев.
— Он нереальный просто, — друг мой покачал головой, мол, запущенный случай. А я даже обидеться не могла, потому что это было именно так. — Ну, в смысле, тренер классный.
— И глаза у тебя горят просто так, от интереса к фитнесу. Ты же блин только от одного избавилась.
— Он был психом, — придумала я оправдание.
— Ты смотри, я могу качка и не осилить. На койке больничной оказаться не хочу!
— Надеюсь, что не придется.
Не знаю вообще на что я надеялась. Но перед таким мужчиной я чувствовала себя не уверенно как-то. Если с приобретением красивой фигуры, я обзавелась умением флиртовать и дерзить парням, то дядечка Никита Катаев меня просто подавлял своей харизмой. Рядом с ним мои комплексы снова выплывали наружу, и мне казалось, что я какая-то ушербная. А на подобный экземпляр, будучи ты хоть сто раз кобелиной натуры, ты не посмеешь взглянуть. Но и накручивать я себя тоже умела хорошенько.
Мне нравилось состояние влюбленности. Хотя оно приносило иногда очень много дискомфорта. Матвей не упускал возможности постебаться и сам же мчался к очередной своей зазнобе. Господи, а слово-то какое! Общаясь с воспитанным и до неприличия культурным Катаевым, я чувствовала потребность в самообразовании. Не все же научную литературу штудировать. Можно и к классикам обратиться.
В школьные годы я любила читать. Залпом проглатывал классические романы, мечтательно прелставляя себя на месте главной героини. А ещё любила очень историю. Хотя, наверное, не так! Это история меня любила, а если быть ещё точнее, то наша историчка. Я даже на ЕГЭ ее сдавать собиралась, но в последний момент почему-то передумала. Словно бес вселился. И пошла Василиса на кафедру географии, изучать море. А что? Романтично! Но до жути муторно, когда ты учишь то, что тебе не нравится. А вот практикумы, когда мы группой на катере выбирались на воду, делали пробы, изучали фауну и флору, опуская крошечные камеры на дно, это было сродни небольшому приключению.
И все же я любила то, чем мне предстояло заниматься. Не знаю, хотелось ли мне всю жизнь бороздить мере-окиян, но пока романтичность данной професси меня вдохновляла.
Вдохновляющим на данный момент у меня был ещё один момент — Катаев. Вот я просто как дура пускала на него слюнки, смотрела шенячьими глазками и старалась тренировки не пропускать.
— Давай я тебе индивидуалки с ним оплачу, — предложил как-то Матвей, встречая меня однажды с тренировки.
— Зачем?
— Ты просто со стороны не видишь, как его взглядом раздеваешь. А что, будем оба встречаться с фитнесистами.
— С кем? — опять выдумал какое-то дурацкое слово. Например, в детстве, по инициативе того же Сычева, подъезд мы называли «лестником», потому что там лестницы. Из-за того, что дверь имела ручку, называлась она «заручечник». И ещё всякой подобной фигни целая куча. И теперь вдруг фитнесисты нарисовались. Черт, а в моем больном сознании это слово быстро прижится ведь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я с фитоняшкой, ты со своим суровым качком.
— Да не хочу я с ним встречаться.
— Врешь и не краснеешь.
— Ладно, — я положила ноги на панель, опять же зная, что это его раздражает, — я хочу, но не встречаться с ним.
