– Но это же смешно, – недоверчиво произнес Рейдер, глядя на перепуганного клерка.
– Да, мисс Блайт действительно управляет компанией, сэр, – пролепетал Каррик. – Вы должны иметь дело именно с ней.
– Ошибаетесь, Дуглас Каррик, – поправила помощника Блайт. – Они не будут иметь со мной дела. Немедленно выпроводи их вон!
После этого она демонстративно скрестила руки на груди, невольно подчеркнув ее пышность.
– Послушайте, мисс Вулрич, – выступил вперед Бастиан, загораживая собой Рейдера. – Поверьте, мы вовсе не хотели вас обидеть. Просто увидели, как вы падаете с лестницы и решили поддержать. Мы приняли вас за продавщицу. Откуда нам было знать, что вы владелица этой компании? Мы пришли предложить отличную сделку.
Прежде чем Блайт успела возразить, Бастиан пустился подробно описывать привезенный ими товар. Однако до Блайт доходило лишь одно слово из сказанных трех. Она физически ощущала на себе взгляд Гидеона, словно он шарил по ней не глазами, а руками. Голова Блайт снова слегка закружилась. Дурманящий запах свежего хлеба по-прежнему не давал ей покоя, наполняя рот слюной. Она чувствовала этот упоительный аромат, как тогда, когда Гидеон прижимал ее к себе. Господи, наверняка это просто голод, этим все объясняется! Она ведь ничего не ела с раннего утра! Блайт вцепилась в край стола, чувствуя, как лицо медленно заливается краской. Губы ее приоткрылись, она едва держалась на ногах и почти не слышала, о чем говорит капитан.
Фургоны?.. Но у нее нет ни одного фургона. Деньги?.. Денег у нее тоже нет. Неожиданно прозвучало знакомое имя, это заставило Блайт вслушаться в слова капитана.
– … и мистер Карсон был настолько любезен, что послал нас прямо к вам, – прочувствованно произнес Бастиан, ожидая, что это имя возымеет на нее магическое действие.
Однако результат оказался совершенно противоположным.
– Вас послал Карсон? Невилл Карсон?! Да таким, как вы, я бы не доверила и медяка, даже если бы от этого зависела моя жизнь! – взорвалась Блайт.
Несмотря на выработанную с годами сдержанность, сейчас она дала выход своему гневу и подняла на Гидеона горящие золотым огнем глаза. Ей хотелось уничтожить его своим презрением, прежде чем вышвырнуть этих проходимцев из магазина.
– Вон! Вон! У меня нет времени выслушивать вашу галиматью!
Бастиан ошарашенно уставился на Блайт, затем перевел взгляд на Рейдера. Увы, увиденное поразило его не меньше: Рейдер словно окаменел, и это явно не предвещало ничего хорошего. «Нужно срочно уводить его отсюда, – подумал Бастиан, – немедленно».
– Тогда не смеем вас больше беспокоить, – пробормотал он, потянув товарища за рукав, однако было уже поздно.
Рейдер внезапно ожил, и, сжав кулаки, угрожающе сверкнул глазами.
– Ты… ты еще пожалеешь об этом, ты… Вул-вич![2]
От его рокочущего баритона у всех просто волосы зашевелились. Обозвав Блайт ведьмой, Рейдер наконец позволил Бастиану вывести себя из кабинета.
Каррик потрусил вслед за ними, желая удостовериться, что на этот раз «джентльмены» все же покинут магазин. Оставшись одна, Блайт некоторое время стояла в оцепенении, глядя прямо перед собой. Ее руки и ноги были холодны как лед, тело покрылось гусиной кожей.
Подумать только: дважды за один день! Дважды ее поцеловали и подвергли угрозам и оскорблениям! Дрожащими пальцами Блайт потрогала губы. Господи, что же ей делать? Она действительно не знала этого. Соленая влага подступила к ее глазам. Бросившись к двери, Блайт поспешно захлопнула ее, затем опустилась в кресло и, уткнувшись в ладони, горько зарыдала. Так горько она плакала только в далеком детстве.
* * *
Рейдер Прескотт весь кипел от негодования, буквально ничего не замечая вокруг. Бастиан впервые видел его в таком состоянии и поспешно затащил в безлюдный переулок.
– Черт побери! – наконец взорвался Рейдер.
Бастиан даже отступил на шаг и сорвал с головы черную повязку, прикрывающую его левый глаз. Пожалуй, никогда еще Рейдер не был так разъярен, а ведь он славился своей невозмутимостью.
– Кем, черт возьми, она себя вообразила?! Проклятая высокомерная ведьма! – воскликнул Рейдер, со злостью ударив ладонью по кирпичной стене, и Бастиан мог поклясться, что видел, как посыпалась известка. – Подняла такой шум из-за пустяка, из-за ничтожного прикосновения к своей драгоценной особе! Господи, у этих женщин ума не больше, чем у курицы! Уставилась на меня, словно сам Бог в Судный день. Поверь, в ее глазах я увидел адский огонь! Ты когда-нибудь в своей жизни встречал такие глаза?! Ведьма, вне всякого сомнения…
Рейдер еще долго продолжал изливать свой гнев, и кирпичная стена дважды сотрясалась под его ударами. Угрозам и проклятиям, казалось, не будет конца, но постепенно вопли начали переходить в свирепое рычание. Эта фаза негодования Рейдера могла продолжаться довольно долго. Однажды она длилась два дня. Это произошло после того, как вожак карибских пиратов, Лонг Бен Харвей, прислал им свой ультиматум, вырезав его кровавыми буквами на спине одного из членов их команды.
Однако в данном случае оказалась замешана женщина, и это больше всего выводило Рейдера из себя. С ним впервые произошло подобное. Еще ни одна женщина не отказала Рейдеру Прескотту в поцелуе и ни одна не вела себя так, как эта ведьмочка.
Бастиан смотрел на Рейдера с нескрываемым восхищением. Оказывается, его компаньон вовсе не хладнокровен и тоже умеет выпускать пар. Признаться, Бастиан просто обожал, когда вокруг него кипели страсти и люди выплескивали наружу свои истинные чувства.
– Чтобы я еще когда-нибудь связался с людьми из так называемого высшего общества и особенно с женщинами! – бушевал Рейдер. – Боже, да они хуже всех: вероломные, притворные, непредсказуемые! Никто не падает так низко, как женщина из высшего общества. И вот тебе живое доказательство, Бастиан! – с этими словами он ткнул пальцем в том направлении, где, по его мнению, находилась «ведьмочка Вулрич».
– Она не раскрыла нам свои карты, это точно, – поддакнул Бастиан, заметив, что к Рейдеру наконец возвращается способность реально смотреть на вещи. – Но откуда эта мисс Вулрич узнала, что мы пираты? – он с сомнением оглядел свой мундир. – Почему она вдруг решила, что у нас сомнительная репутация? Думаешь, мы не учли какую-нибудь мелочь? О чем-то забыли?
Рейдер закрыл глаза, чувствуя, как к нему вновь возвращается самообладание.
– Мы не пираты, мы плаваем сами по себе: частные торговцы на частном корабле. Если мы убедим в этом остальных, то тем самым спасемся от виселицы.
– Поднимая полосатый флаг, мы не становимся «сыновьями свободы», – возразил Бастиан. – Да, мы плаваем сами по себе, но не платим налоги. Как раз это и делает нас пиратами, старина! Но откуда же она все-таки узнала, что мы торгуем без каперского свидетельства?
